Гудбай, офшор?

Опрокинув Кипр, волна деофшоризации покатилась дальше: Люксембург с 2015 года отменяет банковскую тайну для вкладов граждан ЕС, Великобритания обязала своих подданных в трехлетний срок задекларировать вклады в офшорных зонах — Острова Мэн, Гернси и Джерси. А Британские Виргинские острова (BVI) и вовсе оказались в центре скандала: к журналистам утекла информация о 130 тысячах владельцев счетов. Долго ли осталось жить офшорам — выяснял The New Times

	Offshore — с англ. зарубежный, находящийся за границей, прямой перевод — «вне берегов». Первыми офшорными государствами стали располагающиеся на Нормандских островах (Channel Islands) Джерси и Гернси — они находятся под юрисдикцией британской короны, но не входят в Евросоюз. В 1960-х годах правительства этих стран значительно либерализовали налоговые системы и пообещали вкладчикам полную анонимность.
Британские Виргинские острова больше не будут надежной офшорной гаванью

Для начала банальный вопрос: кто придумал офшоры и для чего? «Да, у меня есть счет на BVI, хотя деньги я храню на Сейшелах», — признался в разговоре с The New Times Джейсон, консультант одного из британских инвестиционных фондов. Джейсон официально не числится в бумагах своего работодателя — фирмы икс, услуги вместо него ей оказывает условная «Джейсон Лимитед», зарегистрированная на BVI. Выплачивая гонорары Джейсона юридическому лицу, фирма икс экономит на социальных выплатах. А сам Джейсон — на подоходном налоге в родной Англии, ведь «Джейсон Лимитед» выплачивает ему весьма скромную зарплату. Разница уходит с BVI на Сейшелы, где у Джейсона открыт траст, в котором он даже не является бенефициаром. «Впрочем, — замечает Джейсон, — английские налоговые органы через суд могут доказать, что на самом деле я являюсь сотрудником фирмы икс и должен платить соответствующие налоги».

*Среди россиян, засветившихся в базе, — Владимир Маргелов, брат сенатора Михаила Маргелова, Андрей Реус, бывший гендиректор компании «Оборонпром», а также Борис Пайкин, бывший гендиректор «Газпром социнвеста», и зампред правления «Газпрома» Валерий Голубев — им принадлежали акции компании Sander Univеrsal.

Джейсон — не политик и не чиновник, поэтому и не боится, что его имя засветится в прессе в результате скандала вокруг BVI: Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) получил доступ к базе из 2,5 млн документов, касающихся 130 тысяч вкладчиков из 170 стран, разместивших на офшорных островах свои деньги. В их числе — супруга вице-премьера РФ Игоря Шувалова Ольга* (в 2007 году она стала акционером компании Severin Enterprises, зарегистрированной на BVI), премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили, советник президента Франции, политики из Индии, Пакистана, Монголии, Азербайджана.

Власти Франции, Германии и Великобритании тут же потребовали от журналистов своих стран доступа к «рассекреченной» базе, но Джейсону пока бояться нечего: журналисты с негодованием отказались.

«Мы выясним, что это такое»

«Тема офшоров и налоговой прозрачности будет ключевой на саммите G8 в Северной Ирландии в июне 2013 года», — заявил на днях премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Серьезно разобраться с офшорами решили также французский президент Франсуа Олланд и канцлер ФРГ Ангела Меркель. Впрочем, эта тема уже давно будоражит Запад. «На Каймановых островах есть здание, в котором располагаются сразу 12 тысяч американских корпораций. Это или самое просторное здание в мире, или самое большое мошенничество в мире. И мы выясним, что это такое», — еще в 2008 году, в разгар экономического кризиса, заявил президент США Барак Обама. По расчетам экспертов, офшор становится интересен при годовом заработке от $300 тыс., то есть экономить таким образом на налогах могут лишь весьма обеспеченные люди, перекладывающие основной налоговый гнет на плечи среднего класса.

Судите сами: с 2007 по 2010 год правительство США под нулевой процент выдало различным банкам до $13 трлн кредитов, спасая финансовую систему за счет налогоплательщиков, то есть опять-таки среднего класса. В Европе та же история: с 2008 года на спасение еврозоны было потрачено более €3,5 трлн. При этом, по расчетам НКО Tax Justice Network, более чем в 70 офшорных юрисдикциях лежит от €21 до €32 трлн, причем это только деньги и ценные бумаги. Стоимость же нефинансовых активов, таких как недвижимость, яхты, скаковые лошади, золото, — оценить и вовсе невозможно.

