«Проще бросить монетку»

02–06. 07. 2013

The New Times продолжает следить за историей человека, которому поставлен смертельный диагноз*


* Продолжение. Начало в № 37,38, 39, 40, 41, 42, 43-44 за 2012 г., 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14-15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23 за 2013 г.

«На двух врачей в среднем приходится три мнения», — это я повторяю бородатую шутку уже в Бостоне, в клинике, которая, вероятно, займется моей трансплантацией. Когда у человека серьезная болезнь, он попадает в весьма шаткое психологическое состояние. Появляется куча рисков, становится непонятно, каким будет будущее, да и будет ли оно вообще, как планировать свои действия и жизнь. Но, видимо, этого мало, так что «сверху» решают добавлять врачи. В сказанной мной шутке в этот раз нет ни слова шутки, и улыбаюсь я скорее затравленно, чем весело.

«Я не понимаю, почему вам сказали в Нью-Йорке, что ваша сестра не годится в доноры. Она лучший донор из всех возможных! Я не понимаю, почему в Нью-Йорке вас решили лечить ленолидомидом — он дает худшие результаты, чем таксол, и для него вообще еще не набрано толком статистики». Ранее российские врачи согласились, что сестра не может быть донором, а ленолидомид — годный вариант. Можно, конечно, открывать счет. Получается 2:1. Но с тем же успехом можно бросать монетку. Они издеваются, что ли? Я не успею даже при всем желании окончить медицинский институт и набить руку на необходимой практике, чтобы принять осознанное и разумное решение в этой ситуации!

По сути, все предыдущие вводные по лечению если не отменены, то как минимум поставлены под большой вопрос. Звоню в Воронеж моему брату (не все ему у меня набираться бодрости, надо и мне когда-то у него!) — подробно расписываю аргументы сторон, ссылаюсь на методику проведения самой трансплантации, на методику работы с донором. Прошу совета: что делать? Брат: «Настя бы в Штаты съездила... она мечтала...» Это он о моей сестре, ну или в данном случае моем потенциальном доноре. Она инвалид-колясочник, и для нее выйти из дома в кино — уже радость. «То есть ты считаешь, что бостонские доктора правы?»

«Их версия звучит логичнее. Но вообще надо бы у кого-то третьего перепроверить. Я обзвоню всех кого смогу в России, а ты пробей апойтмент в Вашингтоне».

Отлично. Нам нужно третье мнение. Три врача — всего получится шесть мнений.

Моя голова взорвется, и я соглашусь кидать монетку. Ну чем не вариант?