Чили: без Альенде и Пиночета

Страна выбрала нового президента

16 декабря в Чили во втором туре на выборах президента страны победила Мишель Бачелет, возглавляющая левоцентристскую коалицию «Новое большинство». Она сменит правого политика, мультимиллионера Себастьяна Пинчер. Какие перемены ожидают Чили — выяснял The New Times

Мишель Бачелет после победы на президентских выборах. Сантьяго, 15 декабря 2013 года

Чили от нас очень далеко. Почти сутки надо лететь с пересадками. У нас знают о Чили только то, что там когда-то было правительство Народного единства Сальвадора Альенде. И что там был генерал Пиночет, который сверг это правительство — он был мрачен и всегда носил темные очки.

А между тем эта страна могла бы преподать российским гражданам интересный урок экономики, политики, социального развития, демократии и демографии.

От марксизма к демократии

Как, например, получилось, что после провального марксистского эксперимента Альенде и последовавших за ним 16 лет военной диктатуры Чили сравнительно быстро и безболезненно встала на рельсы демократического развития и сейчас является на континенте лидером по темпам экономического роста и по самому низкому в Латинской Америке уровню коррупции?

Частично в этом заслуга Аугусто Пиночета. Когда генерал пришел к власти, разбомбив президентский дворец Ла-Монеда, у него не было никакой стратегии действий. Единственно, что хотела хунта — это, по словам одного из ее членов генерала Густаво Ли, «вырвать из тела страны раковую опухоль марксизма». У генералов были основания говорить об «опухоли»: при Альенде в стране действовало около 30 тысяч кубинцев, в большинстве своем кадровых агентов кубинских спецслужб, действовавших под видом «советников».

Пиночет, утверждает известный чилийский экономист Патрисио Навиа, преподающий в университете Нью-Йорка, и не рассчитывал так долго оставаться у власти. Уже в 1978 году он произнес известную речь в Чакарильяс, в которой объявил о некоей «дорожной карте» постепенного и осторожного возвращения к демократии.

Управляемой в его понимании демократии. Как и у Путина. Но в отличие от российского президента он решил пойти на риск и после 16 лет правления спросил у нации, хочет ли она дальше видеть его у власти. В 1988 году в стране был проведен референдум, на котором гражданам было предложено ответить на один из двух простых вопросов: да или нет. Большинство чилийцев сочло, жить им в одной стране с военным режимом стало некомфортно. Хотя в экономической сфере этот режим оказался намного эффективнее, чем парализованное волюнтаризмом, некомпетентностью, распрями среди леваков и советами товарища Фиделя правительство Народного единства. Хунта не только вдохнула жизнь в угаснувшую чилийскую экономику посредством всемерного поощрения частного сектора, резкого ограничения роли государства в экономике, максимального привлечения частных инвестиций. Одновременно военные власти начали внедрять и пенсионную реформу, а родители получили возможность выбирать, где учиться их детям — в частных колледжах или бесплатных общественных учреждениях, что привело к конкуренции двух форм образования и повысило его качество.

У режима Пиночета была и другая сторона медали — жестокие репрессии оппозиционеров, преследование профсоюзов, массовая высылка из страны диссидентов. В конечном итоге генерал поплатился за это сполна.

Но при этом многие чилийцы вполне демократических воззрений называют Пиночета «отцом нации, хотя и очень жестоким отцом». Ведь их страна продолжает жить по заложенной его режимом экономической модели и его Конституции.

Ставка на сменяемость

Что же произошло после того, как «отец» сошел со сцены? Страна не погрязла в анархии и не развалилась. Последующие двадцать лет, когда в Чили правила левоцентристская коалиция Concertacion с участием и христианских демократов, и социалистов, и коммунистов названы годами milagro economico — «экономического чуда». В это время Чили добивалась экономического роста в среднем 7,8 процента в год, а уровень нищеты был понижен с 38,6 процента в 1990 году до 27,6 в 1994–м. Начатая еще при военных пенсионная реформа, построенная при участии частных банков и на основе накопительной системы добровольных взносов, не только обанкротилась, как в России, а, наоборот, с каждым годом набирала обороты и сейчас признана одной из лучших на континенте.