Эксперты Tax Justice Network посчитали, что только на налогах с доходов частных лиц государства каждый год теряют до $280 млрд. А если прибавить к этому деньги, которые в офшорах экономят компании, получается и вовсе астрономическая сумма. По словам еврокомиссара по вопросам внутреннего рынка Мишеля Барнье, Евросоюз ежегодно теряет до €1 трлн, а это — семилетний бюджет ЕС. Соединенные Штаты, по данным исследовательской компании U.S. Pirg, недосчитываются $150 млрд ежегодно. Из России, как подсчитал Институт Global Financial Integrity, с 1994 года выведено $782 млрд, из них операции на сумму $211 млрд обладают всеми признаками незаконных платежей.

«Сегодняшнее наступление правительств на страны с низкими налогами — это что-то новое, — признал в разговоре с The New Times партнер кипрской юридической фирмы «Кин Вгенопулу» Том Кин. — Мы всегда жили с пониманием, что налоговая оптимизация — это хорошо, а уход от налогов — плохо. Сегодня европейские страны решили поставить вне закона и налоговое планирование. Это приведет только к тому, что не только на Кипре — во всей Европе бизнес станет вести невыгодно. Ведь если какая-то компания зарегистрирована в офшоре, но ведет активную деятельность, она так или иначе участвует в финансовой жизни страны: платит налоги, создает рабочие места, вкладывает деньги в собственное развитие».

Слова Тома Кина подтверждаются прошлогодними скандалами в США и Англии, когда в использовании схем по уходу от налогов были уличены такие серьезные компании, как Apple, Google, Starbucks, Facebook, IKEA, Amazon и eBay. Все вместе они сэкономили на оптимизации около $1 млрд. Большинству теперь грозят серьезные финансовые санкции. Одна только Starbucks обязалась перевести в ближайшие 2 года в британский бюджет £20 млн.

Нажмите, чтобы увеличить картинку

Закон — не дышло

В ответ на кипрский кризис премьер-министр РФ Дмитрий Медведев предложил создать в России внутреннюю офшорную зону. О необходимости деофшоризации страны во время послания Федеральному собранию говорил и Владимир Путин. Оно и понятно: практически все крупные российские компании, начиная с нефтяных гигантов и заканчивая металлургической, угольной промышленностью, зарегистрированы за границей, а значит, и налоги платят не здесь. Кипр стоит на первом месте по притоку капиталов из-за границы и на втором (после Нидерландов) — по выводу денег за рубеж.

Впрочем, налоговые льготы не всегда являются основной причиной, по которой российским металлургам и нефтяникам полюбились заморские острова. «Самый главный продукт британского экспорта — это британское право, — объяснил The New Times Стивен Уордлоу, партнер международной юридической фирмы «Бэйкер Ботс». — Крупные международные компании даже при заключении сделок в России стараются пользоваться английскими законами». По словам г-на Уордлоу, «российский гражданский кодекс слишком узок: в случае споров судьям часто приходится выносить вердикты, основываясь не на букве закона, а на своем субъективном мнении, что делает процесс непредсказуемым». В Англии же в распоряжении суда тонны томов — прецедентное право подразумевает необходимость ссылаться на решения, принятые по схожим делам ранее.

Кроме того, продолжает Стивен Уордлоу, в Англии контракт — это святое: «Если вы заключили сделку, скажем, на поставку алюминия по одной цене, а потом мировые цены на алюминий резко взлетели и вы понимаете, что теряете деньги, в Англии вам скажут — контракт подписан, ничего сделать нельзя. В России бывало немало примеров, когда суд «входил в положение» и трактовал условия договора на свое усмотрение».

Если раньше две российские компании вполне могли подписать между собой договор, то с середины «нулевых» это стало невозможным: хотя бы одна из них должна быть зарегистрирована за границей. Многие российские бизнесмены тут же вспомнили про Кипр. «Выбор Кипра вовсе не случаен, — объяснил The New Times Винченцо Трани, председатель совета директоров итальянской инвестиционной компании General Invest. — В 90-е годы европейские банки очень неохотно открывали счета российским фирмам, ведь имидж у России был, мягко говоря, не лучший. А Кипру уже тогда было все равно».

Впрочем, продолжает эксперт, после последних попыток властей Кипра провести «стрижку» депозитов, большинство клиентов, скорее всего, переведут свои операционные счета в другие европейские страны.

Помимо юридических удобств заграничная прописка и операционный счет в иностранном банке жизненно необходимы для любого международного бизнеса. «Таким фирмам нужно совершать десятки платежей в разной валюте ежедневно, — пояснил The New Times председатель совета директоров «Градиент Альфа Инвестментс Групп» Павел Гагарин. — Представляете, сколько надо было бы оформлять бумаг в России — для валютного контроля, к примеру. За границей все это происходит в разы быстрее». Впрочем, добавляет Гагарин, «западные компании стараются выводить в офшоры прибыль, а российские — и прибыль, и активы, и капиталы на черный день».

