Оригинал материала
Майкл Кофман: «России потребуется десятилетие, чтобы восстановить свои вооруженные силы после нападения на Украину»
Но Кремль не сдастся без боя, считают аналитики The Foreign Affairs
На церемонии в Белом доме 9 августа, через несколько дней после того, как Сенат США почти единогласно ратифицировал вступление Финляндии и Швеции в НАТО, президент Джо Байден сказал, что вторжение в Украину обернулось против президента Владимира Путина. «Он получил именно то, чего не хотел, — сказал Байден. — Он хотел финляндизации НАТО, а получил НАТО с Финляндией и Швецией».
Контрнаступление Украины на Харьков в сентябре подчеркнуло масштабы ошибки Путина. Российские войска истощались, теряя темп на поле боя, и Украина захватила инициативу, нанеся российским военным сильный удар. Боевые успехи Украины показали масштаб распада российской армии: упадок боевого духа, сокращение численности личного состава, ухудшение качества войск.
Однако Путин не сдался, он объявил об аннексии оккупированных областей Украины и отдал приказ о частичной мобилизации, одновременно введя более жесткие наказания для дезертиров и тех, кто сдается в плен. Путин отреагировал на неудачи так же, как игрок в казино, который удваивает ставку после проигрыша.
К явному удивлению Путина, война в Украине ускорила давние тенденции, ведущие его страну к упадку
Европа стремится снизить свою энергетическую зависимость, уменьшая как влияние России на континент, так и ее доходы от экспорта энергоносителей. Беспрецедентные международные санкции и экспортный контроль ограничивают доступ России к капиталу и технологиям, что приведет к еще большему отставанию Москвы в области инноваций. Все это было очевидным уже год назад, сегодня долгосрочные перспективы России выглядят еще более тусклыми.
Однако не следует принижать значение России как угрозы. Это было бы ошибкой, и не только потому, что война еще не закончена. Чем более уязвимой будет Москва в Украине, тем больше она будет пытаться компенсировать эту уязвимость нетрадиционными средствами — включая ядерное оружие. Российская власть и влияние могут уменьшиться, но это не означает, что Россия станет менее опасной. Напротив, некоторые аспекты угрозы, скорее всего, усилятся. Для Запада признание этой реальности означает отказ от любых ближайших надежд на то, что Россия остановится в своей агрессии.
Война в Украине нанесла удар по глобальному экономическому влиянию России. По данным Международного валютного фонда, за 2022 год ВВП России сократится на 6%. И это может быть только начало, поскольку последствия западных мер стране еще только предстоит ощутить.
Более того, статус России как крупной энергетической державы поставлен на зыбкую почву. В ближайшее десятилетие Европа, конечно, столкнется с трудностями в обеспечении альтернатив российским энергоносителям. Но в долгосрочной перспективе политические рычаги Кремля, созданные экспортом нефти и газа, будут слабеть. Западные санкции, которые должны вступить в силу к концу 2022 года, заблокируют предоставление коммерческого страхования российским танкерным перевозкам, что увеличит риски и стоимость сделок с российской нефтью. В то же время «Большая семерка» планирует ввести ценовой лимит на продажу российской нефти. В России уже наблюдается снижение экспорта и, следовательно, уменьшения доходов, что приведет к тому, что правительство будет вынуждено сократить бюджет по многим категориям на 10%. У Москвы будет и меньше возможностей для переговоров с такими потребителями, как Китай и Индия. Вдобавок Россия потеряла часть своих лучших талантов, включая программистов, инженеров и специалистов по информационным технологиям, что снизит ее конкурентоспособность в будущем.
Несмотря на значительные последствия этих факторов, полный масштаб надвигающегося экономического спада и его влияние на Россию неясны. Последствия санкций и экспортного контроля будут во многом зависеть от успеха Запада в их применении и успеха Европы в снижении зависимости от российских энергоносителей
Кремль, со своей стороны, будет прилагать все усилия, чтобы обойти ограничения и найти пути, чтобы уменьшить их ущерб. Москва будет прибегать к нелегальной торговле товарами через сети, проходящие транзитом через дружественные ей страны, и к сотрудничеству с такими странами, как Китай, для совместной разработки технологий. России будет трудно получить доступ к большому объему компонентов, необходимых для ключевых секторов ее экономики, таких как автомобильная промышленность, но она в состоянии найти технологии, необходимые для поддержания некоторых программ создания вооружений.
Российская экономика не рухнет, но она движется к дефициту, автаркии и устойчивому отставанию от мировой экономики. По мере ухудшения ситуации Кремль будет все больше отчаиваться, прибегая к теневым или незаконным средствам, чтобы выжить, и нарушать правила, регулирующие мировую торговлю. Чем более маргинализированным и подверженным угрозам становится Кремль, тем менее предсказуемым и сдержанным будет его поведение.
