Ирена Лесневская — Дмитрию Медведеву

«Сводить счеты с 24-летней журналисткой — стыдно и мелко»

Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву

Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! В конце июня исполнилось шесть с половиной месяцев, как Наталью Морарь, специального корреспондента журнала The New Times, не пускают в Россию. И четыре месяца — с того дня, как Наташа вышла замуж за гражданина России и корреспондента нашего журнала Илью Барабанова.

Каждые две недели Илья летит в Кишинев: рано утром в субботу из Домодедово в Молдавию, и рано утром в понедельник — из Кишинева обратно в Москву.

Представьте себе на секунду, что Вы — Вы, Дмитрий Анатольевич Медведев, — были бы вот так разъединены с женщиной, которую любите, от которой мечтаете иметь детей и с которой хотели бы вместе просыпаться каждый день?

И при этом Вы точно знаете, что Ваша жена ни в чем не виновата. А вся ее «вина» перед российской властью, а точнее, перед отдельными ее представителями, состоит единственно в следовании профессиональному долгу — долгу журналиста реализовывать конституционное право людей на информацию. Наташа Морарь работала и продолжает, замечу, работать в журнале The New Times со дня выхода первого номера журнала — 12 февраля 2007 года. Между прочим, все это время она платит в бюджет российского государства 30-процентный налог. Она стала сначала стажером, а потом и корреспондентом The New Times, еще будучи студенткой социологического факультета МГУ им. Ломоносова, который успешно окончила в июне 2007 года. В течение 11 месяцев, предшествовавших той дате, 16 декабря 2007 года, когда пограничники аэропорта Домодедово не пропустили ее через границу, ссылаясь на некую «телефонограмму из Центрального аппарата ФСБ», Наталья Морарь опубликовала целый ряд журналистских расследований, связанных с коррупцией в органах власти.

Да, да, Дмитрий Анатольевич, расследования, посвященные той самой коррупции, борьбу с которой Вы объявили приоритетом своего президентства.

В основе расследований Натальи Морарь лежали конкретные уголовные дела, документы, показания свидетелей — все фамилии редакции известны.

Никто из фигурантов ее расследований не написал в редакцию опровержения. Никто из тех, кто упоминался в расследованиях по делу банка «ДИСКО НТ» и австрийского Райффайзена, по делу об убийстве Андрея Козлова или по истории о «черной кассе Кремля», не обратился в суд, оспаривая приводимые ею факты.

Поступили просто: перекрыли ей въезд в страну, в город, который для нее родной, — она приехала в Москву сразу после окончания средней школы в Кишиневе и прожила здесь шесть лет.

Вам не кажется, что поведение подчиненных Вам людей в погонах жестоко? Вам не кажется, что сводить подобным образом счеты с 24-летней журналисткой — стыдно и мелко? На все многочисленные запросы и обращения в ФСБ и депутатов, и представителей Общественной палаты, и редакции ответ был один: Наталье Морарь запрещен въезд на территорию Российской Федерации на основании пункта 1 Федерального закона «О въезде и выезде», согласно которому Наташа представляет угрозу национальной безопасности, обороноспособности и даже здоровью населения РФ.

Дмитрий Анатольевич, Вы же юрист, Вы не видите всю абсурдность официально объявленной причины недопуска Натальи Морарь в Россию?

Для всех — для депутата Государственной думы и полковника ФСБ в отставке Геннадия Гудкова, для членов Общественной палаты Николая Сванидзе, Павла Гусева, Александра Брода, Генри Резника и других, кто писал запросы в связи с делом Натальи Морарь, для правозащитников, для многочисленных мировых СМИ и мировых журналистских организаций, даже для депутатов Европарламента — очевидно, что так называемое «дело Натальи Морарь» — это не что иное, как месть журналисту за ее расследования, месть коррупционеров за то, что их отвратительные деяния стали достоянием гласности.

Да, конечно, редакция и Наталья Морарь обратились в суд. Сначала в Мещанский суд города Москвы, потом с кассацией в Мосгорсуд. Адвокаты ФСБ потребовали объявить заседание закрытым, ссылаясь на некие секретные документы. Однако ни одного документа, в котором упоминалась бы фамилия Морарь, по свидетельству ее адвоката Юрия Костанова, так и не было предъявлено.

Суд, отказав в иске, в своей мотивировочной части сослался на некий «документ для служебного пользования ФСБ», что является, по заключению юристов, в частности судьи Конституционного суда в отставке Тамары Морщаковой, прямым нарушением ст. 15 ч. 3 К онституции РФ, запрещающей использование в случаях, «затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина», любых нормативных правовых актов, «если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

Можно было не сомневаться, что Московский городской суд тоже не увидит этого прямого нарушения Конституции и, нарушив еще одну статью — ст. 46 Конституции РФ, откажет Наталье Морарь в ее праве на правосудие. Конечно, Дмитрий Анатольевич, мы будем обращаться в Верховный суд, в Конституционный суд РФ и в Европейский суд в С трасбурге и мы не сомневаемся, что рано или поздно Наташа вернется домой, к мужу и снова будет работать в редакции в Москве, а не передавать свои материалы по электронной почте. (Кстати, любопытно, что адвокаты ФСБ в качестве одного из аргументов в Мосгорсуде указали на то, что «Морарь продолжает печатать свои материалы в журнале, а значит, ее право на труд не нарушено».) Но Вам, президенту России, не жутко от того, что подобное публичное пренебрежение Основным законом страны творится на территории России?

Нам, редакции, много раз передавали из околокремлевских кругов, равно как непосредственно из администрации президента, что все понимают: то, что сделано в отношении журналистки, простите за вульгаризм, но это цитата, — «беспредел». Нам много раз объясняли, что редакции надо искать встречи непосредственно с Вами. Мы будем рады этой возможности. Но скажите: коли многим высокопоставленным сотрудникам — теперь и Вашей администрации — ясно, что «дело Натальи Морарь» наносит ущерб имиджу России, что в отношении нее и ее мужа, снова подчеркнем — гражданина России, допущен тот самый «правовой нигилизм», о котором Вы говорите, то, может, можно поставить точку в этой грязной истории?

Вы говорите о том, что необходимо восстановление нормального судопроизводства, что надо вернуть доверие сограждан к судебной власти. Так, может, стоит это начать с дела Натальи Морарь?

Вы призываете молодых, образованных, говорящих по-русски людей, в том числе и из бывших республик Советского Союза, возвращаться в Россию: так какой же урок преподносит им «дело Морарь» — молодой женщины, получившей образование в одном из лучших университетов России, прекрасно владеющей русским языком и говорящей на нескольких иностранных? Неужели Вы хотите, чтобы этим молодым людям снова был привит «ген страха», с которым хорошо знакомо старшее поколение? 17 июля 2007 года Наталья Морарь, как выпускница МГУ, подала документы на получение российского гражданства. Согласно закону она должна была получить ответ спустя 9 месяцев, то есть в апреле 2008 года. Ответа нет до сих пор.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Предоставление гражданства РФ — компетенция президента России, и Вы можете одной своей подписью навсегда закрыть эту дикую историю. Ведь стыдно же, Дмитрий Анатольевич, стыдно наблюдать, как система, призванная защищать государственную безопасность, борется с 24-летней журналисткой. Мы обращаемся к Вам: положите конец этому беззаконию. Это будет реальным свидетельством того, что борьба с правовым нигилизмом и коррупцией — не слова, не фикция. Я надеюсь, что мое обращение к Вам не отзовется глухой пустотой.

С уважением, Ирена Лесневская, издатель и главный редактор журнала The New Times