Оригинал материала
Наказание за секс
Наказание за секс. Отношение государства, общества и религии к проституции — это вечная дискуссия, в которой пока нет победителей. И сторонники легализации, и яростные противники одинаково горячи и уверены в своей правоте
В Израиле с февраля не утихает скандал по поводу законопроекта, который предусматривает уголовное наказание за связь с проституткой. Орит Заурец, депутат Кнессета, считает, что клиенты проституток должны на полгода идти в тюрьму. Депутат не так кровожадна, как может показаться, — для впервые пойманного с проституткой предусматривается не заключение, а посещение лекций на тему морали, правопорядка, а также откровения бывших проституток, которые будут рассказывать о жестоком обращении с ними. Но граждане против — один израильтянин даже подал иск на Заурец, где обвиняет ее в покушении на его права.
«Мы считаем, что именно спрос рождает предложение, — говорит Александра Шевченко, активистка украинской группы Femen. — Мужской взгляд на женщину как на товар порождает это позорное явление, и только порицая мужчин, которые пользуются такими услугами, только наказывая их за это, можно проблему решить». Femen после первой же акции «Украина не бордель» предложили уголовную ответственность для клиента проститутки. «Ведь проституция — это не отдельное желание отдельной женщины трахаться и получать за это деньги, — говорит Александра Шевченко. — Проституция — это индустрия, социально-экономическое явление. Кто просто хочет трахаться — те не стоят на панели, не работают в борделе. Это чисто мужская точка зрения, что, мол, они сами захотели, что есть те, кто работает по собственному желанию. Но ни одна женщина такого для себя не хочет. Мы делали фильм про проституток в Швейцарии — там работают украинки, девушки из Восточной Европы, черные, а швейцарок одна на тысячу — раз в год и чисто из своих секс-фантазий. И уже около четырех лет мы пытаемся это донести до нашего безмозглого правительства. В 2009 году один из депутатов даже внес в Верховную раду такой законопроект, но как он сам потом заявлял, это было сделано только для пиара».
Пока за визит к проституткам сажают только в Швеции, Норвегии и Исландии. «Закон вступил в силу с января 1999 года. Были очень долгие дебаты, и в то время, конечно, идеи феминизма были очень модными, поэтому хотели упор сделать именно на клиента, а в основной массе это мужчины, — говорит Бенкт Эриксон, советник по прессе шведского посольства. — В 2010 году провели официальный анализ, то есть учет результатов действия закона. Исследование проводила ученый-женщина, и она утверждает, что масштабы проституции сократились на одну треть. Это утверждение подвергается критике: уличная проституция, может, сократилась, но она уходит в интернет. Хотя закон повлиял на общественное мнение — люди стали более нетерпимы к проституции. И Норвегия, и Исландия пошли по тому же пути. А сейчас на эти вопросы смотрят немного по-другому, но закон, безусловно, останется, и даже поговаривают, что меры наказания могут ужесточаться». 
Женщина-вещь
Еще более жестко смотрят на проблему феминистки. Они утверждают, что это побочный эффект патриархального уклада. Мужчина относится к женщине, как к вещи, и считает себя вправе насиловать ее, бить, оскорблять. А все, что может предложить бесправная женщина, — это секс. «Общество подталкивает женщину к так называемой социальной проституции — когда ты сама не можешь себя содержать, не можешь обеспечить себя необходимым, — говорит активистка инициативной группы «За феминизм» Наталья Биттен. — Вот у нас, допустим, женщина хочет взять на работе кредит на квартиру. А ей начальник говорит: «Да ну, ты чего, тебе 23 года, ты через год выйдешь замуж, родишь, и мы тебе кредит зря дадим. Выходи замуж за мужика с квартирой». Ну и зачем такая девушка выйдет замуж? Ради любви, ради чувств или ради недвижимости? Это система принуждения — зарплата у женщины меньше, карьеру тяжелее делать, и все устроено так, чтобы она могла прилепиться к какому-нибудь мужику, а потом уйти от него не смогла».
С этой точки зрения социальной проституцией можно считать и брак по расчету, и вообще любые связи, где вольно или невольно замешана корысть, а без нее не обходятся никакие отношения — ни любовные, ни дружеские, ни рабочие. Но и здесь не все так просто. Если человека принуждают к сексу (не будет секса — не будет и повышения) — это одна история. Но если он расчетливо использует секс для продвижения по службе — кто будет его судить? А если женщине хочется брать деньги за то, что другие делают бесплатно, то как можно ей запретить это, не обозначив себя ханжой и радикалом? 
Выбор без выбора
Конечно, ни один приличный человек не одобрит ни сексуальное рабство, ни насилие, ни унижения, которые проститутки терпят от сутенеров. Но если представить, что проституция легальна, то большинство претензий снимается и остается единственная проблема — нравственная. «Мы в институте проводили социально-психологическое исследование проституции, и я сам не раз слышал от девчонок, приехавших из каких-то райцентров: «А вы поживите там у нас! Я что, пойду в ларек или в детсад, полы мыть?!» — рассказывает доктор медицинских наук, профессор-сексолог Лев Щеглов. — Есть, конечно, среди проституток обманутые дурочки, есть запуганные, но в подавляющем большинстве случаев это выбор. Никакой статистики, конечно, нет. Это сложный контингент — коэффициент скрытности и лжи настолько велик, что говорить о достоверности крайне сложно».
Негативное отношение профессор Щеглов объясняет нелегальностью проституции: «Голландская проститутка ни за какие деньги не согласится на секс без средств защиты, а наша за лишние $200 этот презерватив проглотит. Системное решение проблемы возможно в одном из трех вариантов. Первый — оставить все как есть и утешать граждан псевдорешениями — наказывать клиентов, запретить девушкам стоять на левой стороне улицы, переставить на правую. Второй — ужесточить наказание, чтобы искоренить само явление. Таким сталинским подходом: сутенеров расстреливать, проституткам по 20 лет. Но такого нет даже в Северной Корее. И третий — легализовать проституцию. У ряда людей это все равно будет вызывать отторжение, но большая часть отвращения связана с тем, что явление есть, широко представлено, а общество фарисейски делает вид, что его как бы нет».
В России на тему проституции практически нет исследований — даже криминологи не занимаются этим, в МВД нет статистики. Иногда ведутся разговоры о легализации, но провести этот закон «стыдятся», как утверждает наш источник в правоохранительных органах. И проблема никак не решается, потому что она имеет отношение не только к закону, но и к морали, и к религии.
А женщины в стесненных обстоятельствах до сих пор имеют такой выбор — либо встать на панель, либо спать с работодателем за зарплату, что практически одно и то же. И то, что общество смирилось с образом пьяной потрепанной шлюхи, за который агитируют и кино, и сериалы, и пресса, — это говорит о равнодушии добропорядочных граждан.
«И так без конца, день за днем, месяцы и годы, живут они в своих публичных гаремах странной, неправдоподобной жизнью, выброшенные обществом, проклятые семьей… Вот вся их нелепая жизнь у меня как на ладони, со всем ее цинизмом, уродливой и грубой несправедливостью, но нет в ней той лжи и того притворства перед людьми и перед собою, которые опутывают все человечество сверху донизу». Александр Куприн, «Яма».