Чилийцы по достоинству оценили стратегию коалиции. В период с 1989 по 2008 год ее кандидаты — Эдуардо Фрей, Рикардо Лагос и Мишель Бачелет — четыре раза побеждали на президентских выборах, пять раз коалиция одерживала победы на выборах в парламент и пять раз — на муниципальных выборах. И они вполне могли бы сохранять принятые по Конституции шестилетний мандат. Но... в 2005 году после серьезных дебатов в конгрессе правительство Лагоса решило сократить президентский срок с 6 до 4 лет. Без права немедленного переизбрания. Было решено, что так будет достигнута лучшая синхронизация между исполнительной и законодательной властью.

Правящая в Чили левоцентристская верхушка и не попыталась обезопасить себя и сделать бессмертной свою монополию на власть. Так, как это делала когда-то Институционно-революционная партия Мексики, которая никому не уступала президентский дворец в течение семи десятилетий. Как это делает сейчас «Единая Россия». В Чили была сделана ставка на сменяемость.

Не стало монополии, и социалистку Мишель Бачелет в 2010 году сменил правый политик, бизнесмен, мультимиллионер Себастьян Пиньера, хотя у Бачелет в момент ухода был баснословный для любого лидера рейтинг — 84%.

Что-то изменилось в стране? Ровным счетом ничего. Экономика Чили продолжала расти на 6% в год, инфляция к концу четырехлетнего срока Пиньере сократилась до 2%. Никто из политических оппонентов правых не был посажен в тюрьму, никто не был выслан за границу. Новое правительство при всем желании и не смогло бы это сделать. Как говорит политолог Альваро Варгас Льоса, сын классика латиноамериканской литературы Марио Варгаса Льосы, «после крушения режима Пиночета в Чили была достигнута редкая для Латинской Америки модель общества с правовым государством, сильными политическими партиями, мощной прессой, динамичной экономической политикой и существованием надежного общенационального консенсуса в руководстве страны».

Чили на перепутье

На выборах 2013 года лидера правых меняет во дворце Ла-Монеда убежденная социалистка, но конца света в Чили тоже никто не ждет. Бачелет уже знают как центристского политика, не склонного ни к авантюрам в духе Уго Чавеса-Николаса Мадуро, ни к волюнтаристской фискальной политике президента Аргентины Кристины Киршнер. Устойчивая политическая система просто не позволит ей взять слишком резкий крен влево, как этого опасаются самые обеспеченные чилийцы, которых напугала объявленная Бачелет налоговая реформа.

Новый срок начинается для этой 62- летней женщины, безусловно, в непростой обстановке. Ректор столичного университета имени Адольфо Ибаньеса Андрес Бенитес говорит, что «после 20 лет успешного демократического развития в стране начались глубокие дебаты о необходимости перемен, и обе стороны — и левые, и правые считают, что страна оказалась на перепутье».

Речь, по мнению профессора, идет о том, что Чили закончила определенный исторический цикл. В начале нынешнего десятилетия на чилийскую авансцену вошли новые действующие лица — прежде всего радикально настроенное студенчество. В стране все громче раздаются требования принять новую Конституцию взамен старой пиночетовской, провести радикальную налоговую реформу, которая еще больше ограничит доходы самых богатых чилийцев, ввести бесплатное университетское образование.

В Чили, как в Бразилии, которая в этом году также была охвачена массовыми демонстрациями протеста против коррупции и правительственной расточительности, быстрое экономическое развитие привело к становлению мощного среднего класса. Власти Чили добились многого, чтобы перевести из разряда маргиналов в ряды состоятельных граждан класса миллионы людей. А теперь те потребовали еще больших благ и большей демократии в своей стране. Неолиберализм, сохраняющий неравенство, для них становится бранным словом. Нынешний порядок их, людей с возросшими доходами и более зрелыми взглядами на мир, уже не устраивает.

В декабре 2011 года, когда Москву охватили многотысячные демонстрации протеста против фальсификации выборов в Думу, газета «Нью-Йорк таймс» в своей статье даже сравнила Россию с Чили. «Как и во времена режима Пиночета экономический рост неожиданно создал угрозу авторитарному правлению: в стране встал на ноги городской класс профессионалов, который потребовал новых политических свобод», — писали из Москвы корреспонденты газеты Эндрю Карамер и Дэвид Херзенхорн.

Но принципиальная разница в том, что Владимир Путин назвал участников протестных акций в Москве «бандерлогами», а президент Чили Мишель Бачелет будет внимательно выслушивать пожелания «рассерженных молодых горожан». Далекая Чили становится от нас еще дальше.

Фотография: REUTERS/Ivan Alvarado