От нумизматики до «РосУзника»

Как менеджер Сергей Власов стал гражданским активистом

Сергей Власов и его планшетник, необходимый атрибут менеджера

«Сейчас не до нумизматики». О том, как одна неделя в спецприемнике может превратить аполитичного коллекционера монет в гражданского активиста, координатор волонтерского проекта «РосУзник» Сергей Власов рассказал в своем первом интервью До декабря прошлого года нумизматика занимала менеджера московской строительной компании Сергея Власова больше, чем политика.

Он увлеченно собирал коллекцию старинных монет, на президентские выборы не ходил вовсе, а на думские — только до тех пор, пока из избирательных бюллетеней не убрали графу «Против всех». После этого на российской политике Власов для себя поставил крест: «Я же разумный человек, я понимал, что все эти выборы — чистый фарс».

Мы встречаемся в кафе «Джон Донн» рядом с метро «Таганская». Власову 30 лет, и он выглядит так, как и положено выглядеть ответственному менеджеру среднего звена: аккуратно подстриженный, в светлом отутюженном костюме, с обязательным планшетным компьютером в портфеле. На работе «занимается всем на свете: и лицензированием, и сертификацией, и кадровыми вопросами»; живет в Подмосковье с женой и тремя детьми; все трое — мальчики «в возрасте от трех до десяти». У Сергея свой дом, который хозяин по выходным собственноручно «подновляет», а при доме — огород, в котором он любит «покопаться». Еще есть велосипед: Власов — большой любитель велосипедной езды. По воскресеньям вся семья ходит в церковь, а на каникулах обязательно путешествует.

Этим летом Власовы впервые никуда не поехали, и когда теперь будут каникулы, Сергей не знает: дел у него по горло. С мая он координатор волонтерского проекта «РосУзник» (www.rosuznik.org), телефон которого сегодня известен едва ли не каждому участнику московских протестных митингов.

5 декабря 2011 г. Та самая фотография Рустема Адагамова: Сергея Власова задерживают у метро «Чистые пруды»

«Удачно чаю попил» История проекта, рассказывает Власов, началась в декабре, когда он пришел на первый в своей жизни митинг «За честные выборы» на Чистых прудах: «Я заранее знал, что парламентские выборы чистыми не будут, им верить нельзя. Помню, что лег спать, не дожидаясь результатов, а с утра пошел на работу, открыл компьютер, прочитал про неизбежную победу «Единой России» и решил в тот же вечер идти на митинг».

Раньше, признается Сергей, к уличному протесту он относился скептически: «В общем, и ходить-то некуда было: выходили сто пятьдесят человек на «Стратегию 31», их хорошенько лупили, и через два месяца они опять выходили на то же место в то же время. А 5 декабря я вдруг понял, что должен быть на Чистых прудах вместе со всеми, что это мой гражданский долг».

Тогда же, на митинге, Власов в первый раз увидел Алексея Навального: «Он перелезал через забор в метре от меня. Там толпа людей была, к памятнику Грибоедову не пробиться». Сергей перелез через тот же забор, а еще через двое суток оказался с Навальным в одной камере.

Фотограф Рустем Адагамов в те дни выложил в своем блоге запоминающийся снимок: омоновцы заламывают руки молодому человеку, тот роняет картонный стаканчик из «Макдоналдса», чай выплескивается на асфальт. Сергей Власов и был этим молодым человеком: «Меня даже не на митинге задержали, вот в чем главный идиотизм. Я замерз, у меня промокли ноги, я решил купить чаёчку… Ну и вот, что называется, удачно чаю попил».

Впрочем, особого страха перед омоновцами у Сергея тогда не было: «Я знал, что многих 31-го числа на акциях задерживают и через два часа отпускают. Поэтому я очень, мягко говоря, удивился, когда меня, оформив по статье 19.3

* * Статья 19.3 КоАП — «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции»; предусмотренное статьей наказание — штраф в размере от 500 до 1000 рублей или административный арест сроком до 15 суток. в ОВД «Замоскворечье», продержали в клетке трое суток, а затем отвезли на неделю в спецприемник».

И эта неделя в спецприемнике на Симферопольском бульваре стала в размеренной офисной жизни Власова переломной: «Я сидел в одной камере с Навальным и Верзиловым, в соседних камерах — Яшин и Удальцов. В общей сложности в камере находились 18 человек, и 16 из них — политические».

Власов не склонен драматизировать пережитое, об условиях содержания он рассказывает подкупающе ровным голосом: «Там, в общем, ничего. Двухъярусные койки, даже есть постельное белье. Спи, сколько хочешь, ешь, сколько хочешь. У нас было много передач. Когда меня выпускали, оставалось 10 кг шоколада, 10 кг нарезок, 200 литров воды и кока-колы и даже тортики от Бориса Немцова». Своего сокамерника Алексея Навального он описывает как «человека безо всяких понтов, который умеет слушать, не навязывая собственного мнения». Говорили, вспоминает Сергей, о том, что нужно делать дальше: «Была же такая проблема — людей развезли по двенадцати ОВД, и куда-то привезли кучу передач, и адвокаты доехали, а кому-то не досталось ничего. Вот тогда и возникла идея проекта «РосУзник», который занимался бы правовой поддержкой людей, задержанных на гражданских акциях».

„

Вся протестная активность сосредоточена в Москве. Мне писали люди из Екатеринбурга, предлагали открыться там. Но зачем?