Стоит вспомнить, что уже до войны Россия была относительно слабой державой, имевшей недостаточную экономическую базу для глобального влияния. Тем не менее ее способность оспаривать интересы США часто была выше, чем соответствовало ее экономическим показателям. Она проиграла несколько войн, но при этом осталась важным участником системы европейской безопасности. Учитывая такой послужной список, было бы неразумным полагать, что экономически слабая Россия будет представлять меньшую угрозу для интересов Запада в ближайшие годы.
БОЕВАЯ ТРАВМА
Российская армия сильно пострадала в Украине. Были израсходованы миллионы артиллерийских снарядов и изношено огромное количество вооружения — от артиллерийских стволов до танковых двигателей. Более 80 000 российских солдат были убиты или ранены. Российским военным все чаще приходится доставать старую технику со складов. Москва кое-как решает эти проблемы, что позволяет войскам справляться с сегодняшними задачами, но в конечном итоге качество вооруженных сил неуклонно ухудшается. Кремль делает расчет на то, что мобилизация продлит способность России продолжать войну, но она вряд ли решит структурные проблемы в армии. Санкции отрезали Россию от необходимых для создания оружия компьютерных чипов и высокоточных станков, и программы создания нового вооружения отложены.
Тем не менее Западу не следует полагать, что российские вооруженные силы стали менее опасными
Учитывая сложность соблюдения западных санкций, Россия, скорее всего, найдет способы их обойти. Москва не может производить аналоги импорта, но она умеет обходить западные меры экспортного контроля. После аннексии Крыма в 2014 году России, несмотря на целый ряд санкций, все же удалось сохранить доступ к агрегатам западного производства для производства своих вооружений. Китай также может попытаться ослабить давление на Россию. Хотя Пекин до сих пор неохотно расширял военное сотрудничество с Россией, опасаясь навлечь на себя санкции США, он вероятно найдет способы поддержать Москву, в том числе путем поставок компьютерных чипов и других важных компонентов.
Более того, война не затронула многие российские возможности, которые больше всего беспокоят США и НАТО. Россия остается лидером в области интегрированной противовоздушной обороны, радиоэлектронной борьбы, противоспутникового оружия, подводных лодок и других систем. Хотя еще недавно казалось, что Россия не использовала кибероперации во время нападения на Украину, однако согласно анализу компании Microsoft Россия провела почти 40 серьезных кибератак против Украины в первые три месяца после вторжения, включая кибератаки по всей Европе, которые заблокировали доступ Украины к коммерческим спутникам.
Что не менее важно: Россия по-прежнему обладает значительным ядерным арсеналом — примерно 4500 боеголовок — который остается важным фактором, определяющим принятие решений в США и НАТО. Когда российские военные вкладывали больше средств в обычные вооружения, они сохраняли боеспособный тактический ядерный арсенал и влили миллиарды рублей в модернизацию своих стратегических ядерных сил. Несмотря на потери России в Украине в обычных вооружениях, ее ядерный арсенал компенсирует ее уязвимость в обычных вооружениях и представляет собой реальную угрозу для Запада. Поэтому западным политикам не следует полагать, что Россия больше не угрожает европейской безопасности, равно как и не следует думать, что Россия не сможет восстановить свой утраченный военный потенциал. Россия сохраняет значительную скрытую мощь, устойчивость и мобилизационные ресурсы, даже если нынешний режим их неумело использует.
Есть причина, по которой Россия так часто фигурирует в истории войн последних трехсот лет: эта страна часто и неправильно использует ресурсы, но в конце концов восстанавливает свою жесткую военную мощь
ПОСЛЕ ПУТИНА
Для оправдания войны Кремль разжигает самую темную и уродливую форму «патриотизма» в России. Путин и его пропагандисты распространяют информацию о том, что война в Украине на самом деле является цивилизационным конфликтом с Западом, который стремится сделать Россию слабее. Они утверждают, что Россия борется с НАТО в Украине и что США и Европа стремятся разделить Россию на части. Хотя такая антиамериканская риторика не нова, она становится все более злобной и агрессивной. Этот конфронтационный, антизападный тон будет сохраняться до тех пор, пока Путин находится у власти.
Сейчас вновь возникают вопросы о продолжительности пребывания Путина у власти, особенно после того как в сентябре он призвал к частичной мобилизации. До этого Путин делал все возможное, чтобы не привлекать внимания политически значимых россиян к войне в Украине. Кремль повысил пенсии, чтобы привлечь на свою сторону миллионы пенсионеров, постоянно утверждал, что «специальная военная операция» продолжается «в соответствии с планом», и набирал на войну людей из самых бедных регионов России. Путин добивался пассивного одобрения россиян, и для многих жизнь продолжалась как обычно. Однако объявив мобилизацию Путин поставил российское общество перед мрачными реалиями войны.
