Оригинал материала
Сага о 50 миллионах
Муаммара Каддафи давно нет, а деньги его все еще живут в документах французской прокуратуры. В результате экс-президенту Франции Николя Саркози снова приходится доказывать, что покойный ливийский диктатор не финансировал его предвыборную кампанию в 2007 году
Фото: Flickr / UMP Photos
20 марта 2018 года Николя Саркози был взят под стражу в здании судебной полиции Нантера, одного из крупнейших пригородов Парижа. Бывший президент Франции прибыл туда на очередной допрос по делу о возможной финансовой поддержке властями Ливии его избирательной кампании в 2007 году. Тогда Саркози, лидер правящей партии «Союз за народное движение», бывший глава МВД и министр экономики, выиграл президентские выборы. Но то, как это было сделано, до сих пор вызывает вопросы у следствия. Расследование нарушений правил финансирования той кампании ведется давно. Например, в 2013 году Саркози обвиняли в злоупотреблении доверием, которое оказала ему покойная миллиардерша Лилиан Бетанкур, которая якобы тоже давала деньги — €150 тыс. наличными — на его избирательную кампанию под многочисленные обещания. В том же году возник и «ливийский эпизод» — но вскоре прокуроры предпочли заморозить расследование за недостатком улик. Еще через год, в 2014-м, Саркози был задержан для дачи показаний, правда, по другому делу — о превышении полномочий в бытность президентом. Тогда это был первый в истории страны арест бывшего президента. И снова Сарко, как зовут экс-президента на родине, удалось выйти сухим из воды.
В этот раз, освободившись уже из-под более длительного ареста — он продолжался двое суток, — Саркози отправился в студию телеканала TF1, чтобы в прайм — в программе, которая выходит в эфир в 20:00, — заявить, что «никогда не предавал доверие французов». В этот момент на бывшего президента смотрели 7,3 млн его соотечественников.
«Чудовищные» обвинения
«Я хочу, чтобы каждый понял: я получил глубочайшую рану — не за себя, а за нашу страну, ради которой я трудился», — содрогаясь от негодования, говорил в прямом эфире уставший Саркози. Но больше всего его возмущало, что его показания были поставлены на одну доску с тем, что смеет утверждать банда «убийц, мошенников, лжецов, манипуляторов», которые выдвигают против него, а, значит, и против всей страны «чудовищные» обвинения.
Сегодня их список выглядит так: «пассивная коррупция», «нелегальное финансирование избирательной кампании» и «сокрытие незаконного присвоения государственных средств Ливии». Последнее, как отмечает газета Le Monde, вообще случай беспрецедентный в истории Пятой Республики. «Ясно, — пишет газета, — что они (следователи. — NT) подозревают бывшего президента в том, что тот воспользовался для финансирования своей избирательной кампании тайными средствами, предоставленными иностранным государством. И не абы каким: Ливией полковника Каддафи, эксцентричного и безжалостного диктатора, финансировавшего десятилетиями множество террористических движений в мире и обвиненного во взрыве самолета компании Pan Am над Локерби в 1988 году».
Впервые про связи Николя Саркози с ливийским режимом написал французский новостной портал Mediapart в 2011 году. C тех пор его журналисты провели не одно расследование и опубликовали множество документов, которые легли в «дело Саркози». Последний, по подсчетам Mediapart, провел на допросах за несколько прошедших лет 150 часов.
В 2014 году, отвечая на вопросы следствия, бывший посол Франции в Ливии Франсуа Гуэтт заявил, что один из его ливийских контрагентов признался ему в 2011 году, что «финансирование Ливией президентской кампании Саркози действительно имело место»
Щедрая поддержка
В 2011 году журналисты Mediapart написали о связях торговца оружием франко-ливанского происхождения Зияда Такиеддина с кабинетом Николя Саркози в 2005–2007 годах. Такиеддин организовал два визита Саркози и его приближенных лиц в Ливию. А в 2007 году, по данным Mediapart, посредник получил тайное комиссионное вознаграждение за передачу Францией Ливии сведений о способах ведения электронной войны, благодаря которым Каддафи мог успешно противостоять операциям западных спецслужб.
Уже в следующем, 2012 году выяснилось: в ходе визитов французских эмиссаров в Ливию в 2005–2007 годах речь шла не только о передаче данных, но и об «условиях финансирования» предстоящей президентской кампании во Франции, в которой Саркози решил принять участие. Ливийский режим обещал оказать ему поддержку в размере €50 млн, которые должны были поступить во Францию через банк в Швейцарии и панамский офшор. Часть денег была передана наличными. Основные вопросы тогда решались между экс-министром труда и иммиграции Брисом Ортефё и собственно Такиеддином. В том же году наличие документов о передачи Саркози суммы в €50 млн подтвердил и бывший глава ливийского кабинета министров Багдади аль-Махмуди. А в 2014 году, отвечая на вопросы следствия, бывший посол Франции в Ливии Франсуа Гуэтт заявил, что один из его ливийских контрагентов признался ему в 2011 году, что «финансирование Ливией президентской кампании Саркози действительно имело место».