„

Многие не хотят показывать свои состояния правительству вовсе не потому, что не хотят платить налоги, а потому что боятся, что правительство отнимет все, что есть

„ Остров — могила

Другая, не менее важная причина, по которой в офшорах держат деньги как частные лица, так и компании — повышенный уровень секретности. До недавнего времени даже в Европе в большом ходу были акции на предъявителя, а также переводы между счетами, когда в платежке не указывалось ничего, кроме номера счета. Это позволяло гарантировать стопроцентное сокрытие истинных владельцев. Сегодня такая практика незаконна, а страны, нарушающие ее, фигурируют в черном списке Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), переводы из таких юрисдикций могут привлекать повышенное внимание контролирующих органов. «К примеру, ни один итальянский банк не будет проводить никаких транзакций с Сан-Марино — это офшорное государство-карлик уже попало в черный список ОЭСР», — говорит Винченцо Трани.

Однако и сегодня осталось немало инструментов, позволяющих скрыть имена бенефициаров. Желающие могут открыть так называемую «компанию международного бизнеса» или траст, в котором реальные владельцы будут прописаны в качестве простых управляющих. Еще один вариант — страховые схемы с постепенным накоплением страховой суммы, когда страховым случаем становится достижение определенного возраста. Де-факто это депозит, но на деле можно сэкономить на налогах.

Большая часть доходов, нажитых преступным путем, даже не нуждается в схемах по выводу за границу: взятки, к примеру, платятся на офшорный счет, а чиновник пользуется выпущенной на компанию кредитной картой. Если же есть необходимость отмыть деньги, то они пропускаются через несколько стран и банков, пока не внедряются в какой-нибудь бизнес — так «грязные» деньги превращаются в честно заработанные. По данным Международного валютного фонда, ежегодно в мире отмывается от $600 млрд до $1,5 трлн, из которых до $500 млрд — доходы от торговли наркотиками.

Однако помимо преступников за границей деньги вынуждены держать и вполне «белые» предприниматели. «Многие не хотят показывать свои состояния правительству вовсе не потому, что не хотят платить налоги, а потому что боятся, что правительство отнимет все, что есть, — говорит Винченцо Трани. — Это касается не только России, но и, скажем, Китая. Вторая проблема — защита от криминала, ведь собственность за границей сложнее украсть».

Хотя, как объяснил журналу Павел Гагарин, офшор также может использоваться преступниками для отъема бизнеса. Однажды клиенты г-на Гагарина, учредители российской компании, обнаружили, что их компания перерегистрирована на офшор. На балансе у фирмы находилось офисное здание стоимостью $150 млн — оно-то и стало целью злоумышленников. «Мы, конечно, все отсудили, но это заняло 2,5 года. Отправлять запросы, переводить, апостилировать документы — это все время и деньги».

Впрочем, именно секретность в последнее время все больше хромает. Так, в 2010 году сведения о 1850 счетах граждан ФРГ в банке LLB в Лихтенштейне попали в распоряжение немецких правоохранительных органов. В том же году налоговые службы федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия приобрели у сотрудника Credit Suisse за €2,5 млн диск с данными о вкладчиках банка, среди которых были граждане Германии, недоплатившие в казну более €1 млрд. «Швейцария, Лихтенштейн, теперь BVI — все это явления одного порядка, — считает Винченцо Трани, — в мире становится все меньше стран и банков, где можно чувствовать себя в безопасности. Если раньше можно было самому полететь куда угодно и открыть счет, то теперь нужно посоветоваться с несколькими специалистами, прежде чем определиться с местом».

Российским вкладчикам, считает эксперт, по-прежнему наиболее безопасно держать деньги в Швейцарии и Люксембурге. Несмотря ни на что, риск утечки информации минимален, к тому же европейские банки больше охотятся за нерадивыми налогоплательщиками из самой Европы.

Если же секретность стоит на первом месте, то самой оптимальной на сегодняшний день юрисдикцией остается Гонконг: он не завязан с США политически, как, к примеру, Сингапур, но обладает стабильным банковским сектором. «Вообще-то, — замечает Винченцо Трани, — сегодня порой проще заплатить налоги и потом уже думать, где держать деньги — исходя из соображений выгоды, а не секретности».

Кто на новенького?

Несмотря на то что мировые лидеры не устают заявлять о необходимости борьбы с офшорами, многие эксперты уверены: до полной прозрачности еще далеко.