Сложнее всего предсказать, что будет после Путина
Некоторые аналитики считают, что следующий лидер России может быть еще хуже для Запада. Это, конечно, возможно, но вероятность такого ниже, чем многие ожидают. История авторитарных режимов, типа российского, показывает, что если Путин покинет свой пост — в результате переворота, протестов или естественной смерти — политическая траектория России вряд ли ухудшится с точки зрения стабильности и репрессий, и вероятно даже улучшится. Исследования показывают, что в диктатурах после смены власти репрессии, как правило, ослабевают.
Тем не менее авторитаризм в России скорее всего переживет Путина. В эпоху после Холодной войны авторитаризм сохранялся после ухода многолетних лидеров примерно в 75% случаев. Более того, существует большая вероятность того, что элиты, придерживающиеся антизападных взглядов, останутся у власти. После вторжения Путина в Украину российские спецслужбы, особенно Федеральная служба безопасности, получили еще больше полномочий и укрепились. Чем больше Путин вынужден полагаться на репрессии для сохранения контроля, тем больше власти он должен им предоставлять. Поэтому спецслужбы имеют все шансы сохранить свое влияние и после Путина. Если не произойдет значительной смены правящей элиты в связи с уходом Путина, конфронтационная позиция России, вероятно, сохранится.
Чем более уязвимым будет чувствовать себя Путин, тем больше вероятность того, что он будет полагаться на нетрадиционные методы для достижения своих целей. Оказавшись прижатым к стене, Кремль также будет менее сдержан в попытках дестабилизировать своих врагов в экзотических сферах биологической, химической, киберпространственной войны или в области искусственного интеллекта.
Для начала Кремль почти наверняка усилит свои кампании по дезинформации
Россия убедилась в эффективности таких кампаний: дезинформация и пропаганда способствовали принятию лидерами стран Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока позиции нейтралитета после вторжения в Украину. Кремль убеждает их в том, что ведет оборонительную войну против расширения НАТО, он обвиняет Украину в совершении зверств и представляет западные санкции как причину высоких цен на продовольствие и энергоносители, и в Третьем мире этому охотно верят.
Кибератаки могут стать еще более разрушительными, о чем свидетельствуют недавние инциденты в Эстонии и Литве. В августе, в ответ на заявление Таллинна о том, что он уберет все советские памятники, российская хакерская группа атаковала более 200 государственных и частных учреждений Эстонии — это самая большая волна кибератак на Эстонию за последние 10 лет. Та же хакерская группа атаковала государственные учреждения и частные компании Литвы в июне, после того как правительство ввело ограничения на транзит товаров, подпадающих под санкции Евросоюза, в Калининград (ограничения в итоге были сняты).
Наиболее зловещим является то, что чем больший ущерб российские военные понесут в Украине, тем больше вероятность того, что они будут полагаться на перспективу ядерной эскалации, чтобы компенсировать превосходство конвенциональных сил НАТО в Европе. По всем признакам, по сравнению со своими западными коллегами российские военные более спокойно относятся к варианту ограниченного применения ядерного оружия. Применение ядерного оружия остается политическим решением, но и политическое руководство России вполне может рассматривать возможность ограниченного применения ядерного оружия, если столкнется с поражением, которое может угрожать режиму или государству. В случае кризиса или конфликта с НАТО у Москвы останется мало вариантов, прежде чем она решит применить ядерное оружие, что приведет уже к ядерной войне.
ОПАСНЕЕ ВСЕГО БЫТЬ СПОКОЙНЫМ
Любые разумные усилия по противодействию Москве должны начинаться в Киеве. Поддержка Украины со стороны США и Европы заслуживает лучших оценок. Только США направили помощь на сумму более $45 млрд. Сейчас, когда Киев перехватил инициативу, самое время усилить поддержку и предоставить Украине оружие, необходимое для того, чтобы вернуть границы страны к состоянию на 23 февраля 2022 года. Ослабление поддержки усиливает угрозу новой войны в будущем.
Однако даже если Украина и ее западные сторонники добьются успеха, Россия останется угрозой для европейской безопасности. Эта война является империалистическим проектом, истоки которого лежат во все еще продолжающемся распаде Советского Союза, и война в Украине — лишь последний из серии конфликтов, сопровождаюших этот процесс.
