Оригинал материала
Все-не-видящее око
Милиционеры остались без надзора
Кто контролирует МВД? Не новость: лучший способ борьбы с коррупцией — прозрачность и внешнее око. В России нет ни того ни другого. Что есть — выяснял The New Times
Особисты vs милиционеры
В Советском Союзе надзор за милицией сводился прежде всего к задачам политического сыска и борьбе с инакомыслием, который проходил под эвфемизмом «пресечение проникновения иностранных шпионов». Поэтому в принятом в 1959 году Положении о КГБ при СМ СССР в разделе задач существовал пункт «г»: «контрразведывательная работа в Советской Армии, Военно-морском флоте, ГВФ, в Пограничных войсках и войсках МВД с целью предупреждения проникновения в их ряды агентуры иностранных разведок и иных вражеских элементов». Надзор за МВД (как и за армией, ГРУ, Министерством обороны СССР) был возложен на Третье Главное управление КГБ (военная контрразведка) и его особые отделы. Но в функции особистов не входила борьба с коррупцией среди милиционеров — для этого внутри МВД существовала Особая инспекция Управления кадров МВД, которую, впрочем, даже сами милиционеры считали совершенно бесполезной.
В начале 80-х на Старой площади решили, что нужна иная метода. Прибегли к схеме, которая используется и сейчас: засылке десанта чекистов непосредственно в руководящие структуры милиции.
Лубянка слышит17 декабря 1982 года председатель КГБ Виталий Федорчук был назначен министром внутренних дел, а решением Политбюро ЦК КПСС (П90/105) от 27 декабря вслед за Федорчуком из КГБ на укрепление аппарата МВД были откомандированы 100 офицеров «из числа опытных руководящих оперативных и следственных работников». Кстати, некоторые из этих сотрудников служат до сих пор — например, нынешний начальник Административного департамента МВД Валерий Майданов попал в центральный аппарат МВД в 1983 году из Комитета госбезопасности.
В КГБ исходили из посыла, что проблема в кадрах, а не в системе, и, чтобы ее решить, достаточно в коррумпированную структуру поместить «варягов» предположительно из некоррумпированного ведомства, то есть КГБ. При этом как-то упускался из виду тот факт, что КГБ был менее коррумпирован не потому, что там кадры лучше, а просто сфера деятельности КГБ не предполагала такой «хозяйственной деятельности», как МВД: диссиденты и шпионы явно не столь взяткоемки, как бандиты и цеховики.
Уже к лету следующего года в КГБ засомневались в том, что одних варягов будет достаточно: поэтому 4 июля приказом председателя КГБ № 00140 было одобрено новое «Положение об агентурном аппарате и доверенных лицах органов государственной безопасности СССР», в котором в задачи агентуры КГБ был внесен пункт «Контрразведывательное обеспечение Министерства внутренних дел СССР, его органов и Внутренних войск». Иными словами, чекистам была разрешена вербовка сотрудников МВД. Одновременно в КГБ была создана структура для работы с этими агентами — управление «В», вошедшее в состав военной контрразведки.
От УСБ до «М»Начало 90-х и распад КГБ на несколько спецслужб дали МВД возможность выйти из-под оперативного контроля госбезопасности. В середине 90-х Управления собственной безопасности (УСБ) появились в целом ряде силовых ведомств. И они довольно быстро приобрели дурную репутацию: достаточно вспомнить дело Владимира Ганеева, начальника службы собственной безопасности МЧС, самого высокопоставленного фигуранта дела «оборотней в погонах».
Федеральная служба безопасности стала отвоевывать позиции лишь в конце девяностых, когда в центральном аппарате была создана параллельная структура контроля за силовыми ведомствами — так называемое Управление «М» (Управление по контрразведывательному обеспечению МВД, Минюста и МЧС). Сотрудникам Управления «М» выдавали документы прикрытия офицеров МВД и свободу действий. Правда, при этом новое управление почему-то включили в состав ДЭБа (Департамента экономической безопасности, впоследствии Службы), задача которого — надзирать за крупным бизнесом.
От Федорчука до ПутинаВ 2002 году Владимир Путин вернулся к способу Федорчука — в МВД была направлена группа генералов ФСБ, включая министра Рашида Нургалиева. Видимо, для сохранения лояльности ФСБ генералов перевели в МВД как офицеров действующего резерва, то есть они были всего лишь откомандированы в милицию, оставаясь в кадрах Лубянки. Например, Нургалиев получил милицейское звание только в 2004 году.
Уже через несколько лет чекистские генералы, засланные в МВД, утратили лояльность ФСБ, и борьба между двумя ведомствами вышла на новый этап: летом 2005 года появились слухи, что МВД собирается забрать у ФСБ функции по борьбе с экономическими преступлениями, а взамен отдаст ФСБ контроль за правоохранителями. При этом службу собственной безопасности МВД планировалось ликвидировать. Схема логичная: лояльность МВД обеспечит внешний аудит со стороны ФСБ, а чистоту рядов самой ФСБ будет гарантировать отсутствие у нее прав заниматься экономической безопасностью, в данном случае крышеванием. Но победила слегка доработанная схема, выгодная Лубянке: Служба экономической безопасности так и осталась внутри ФСБ, а на пост начальника Департамента собственной безопасности МВД в 2005 году пришел Юрий Драгунцов, который до того служил на посту заместителя начальника того самого Управления «М» ФСБ.
Фактически ФСБ, чтобы сохранить за собой право заниматься экономикой, закрыла глаза на то, что в МВД остался свой Департамент собственной безопасности (ДСБ). При этом Управление «М» ФСБ также продолжает следить за деятельностью МВД (например, в мае 2008 года оперативники Управления «М» взяли на даче взятки начальника информационно-аналитического управления Департамента собственной безопасности Олега Дегтярева).
Между тем Николай Ковалев, депутат ГД и директор ФСБ в 1996–1998 годах, заявил The New Times, что, по его мнению, Департамент собственной безопасности должен быть независимым от МВД (поскольку руководство не заинтересовано в том, чтобы выносить сор из избы), то есть не входить в структуру министерства, и лучше всего, если бы его включили в какую-нибудь президентскую структуру. При этом Ковалев считает, что Управление «М» ФСБ не дублирует функции ДСБ: «Главная задача этого управления не бороться с поножовщиной, а пресекать шпионаж в органах внутренних дел».
Под грифом секретностиПростая мысль, что коррупцию нельзя победить без прозрачности, остается крайне далекой от Кремля. 11 февраля 2006 года Владимир Путин утвердил новый «Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне». В старом перечне было 87 пунктов, в новом стало 113, в том числе пункт 92: «Сведения, раскрывающие принадлежность конкретных лиц к кадровому составу подразделений по борьбе с организованной преступностью, специальным оперативным подразделениям» (пункты 90 и 91 касаются сотрудников разведки и контрразведки). В ФСБ уже воспользовались новым перечнем, чтобы засекретить всю статистику по преступлениям своих сотрудников. В МВД она пока открыта. Надолго ли?