У этого происшествия было немало свидетелей, но российская сторона по-прежнему не признает советской ответственности за сбитый в 1940 году пассажирский самолет. Архивы строго хранят тайну
В конце мая — начале июня 2008 года гидрографическое судно ВМС США «Патфайндер» безуспешно искало в территориальных водах Эстонии останки финского пассажирского самолета «Юнкерс-52» «Калева», сбитого советскими бомбардировщиками 14 июня 1940 года. Самолет принадлежал финской компании Aero (нынешняя Finnair) и следовал обычным рейсом Таллин — Хельсинки. Поиски велись в предполагаемом месте падения самолета — в 16 морских милях к северозападу от острова Кери в Финском заливе на глубине от 11 до 32 метров — при помощи подводных роботов.
Илы атакуют
Причины, по которым произошла эта трагедия, до сих пор остаются предметом дискуссии. Российская сторона официально не признает советскую ответственность за трагедию, хотя никаких сомнений на этот счет давно уже не осталось. В частности, сам момент, когда советский самолет атаковал «Калеву», наблюдали оказавшиеся поблизости эстонские рыбаки — их рассказ еще в 1941 году был опубликован в Финляндии. Кроме того, штурман экипажа советского бомбардировщика подробно описал славный подвиг сталинских соколов. Бывший флаг-штурман 1-го минно-торпедного авиаполка Балтфлота Герой Советского Союза генерал-лейтенант в отставке Петр Ильич Хохлов в 1988 году в мемуарной книге «Над тремя морями» сообщил о подвиге двух бомбардировщиков Ил-4, сбивших финский пассажирский самолет вблизи Таллина. На одном Иле были командир полка Шио Бедзинович Бедзинашвили, сам Хохлов и стрелок сержант Казунов. На втором — командир капитан М.А. Бабушкин, штурман лейтенант Константин Виноградов и стрелок сержант В.А. Лучников. Страна должна знать своих героев!
Вот что писал Хохлов. «...Был дан приказ — закрыть бесконтрольный выход иностранных судов и иностранных самолетов из морских портов и с аэродромов Прибалтийских республик… 23 июня 1940 года два наших экипажа во главе с командиром полка полковником Ш.Б. Бедзинашвили вылетели в разведку в северо-западную часть Балтийского моря… Километрах в 3–4 от Таллина я заметил, как с аэродрома Лагсберг (на самом деле — с гражданского аэродрома Юлемистэ. — Б.С.) взлетел самолет. Он берет курс в сторону Хельсинки… Сближаемся с самолетом Ю-52 без каких-либо опознавательных знаков (неужели не заметили синюю финскую свастику? — Б.С.). Я открыл астролюк своей кабины, приподнялся и рукой показал пилоту, чтобы разворачивал машину в сторону аэродрома. Но «юнкерс» летит прежним курсом да еще увеличивает скорость… Несколько трассирующих очередей проходят впереди кабины «юнкерса», но и это не меняет дела. Мы так близко от преследуемого самолета, что видим через его иллюминаторы пассажиров… их самодовольные физиономии. Нам показывают кулаки, грозят пистолетами (опознавательные знаки не заметили, а самодоволь- ные лица и кулаки разглядели! — Б.С.). После этого самолет-нарушитель (непонятно, что нарушивший. — Б.С.) был сбит. Мы сделали все по правилам, по инструкции. И все же возвращались на аэродром с сожалением о случившемся. В рапортах подробно изложили все обстоятельства, однако были нам упреки: дескать, не сумели принудить «юнкерс» к приземлению. Все встало на свои места, когда в поднятом со дна залива фюзеляже обнаружили не только множество материальных ценностей, но и большое количество документов, составляющих государственную тайну… Мы поняли, почему экипаж Ю-52 отказался подчиниться требованию о возвращении на аэродром: ему пришлось бы расплачиваться за шпионаж».