Война в Украине является предсмертным вздохом российского империализма
Сегодня Россия не в состоянии выступить против НАТО. Но это не означает, что западные политики могут спать спокойно. России потребуется десятилетие, чтобы восстановить свои вооруженные силы после нападения на Украину. Но и у НАТО есть свои проблемы с вооружением. Государствам-членам потребуются годы, чтобы пополнить запасы оружия и боеприпасов, которые они направили в Украину. Эти потери будут расти, если война затянется, что скорее всего и произойдет. Одновременно НАТО должна думать о том, как самой лучше противостоять российским вооруженным силам.
Эта война стала суровым напоминанием о том, почему оборона Европы зависит и далее будет зависеть от Соединенных Штатов. Европейские страны в одиночку вряд ли смогут организовать операции по противодействию будущей российской кампании, близкой по масштабам той, которую Москва начала в Украине. Наивно полагать, что какая-либо европейская страна сможет обеспечить интеграцию и создание прочих условий, которые в настоящее время выполняют Соединенные Штаты.
Война России против Украины также подчеркивает, что исход крупных войн в конечном итоге сводится к истощению и способности заменить потерянную живую силу, материальные средства и боеприпасы.
По всем этим категориям в НАТО наблюдается дефицит
Европейская армия уже давно была бы вытеснена с поля боя, если бы понесла хотя бы малую часть потерь, понесенных российскими или украинскими вооруженными силами. У НАТО имеются скудные запасы современного оружия, ее вооруженные силы часто состоят из труднозаменяемых и дорогостоящих платформ, а оборонно-промышленный потенциал с трудом справляется с наращиванием производства. Шесть месяцев поддержки Украины выявили серьезные недостатки в способности Запада производить боеприпасы и ключевые компоненты. Заставить Европу больше делать для собственной обороны — благородная цель, но на ее достижение уйдут годы, возможно даже десятилетия.
СДЕРЖИВАТЬ И ОГРАНИЧИВАТЬ
Россия при Путине никогда не будет заинтересованной стороной в европейской безопасности. Кремль показал, что он гораздо больше заинтересован в империалистическом реванше, чем в стратегической стабильности. Поэтому в ближайшей перспективе Вашингтон и его союзники должны продолжать работать над снижением рисков эскалации — особенно обмена ядерными ударами — и уменьшением способности России вести войну. Хотя Вашингтон и приостановил диалог с Россией по контролю над вооружениями и стратегической стабильности, ему необходимо поддерживать стратегическую связь с Москвой, чтобы избежать вероятности ядерной конфронтации. В то же время США и НАТО должны учитывать растущую приверженность России нетрадиционной тактике, включая возможность того, что Россия будет все больше полагаться на ядерные угрозы и может быть готова пойти на ограниченное применение ядерного оружия.
Однако в долгосрочной перспективе Соединенные Штаты и Европа заинтересованы в стабилизации отношений с Россией.
Это будет невозможно до тех пор, пока Путин находится у власти
Рано или поздно возникнет постпутинская Россия, и смена руководства предоставит шанс восстановить схему прежних отношений. Поражение России в Украине может преподать будущим российским элитам ценный урок о пределах военной мощи. Стратегическая культура может меняться со временем, в том числе и в ответ на драматические поражения.
Поэтому Вашингтон и его союзники должны продолжать противостоять Москве, придерживаясь при этом своих ценностей. Это означает вдумчивое отношение к обсуждению коллективной ответственности и применению форм коллективного наказания. Правительство США должно активно помогать российской оппозиции, включая журналистов, активистов и других россиян, выступающих за более свободную и демократическую Россию, в частности предоставляя стипендии для преследуемых правозащитников и журналистов и содействуя их антикоррупционной деятельности в стране.
Соединенные Штаты и их союзники должны противостоять режиму Путина, помня старую поговорку о том, что Россия никогда не бывает такой сильной, какой кажется, или такой слабой, какой выглядит. Россия часто проходит через циклы стагнации, упадка и возрождения,. Даже если ее потенциал и глобальный авторитет уменьшились в результате войны в Украине, Россией по-прежнему будут двигать обиды, стремление к захвату геополитического пространства за пределами своих границ и желание обрести больший статус. Вашингтон не может позволить себе списать Россию со счетов в попытке успокоить себя, равно как и не должен думать, что Европа сможет справиться с проблемой самостоятельно. Россия — это угроза, она может эволюционировать, но она будет сохраняться.
Майкл Кофман (Michael Kofman) — директор исследовательской программы по изучению России в Центре военно-морского анализа и старший научный сотрудник Центра за новую американскую безопасность.
Андреа Кендалл-Тейлор (Andrea Kendall-Taylor) — старший научный сотрудник и директор программы трансатлантической кооперации Центра за новую американскую безопасность.