Кирилл Рогов: Кнопки и люди

Как и с чем режим выходит из эпидемии

СМИ спрашивали, что означает внезапная отмена карантина в контексте предстоящего голосования. (И что бы она могла означать, действительно?) Суть ответов, несколько расширенная, примерно такая.

Да, внезапная отмена карантина — прагматичный и эффективный ход. Она призвана создать позитивную атмосферу и почти точно достигнет успеха. И дело здесь не только в нуждах Кремля, но и в динамике общественных ожиданий. Люди перестали бояться эпидемии во второй половине мая, когда вполне сформировали субъективное представление о ее опасности на основе личного опыта (масштабы затронутых эпидемией в относительно широком собственном окружении). А после объявления парада неизвестно чего и голосования известно о чем практически самостийно вышли из карантина.

Как я уже писал, социально-политическая проблема эпидемии состояла в том, что при невысокой смертности и доли тяжелых случаев стремительность ее распространения создавала угрозу «бутылочного горлышка» — ситуации, когда огромное число тяжелых и смертельных случаев будет локализовано на маленьком временном отрезке. Это могло вызвать психологический шок с политическими последствиями: всеобщее представление о неэффективности режима и его неспособности противостоять эпидемии. Как только такая угроза пройдена, властям эпидемия особенно не угрожает. И даже относительная вспышка в смертности не окажет на общество серьезного впечатления — оно адаптировалось к ее повышенным уровням и не вернется к «карантинной панике». (Если только не возникнет образа «повторной и усиленной волны». Но это будет отдельная история.)

Главным показателем безопасности ситуации для властей является загруженность медицинских мощностей тяжелыми случаями. Фальсифицированность реальной картины в ряде регионов не является большой проблемой, пока она не становится политическим событием (как в Дагестане), т.е. пока отдельные категории не выйдут в информационное поле «войной». Но и для таких случаев порог чувствительности общества будет понижен. Никто не хочет в карантин обратно, и для возвращения страха надо будет представить какие-то очень убедительные основания.

На данном этапе ситуация благоприятствует Путину. Выход из карантина помогает уйти от образа «выборов во время чумы». А сама эта экстремальная история с относительно хорошим концом смела со стола намечавшуюся было в феврале антипутинскую консолидацию. Вопрос о пресловутой поправке не кажется сегодня важным: выжили, все кончилось, должно вернуться к относительному благополучию, а что там написано про сроки — это мелочь.

Это не значит, что люди будут голосовать за поправки. Не будут. Но это не важно. Правила голосования (точнее их отсутствие) позволяют фальсифицировать итоги в гораздо больших масштабах, чем обычно. Часть явки будет обеспечена «мобилизацией на рабочем месте» — корпоративным принуждением. Для Кремля важно, чтобы не было протестного всплеска, протестной консолидации. Но их в эйфории выхода из карантина быть не должно по определению. Общество еще не вернулось к рутинной повестке.

Вся эта ситуация возвращает нас к общей оценке политического баланса. Путин не популярен, точнее, наверное, где-то между не популярен и непопулярен. Но еще не однозначно непопулярен. В то же время управленческая машина не неэффективна, она не эффективна, но отнюдь не тотально неэффективна. Она обладает способностью реагировать на вызовы, мобилизоваться, нажимать на разные кнопки — репрессий, фальсификаций, административной мобилизации, респонсивности (т.е. реагирования на массовый запрос). Сочетание их судорожного одновременного нажатия дает достаточный эффект. Достаточный, чтобы не допустить протестной мобилизации, во всяком случае.

Как представляется (хотя неожиданности случаются), очередные проблемы у режима начнутся осенью, уже в сентябре, когда радость от окончания «виртуальной чумы» рассосется, станет понятно, что экономические потери эпидемии невосполнимы и что мы вернулись к «норме» на более низких уровнях, чем она была, потому что кризис перепроизводства нефти начался не с коронавирусом, экономически путинский режим находится в упадке, а Путин утратил харизму и не популярен.

Источник