Лев Рубинштейн о протестах в Белоруссии

В Белоруссии мы видим не «стремящихся к свободе», а УЖЕ СВОБОДНЫХ людей, своим беспримерным социальным и эстетическим поведением реабилитирующим, — по крайней мере в моих глазах, — слово «патриотизм»

Светлане Алексиевич

Дорогая Светлана!

Мне тоже, как и многим, хочется ответить на ваше встревоженное и горькое послание в адрес застенчиво молчащей российской «интеллигенции».

Я закавычил это слово, потому что оно все больше и больше теряет свое содержательное наполнение и свои инструментальные возможности. Слишком уж расширительно, слишком уж противоречиво используется это слово, слишком уж беспардонно апроприируется оно разного рода проходимцами и негодяями, претендующими на свое исключительное право говорить и действовать от имени не только «русской интеллигенции», но и даже «российского народа».

Это слово ценится сегодня на наших просторах не сильно дороже, чем абсолютно обесцененное слово «патриотизм».

Кстати, о патриотизме.

В эти дни на улицах и площадях вашей страны мы наблюдаем величественное, трагедийное, бесконечно завораживающее зрелище. Мы видим народ, а не население, которое мы, к сожалению, видим вокруг себя.

Мы видим народ как вольное сообщество мужчин и женщин разных возрастов, образовательных уровней и культурных ориентаций и устремлений, объединённых общим стремлением к правде, к справедливости, к современности. И эта объединяющая сила стала вдруг крепче всех различий и даже противоречий.

И поражает в этом прежде всего соединение бесстрашия и упорства с принципиальной, внутренне мотивированной презумпцией ненасилия.

Мы видим не «стремящихся к свободе», а УЖЕ СВОБОДНЫХ людей, своим беспримерным социальным и эстетическим поведением реабилитирующим, - по крайней мере в моих глазах, - слово «патриотизм». Если в наши дни и возможен в принципе патриотизм в позитивном значении этого слова, то вот именно такой.

Дорогая Светлана.

Я знаю, что в последние дни вы получили и продолжаете получать много посланий, подобных моему. И мне как раз нравится, что это частные и личные высказывания, а не «обращения группы граждан». Коллективные обращения тоже нужны и тоже полезны. И они есть, и я и сам не раз и не два подписывал подобные обращения.

Но, повторяю, нет никакой «интеллигенции», и нет никакого «народа», а есть отдельные люди, способные к различным формам солидарности и эмпатии и владеющие языком содержательного общения друг с другом.

Я люблю время от времени процитировать одно место из писем Чехова, место, с которым полностью солидарен. Вот оно:

«Я верю в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по России там и сям – интеллигенты они или мужики, - в них сила, хотя их и мало». Вот именно! И да, их мало!

Одна из ваших книг называется «У войны не женское лицо».

В наши дни и вы сами, и ваша высокая нравственная позиция, и стихийно возникшие лидеры (лидерки?) белорусского протеста, включая ту вашу тезку, которая, судя по украденным результатам последних выборов, стала президентом (президенткой?) страны, и прекрасная и отважная женщина Маша Колесникова, и те сотни и тысячи удивительных, невозможно красивых, свободных и, несмотря ни на что, беззлобных женских и девичьих лиц, на которые можно смотреть бесконечно, свидетельствуют о том, что у войны, может быль, лицо не женское, а вот у свободы, у достоинства, у созидательной веселости и у решительной нежности лицо, в общем-то, именно женское.

На первый или на второй день многолюдных протестов в Минске и в других белорусских городах я по свежим впечатлениям записал на своей страничке в Фейсбуке:

«Беларусь: горизонтальная женская революция.

Пусть у них получится!»

У вас получится, я уверен. Вы победите, радуя друг друга и побеждая самих себя. Может быть, не сегодня и даже не завтра, но обязательно.

Дорогая Светлана! Если мое послание дойдет до вас, еще раз примите от меня слова солидарности и восхищения - и вами лично, и вашим удивительным и бесконечно вдохновляющим народом.

А вам - здоровья, терпения и безопасности. Берегите себя.

Пишу вам, повторяю, не от имени «интеллигенции», а от себя лично, и мне кажется, что это существенно важнее.

Ваш Лев Рубинштейн

Источник