Роковая диппочта
Это остров Кери, недалеко от которого был сбит «Калева»
Чувствуется, что Хохлов и его товарищи никаких мук совести за 9 безвинно загубленных жизней не испытывали: приказ есть приказ. Мемуарист случайно ли, намеренно ли сдвинул события на 9 дней вперед, к тому времени, когда Эстония была полностью оккупирована советскими войсками, и там уже было просоветское правительство. Хохлов пытался представить дело так, будто на «Калеве» эстонские «бывшие» пытались спастись от справедливого народного гнева, да еще прихватив с собой секретные государственные документы. По его словам, «эксплуататорские классы» пытались «переправить за океан награбленные капиталы» (правда, Балтийское море — не океан). Однако в действительности самолет сбили 14 июня, как раз в день, когда немцы вошли в Париж. Возможно, Петр Ильич за давностью лет перепутал падение Парижа с капитуляцией Франции, последовавшей 22 июня, и поэтому назвал неправильную дату гибели «Калевы». На самом деле главной целью были находившиеся на борту «Калевы» дип- курьеры — два французских, прибывших к отлету регулярного рейса в Таллин поездом из Риги, и американский дипкурьер и шифровальщик посольства в Москве Генри Антейл (его имя 4 мая 2007 года было увековечено Госдепартаментом США на мраморной плите, куда занесены инициалы всех американских дипломатов, погибших на службе).1
«Патфайндер» так и не нашел самолет «Калева»
Но дело, возможно, было не в американце, поскольку ничего критически важного для Москвы в диппочте американской, равно как и других миссий в Таллине, не содержалось, чтобы ради этого сбивать пассажирский самолет. А вот из двух французских дипкурьеров, Симона Марти и Поля Лонге, один, вполне возможно, был из Москвы. Не исключено, что он вез в своей сумке секретное послание советского руководства в Париж, смысл которого сводился к призыву: продержитесь еще немного, очень скоро мы нападем на Гитлера и поможем вам. Дело в том, что Сталин действительно всерьез рассматривал возможность летом 1940 года напасть на Германию, рассчитывая, что вермахт завязнет на линии Мажино.
Еще в конце февраля 1940 года, в разгар финской войны, Красная армия и флот получили приказ считать главными вероятными противниками не поддерживавшие Финляндию Англию и Францию, а Германию и ее союзников. Ради грядущего нападения на Германию демобилизацию после «зимней войны» отложили до 1 июля, ради этого же расстреляли польских офицеров в Катыни. Но уже 13 июня Париж был объявлен «открытым городом », и на следующий день в него вступили немецкие войска. Стало ясно, что французы сопротивляться не будут, а компрометирующий Сталина документ очень скоро может попасть в руки немцев. Поэтому было решено уничтожить самолет с дипкурьерами и диппочтой.
В тот день, 14 июня, советские войска начали блокаду Эстонии. Поэтому «Калева» мог взлететь из аэропорта Таллина только с разрешения советских военных. Конечно, можно было бы задержать самолет и арестовать дипкурьеров, но это вызвало бы грандиозный международный скандал, о котором стало бы известно немцам. Поэтому «Калеве» дали взлететь, чтобы уничтожить самолет в 10 минутах лета от Таллина над Финским заливом. И концы в воду.
«Калева» и Щ-301
21 мая 1943 года во время боя с германскими противолодочными катерами к немцам перебежал трюмный старшина подлодки Щ-303 Борис Галкин — один из немногих перебежчиков во всем советском флоте за войну. На допросе у специально прибывших финских представителей он показал, что в июне 1940 года служил на подводной лодке Щ-301, которой командовал капитан-лейтенант Григорий Гольдберг. 14 июня Щ-301 находилась западнее острова Кери. Ее экипаж видел, как советские самолеты сбили пассажирский самолет, летевший из Эстонии на север. Он упал в районе маяка Кери. Подлодка направилась к месту падения. На воде плавали обломки самолета. Вализы с американской дипломатической почтой и чемодан с французской дипломатической почтой подняли на борт подлодки. Над местом падения появился финский самолет, по которому моряки попытались открыть огонь, но из-за отказа зенитного пулемета не смогли этого сделать. Диппочту высушили и передали на подошедший эсминец, который ушел с ней в Кронштадт. Эти показания совпадали с данными финской радиоразведки.
По злой иронии судьбы, год спустя Щ-301 погибла почти в том же месте, где упал «Калева». 28 августа 1941 года в районе острова Кери она подорвалась на финском минном заграждении. Спастись удалось 14 морякам из 36. Их подобрали советские сторожевые катера.
Молчание архивов
В ходе поисков использовались подводные роботы
В 2000 году автор направлял запрос в архив ФСБ, нет ли у них каких-либо материалов по поводу гибели «Калевы». Пришел официальный ответ, что никакими материалами на сей счет архив не располагает. Тут возможны два варианта. Либо соответствующие документы до сих пор не рассекречены, и чекисты вынуждены отрицать их наличие. Либо документы были изъяты еще тогда, в 40-м, и уничтожены из-за их взрывоопасного характера, или же до сих пор хранятся в еще более секретном президентском архиве. Неудачи же американских поисков объясняются тем, что точное место падения «Калевы» до сих пор неизвестно. К тому же обломки могло унести течением. Кроме того, позднее советские корабли могли сбросить здесь глубинные бомбы, чтобы замести следы.
Может быть, России стоило бы сегодня официально признать вину за советское преступление 1940 года и принести извинения и выплатить компенсацию родственникам погибших. А также рассекретить все относящиеся к этому делу документы, в том числе судовой журнал Щ-301, которые помогли бы найти останки жертв катастрофы. Кроме уже названных, это — финские граждане пилот Бо фон Виллебранд и радист Тауно Лаунис, эстонский гражданин Гунвор-Мария Лутс, германские подданные бизнесмены Рудольф Келлен и Фридрих Офферманн и шведский подданный Макс Хеттингер.