Он утонул
В 2016 году Такиеддин сообщил Mediapart, что накануне президентской кампании-2007 он лично передал Николя Саркози и главе его штаба Клоду Геану (он также был главой МВД и еще двух министерств) три чемодана с банкнотами по €200 и €500. То есть якобы наличными Каддафи выдал €5 млн.
Сумму несколько большую — €6,5 млн — в своих дневниках, написанных от руки, упоминает министр нефти и глава Национальной нефтяной компании Ливии при Каддафи Шукри Ганем — эти дневники также в 2016 году оказались в распоряжении следствия. Но самого Ганема к этому моменту уже не было в живых: его тело выловили в Дунае, на территории Австрии, в 2012 году — как раз между двумя турами очередных президентских выборов во Франции, в которых Саркози проиграл Франсуа Олланду.
Остальные деньги шли окольными путями — через фиктивные сделки по продаже недвижимости и предметов искусства. Причем часть ливийских денег команда Саркози, похоже, получила уже в момент его президентства. Например, Клод Геан в 2008 году за продажу некоему малайзийскому бизнесмену двух картин фламандского мастера Андриеса ван Эртвельта выручил €500 тыс. — сумму в 10–15 раз превышающую реальную стоимость картин. Как удалось выяснить журналистам, на самом деле деньги, преодолев длинную цепочку, пришли через Башира Салеха, главу ливийского инвестиционного фонда Libya Africa Investment Portforlio (LAP). Впрочем, сам Геан утверждал, что не видел ни цента ливийских денег.
С начала этого года кольцо следствия вокруг Саркози неумолимо сжимается. В Лондоне был арестован, а затем выпущен под залог еще один посредник в переговорах с ливийскими спонсорами — бизнесмен Александр Джухри (чей сын Жермен, кстати, женат на дочери мэра Нижнего Тагила Сергея Носова). А буквально за два дня до задержания Саркози французская полиция допросила в качестве подозреваемого Бриса Ортефё. В довершение ко всему: Клод Геан тоже находится под следствием.
Сегодня Саркози запрещено общаться со своими ближайшими соратниками, которых, как он признал в эфире TF1, по-прежнему «нежно любит». Но и подчеркнул: каждый из них троих — Саркози, Геан и Ортефё — сегодня отвечает сам за себя, и махинации одних не надо приписывать другим. Кроме того, Саркози считает, что инсинуации против него начались после того, как он 10 марта 2011 года признал законность ливийской оппозиции режиму Каддафи, а затем «возглавил международную коалицию против режима, который обещал затопить Бенгази потоками крови». Но у прокурорских есть на этот счет иная версия.
Тайна €3 млрд
О начале военной операции в Ливии президент Франции Николя Саркози официально объявил в ходе экстренного совещания в Елисейском дворце 19 марта 2011 года.
«Не было во Франции ни одного авторитетного эксперта или военного, кто бы не отговаривал Саркози, чтобы не влезать в ливийскую историю, — рассказывает NT французский журналист Жан-Клод Галли. — Последствия были очевидны: наплыв мигрантов, дестабилизация всего Магриба и т.д. Но президент был непреклонен».
«Сейчас прокуроры хотят понять — не действовал ли Саркози тогда в сговоре с банкирами, то есть не использовал ли он войну с Каддафи как способ замести следы финансовых махинаций с ливийским деньгами»
К моменту, когда Саркози собрался в ливийский поход, армия Каддафи освободила от повстанцев все ключевые города, кроме Бенгази — восточной столицы Ливии, сторонники диктатора уже предвкушали победу, старший сын Каддафи Сейф аль-Ислам, считавшийся официальным наследником ливийского «трона», пообещал всем сдавшимся мятежникам жизнь и предложил им уехать в соседний Египет. Вступление в войну Франции с последующим подключением к ней других контингентов стран-членов НАТО знаменовало собой начало перелома в ходе военных действий, что привело к краху режима в августе 2011-го. Но на фоне ливийской драмы почти незаметной прошла заметка в британской The Financial Times в средине июня 2011-го: во французском банке Societe Generalе, который среди прочего обслуживает и счета французского правительства, исчезли €3 млрд, принадлежащие суверенному Ливийскому фонду инвестиций (Libyan Investment Authority) — эти деньги ливийцы вложили во французский банк в преддверии кризиса 2008 года, и, как сейчас подозревают, не без подсказки советников Саркози. В 2014 году ливийцы обвинили Societe Generale во «взяточничестве на десятки миллионов евро» и подали против него иск в Высокий суд Лондона на $1,5 млрд — но тяжба ни к каким существенным результатам не привела.
«Сейчас прокуроры хотят понять — не действовал ли Саркози тогда в сговоре с банкирами, то есть не использовал ли он войну с Каддафи как способ замести следы финансовых махинаций с ливийским деньгами», — делится с NT знакомый с ситуацией парижский адвокат. По его словам, «копать будут тщательно и глубоко». Так что нынешний эпизод саги «Саркози-Каддафи», судя по всему, — далеко не последний.