”

«Пара часов затишья» Хотя от рождения идеи до ее воплощения прошло четыре месяца, проект запускался в условиях, близких к экстремальным: «Это сейчас у нас отлаженная система, и, например, к митингу 12 июня мы шикарно подготовились: договорились с «ОВД-Инфо»

* Ovdinfo.org — сайт, созданный группой волонтеров из числа московских журналистов и программистов в декабре 2011 г. для оперативного мониторинга задержаний во время акций протеста. о том, что они сразу передают информацию нам, и с волонтерами «Гражданина Наблюдателя»

* «Гражданин Наблюдатель» — волонтерский проект, координировавший работу независимых наблюдателей на думских выборах в декабре 2011 г.; к весне 2012 г. «ГН» вырос в хорошо организованное общественное движение, насчитывающее тысячи активистов в Москве и регионах. , что они будут снимать все задержания, а потом эти видеозаписи отсматривать, обрабатывать и привозить на суды. Но тогда, 12 июня, не задержали ни одного человека. А 6 мая, когда после митинга на Болотной площади свинтили 600 человек, у нас не было ничего, кроме десятка волонтеров, готовых сидеть на телефоне».

Но на тот момент у «РосУзника» не было даже телефона: известный большинству московских активистов номер, с которого идет автоматическая переадресация на аппараты дежурных волонтеров, появилась позже. Власов утверждает, что тогда, в мае, они бы не запустились, если бы не поддержка муниципального депутата и профессионального игрока в покер Максима Каца: «Утром 7 мая он предоставил в наше распоряжение свой офис на Пушкинской и выделил гарантированную денежную сумму — 300 тыс. рублей на адвокатов. Кац сказал: «Ну если мы соберем больше денег, то вы мне эти 300 тыс. вернете, а если меньше, то я все оплачу из своего кармана». При этом сам он пожертвовал 30 тыс. рублей»

* Подробнее о Максиме Каце The New Times писал в № 8 от 5 марта 2012 г. .

Первые деньги на адвокатов собирали через социальные сети и Twitter. Пока шли майские задержания на знаменитых «народных гуляньях» и других стихийных акциях, десять человек сутками сидели в офисе Макса, не отрываясь от телефонов и компьютерных мониторов: «Бывала пара часов затишья — как правило, ночью. Все остальное время звонки шли плотной волной, а сами мы мониторили ситуацию с задержанными через социальные сети. Десять волонтеров непрерывно опустошали бездонный холодильник Каца и выясняли, кому и где нужна правовая поддержка».

В первый же день работы штаба, восстанавливает хронику событий Власов, стало понятно, что юристов, готовых выезжать в ОВД бесплатно, «ничтожно мало, на всех не хватит». Тогда было решено привлекать платных адвокатов, чтобы по возможности обеспечить поддержку каждому задержанному. Но тут, объясняет Сергей, возникла «небольшая головная боль»: а где, собственно, брать этих адвокатов?

Волонтеры в двадцать рук обзвонили городские адвокатские коллегии. Несколько человек предоставила коллегия «Бастион»; появилась адвокат Екатерина Романова, самоотверженно мотавшаяся по всем ОВД города, пришел Василий Кушнир, очень сильный профессионал. Но перед штабом возникла другая проблема: сколько платить адвокату за выезд к задержанным в ОВД?

Четкого тарифа, рассказывает Сергей, тогда не было, и получалось так: приезжает адвокат, заявляет цену — 30 тыс. рублей за одного человека. А у нас, простите, в двух ОВД 50 человек сидят, и где мы, спрашивается, найдем полтора миллиона?! Мы потихонечку снижали цену, и под конец у нас сформировался тариф: 10 тыс. рублей за выезд в ОВД, и неважно, сколько людей там сидит. Ты вытаскиваешь всех.

„

Мы не можем защищать столько людей, сколько захотим. У нас защитников ровно столько, сколько собрано денег

”

«Рано об этом думать» Уже к середине мая проект получил достаточную известность в социальных сетях; неудивительно, что именно к нему обратились за помощью друзья анархистки Александры Духаниной, первой из задержанных в рамках печально известного «болотного дела». «РосУзник» заключил соглашение с адвокатом Дмитрием Ефремовым, который сейчас представляет интересы Духаниной в суде, а несколько позже обеспечил защиту еще пятерым «заложникам Болотной»: Федору Бахову, Михаилу Косенко, Степану Зимину, Николаю Кавказскому и Рихарду Соболеву.

«Мы, к сожалению, не можем защищать столько людей, сколько захотим, поскольку у нас защитников ровно столько, сколько собрано денег», — объясняет Власов, дома у которого уже второй месяц живет кот Степана Зимина. После ареста хозяина девать его было некуда, и теперь с котом играют дети Сергея. Он признается, что волонтерская деятельность не оставляет ему личного времени — ни на детей, ни на велосипедные прогулки, ни на поиск монет для коллекции: «Сейчас не до нумизматики». Гораздо важнее старинных монет для него теперь электронные деньги в Яндекс-кошельке «РосУзника» — пожертвования, за счет которых и существует проект. На данный момент там собрано около 510 тыс. рублей, из них 275 тыс. зарезервированы для оплаты услуг адвокатов, уже сотрудничающих с проектом («мы им не сразу всю сумму платим», уточняет Власов), остальное отложено на будущее.

Впрочем, четкого плана развития у проекта пока нет. В июне отделение «РосУзника» открылось в Петербурге, но пока четверо волонтеров, работающих там, — Сергей долго подбирает это слово — «полубездельничают». «Вся протестная активность сосредоточена в Москве, — объясняет он. — Мне писали люди из Екатеринбурга и Краснодарского, кажется, края, предлагали открыться там. Но зачем? Пока рано об этом думать». Власов предпочитает действовать по ситуации: и майские события, когда штаб юридической помощи был организован за считанные дни, доказали, что он это умеет. Но если «осеннее наступление на жуликов и воров», анонсированное лидерами оппозиции, состоится, услуги адвоката могут понадобиться многим. И тогда звонки на телефон «РосУзника» опять пойдут волной.