«Покончить с офшорами в один день невозможно, это не только нарушит финансовую стабильность всей мировой системы, они попросту нужны и Уолл-стрит, и лондонскому Сити, — объяснил The New Times Маркус Мейнцер, исследователь и аналитик Tax Justice Network. — К примеру, страны Британского содружества наций, 40 из которых являются офшорами, аккумулируют на своих счетах огромные средства, которые через межбанковские кредиты и инвестиции оказываются в Сити». США же, по мнению аналитика, сами могут считаться гигантским офшором: на счетах американских банков лежит $3,3 трлн средств латиноамериканских вкладчиков, многие из которых не задекларированы на родине. Иностранцы не платят налоги с дивидендов в Америке, и до недавнего времени информация об этих дивидендах даже не представлялась в американскую Службу внутренних доходов.

«США за последние 30-40 лет создали самый большой пылесос по собиранию денег в мире!» — возмущается Маркус Мейнцер. Однако он признает: администрация Обамы делает серьезные шаги в сторону увеличения прозрачности. Так, с января 2013 года Служба внутренних доходов будет собирать информацию о дивидендах иностранцев из тех стран, с которыми у США подписаны специальные соглашения.

«Следующий скандал грянет на Каймановых островах, — уверен Павел Гагарин, — по сравнению с ними Кипр покажется детским лепетом, ведь Кайманы — офшорная юрисдикция не только для компаний, но и для банков». По самым скромным оценкам, в банках Каймановых островов лежит до $2 трлн, эта страна — пятая в мире по объему депозитария. А вот такие офшоры, как Пуэрто-Рико, Доминиканская республика, Сент-Китс и Невис, по мнению Павла Гагарина, останутся нетронутыми: «Это прямая сфера финансовых интересов США».

Не стоит ждать большой офшорной встряски и в Европе, замечает в свою очередь Том Кин: «Европейским лидерам очень сложно договориться. Они с одной стороны хотели бы вести общую налоговую политику, с другой — понимают, что это отнимет у государств ЕС последний макроэкономический инструмент для управления национальными экономиками». Так что если с уходом от налогов бороться будет проще, с налоговой оптимизацией — совсем даже нет. К тому же и опыта подобной работы нет ни у одного европейского правительства. «Мы все просто подопытные кролики в борьбе с офшорами», — усмехается Павел Гагарин. По его мнению, Россия все же может рассчитывать на возврат примерно 20% выведенных ранее средств: «Проблема в том, что если за границей можно верить налоговым амнистиям, то в России все понимают — сегодня амнистия, а завтра тебя возьмут на карандаш».

Получается, спрятанные триллионы просто переплывут с одного острова на другой?

«Сегодня ни одна крупная махинация не обходится без офшора»

Джерард Райл, директор Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ)

Итак, в ваших руках более 2,5 млн файлов о 130 тысячах человек. Файлы были закодированы?

Некоторые. Мы использовали специальный софт для вскрытия кодов. Но в основном это электронная переписка, паспортные данные, спреды, финансовые отчеты — данные за последние 20 лет. Масса скучной информации, через которую члены консорциума из разных стран продирались семь месяцев — чтобы как-то это рассортировать. Потом проверяли фамилии, факты, обращались за комментариями к тем, чьи фамилии мы обнародовали.

Граждане какой страны лидируют по числу офшорных счетов?

Китайцы.

Вы обнародуете всю базу данных?

Я думаю, это для нас небезопасно — прежде всего, с точки зрения возможных судебных исков. Но мы постараемся обнародовать максимум информации. Кроме того, законы США требуют, чтобы информация о частном лице представляла общественный интерес, то есть это должны быть не абы кто, а публичные люди. Открытие офшорных счетов вполне легально. Хотя и не всегда морально, потому что таким образом богатые люди уходят от налогов. Но есть и другие причины, почему уходят в офшорные юрисдикции. Например, некоторые очень богатые люди опасаются, что их деньги привлекут внимание преступников. В целом ряде стран велик риск, что в роли бандитов может выступить само государство. Но верно и то, что сегодня ни одна крупная махинация — те же финансовые пирамиды — не обходится без офшора.

В базе много русских имен?

Много. Но в материалах, которые мы будем публиковать в ближайшие недели, их нет.

Угрозы уже были?

Пока — нет, но мы находимся в самом начале расследования, и подобные материалы всегда связаны с определенным риском.

Нажмите, чтобы увеличить картинку

Источник: www.taxjustice.net

Индекс финансовой безопасности был разработан специалистами НКО Tax Justice Network и основан на двух показателях: уровне закрытости финансовой и банковской информации, предоставленной местным законодательством, и количестве финансовых услуг, оказываемых специалистами той или иной страны иностранцам. Он позволяет понять, какие страны играют наиболее важную роль на мировом рынке офшорных операций.

фотография: East news