«Интерес к космосу был огромным»

19 мая Международная федерация астронавтики присудила медаль по астронавтике имени Франка Малины Борису Пшеничнеру, создателю и руководителю знаменитого отдела астрономии и космонавтики Московского городского дворца пионеров, действительному члену Академии космонавтики РФ, заслуженному работнику культуры России. Представляем рассказ Бориса Григорьевича о том, кто и как создавал этот отдел, ставший для многих тогдашних школьников, а сегодня — состоявшихся ученых первой ступенькой профессионального роста. Записала Ольга Закутняя.

СПРАВКА: медаль по астронавтике имени Франка Малины присуждается ежегодно с 1986 года и вручается выдающимся деятелям в сфере образования в области астронавтики и связанных областях. Франк Джозеф Малина (1912–1981) был известным американским инженером и художником, первопроходцем как в мире искусства, так и в научной инженерии. Премию им. Малины вручают в ходе ежегодного Международного астронавтического конгресса, который в этом году пройдет 12–16 октября в Иерусалиме.

Когда мы начинали эту деятельность в конце 1950-х годов — а я тогда работал в Московском планетарии, — было начало космической эры: первые спутники, и интерес был, что называется, ура-интерес. Стоило только сказать «космос», как собирались люди. Помню, как во время одной из моих бесед о космосе с посетителями Парка культуры им. Горького на астрономической площадке по радио объявили: «Приходите на площадку, там вы сможете увидеть, где пролетает спутник Земли». Спустя короткое время площадка была так переполнена, что пришлось дать объявление, чтобы все собирались на огромной площади перед главным входом в парк. Я стоял на ступеньках радиомашины, а вокруг собиралась огромная толпа, чтобы увидеть, как пролетит спутник. Когда спутник появился, в назначенное время и в назначенном месте, — вначале над колесом обозрения, потом еще выше, — люди с криками «Ура!» стали бросать вверх головные уборы. В такой неописуемый восторг публики трудно поверить. Подобные картины в каждый ясный вечер можно было наблюдать у Московского планетария. В начале космической эры основным источником информации о космических достижениях нашей страны были сообщения ТАСС. В то время и журналисты, и любознательная публика шли в планетарий. Там и начиналась наша работа: мы читали лекции, проводили беседы, экскурсии. Постепенно я понял, что мне интереснее всего работать с ребятами. Тем более что до этого я преподавал в школе географию и астрономию.

Проблемами астрономии меня увлек мой сокурсник и старший друг, ветеран Великой Отечественной войны Борис Алексеевич Максимачёв. В довоенные годы он занимался в астрономическом кружке планетария. Когда мы с ним познакомились, он работал в планетарии и сам был руководителем кружка. На геофаке педвуза, где мы учились, была очень сильная кафедра астрономии. Кафедрой руководил известный астроном профессор Воронцов-Вельяминов, автор прекрасной научно-популярной книги «Очерки о Вселенной» и многократно переиздававшегося учебника астрономии для школ. Кроме лекционного курса программа предусматривала работу со звездными атласами и картами, наблюдения в телескоп и изучение наиболее интересных небесных объектов.

Вспоминаю, что учебный план геофака в целом и профессорско-преподавательский состав нас с Максимачёвым вполне устраивал и учились мы с удовольствием.

Еще до окончания вуза Борис Максимачёв привлек меня к работе в планетарии и со временем передал свою должность — заведующего астрономическим кабинетом Московского планетария. Однако поработать в этой должности мне пришлось недолго.

В один из июльских дней 1962 года ко мне пришел известный исследователь метеоров и метеоритов Роман Львович Хотинок. Он сообщил, что заведует астрономической обсерваторией в Московском городском дворце пионеров, который открылся 1 июня 1962 года. Добавил, что ищет себе начальника и передал приглашение директора Дворца.

Первый директор Дворца пионеров Ирина Ивановна Митина предложила мне: «Поскольку сейчас интерес к космосу очень велик, попробуйте создать у нас отдел астрономии и космонавтики, используя планетарий и обсерваторию, которые у нас есть». И с 1 сентября 1962 года я пришел на новую работу.

Первые планетарии — это были очень примитивные аппараты: две полусферы из папье-маше, а в фокусе полусфер — точечная автомобильная электрическая лампочка. Мы с Максимачёвым, который всегда лучше меня знал звездное небо, брали звездный атлас, пластилин, замазывали одни дырочки, проверчивали другие и постепенно сделали наше искусственное небо похожим на настоящее. Делали эти аппараты в мастерской Московского планетария, которая потом стала частью Фабрики наглядных пособий общества «Знание».

Сейчас во Дворце стоит уже третий по счету планетарий, цейсовский, но и он уже морально устарел, и речь идет о том, чтобы заменить его на новый.

Тогда же во Дворце была построена обсерватория и установлен телескоп, который не менялся с тех пор, — 5-дюймовый цейсовский рефрактор.

Собственно, все помещения отдела и были — планетарий, обсерватория и один астрономической кабинет. Но эти помещения и два прибора позволили сразу же начать какую-то серьезную работу. Коллектив был очень маленький. Во-первых, Роман Львович Хотинок, заведующий обсерваторией и астрономическим кабинетом. Мне тоже предложили две должности: завпланетарием и завотделом. Плюс к этому был один педагог – Галина Тимофеевна Залюбовина, бывшая кружковка Московского планетария. Это было ядро астрономических интересов во Дворце.

Р. Л. Хотинок недолго работал в отделе и вскоре вернулся к научной работе, но долгое время сотрудничал с коллективом отдела и до сих поддерживает нас. Роман Хотинок активно привлекал ребят к научной работе: проводили наблюдения метеоров, обследовали места падения космических объектов, техногенных и естественных. Например, на Тунгуску было организовано 19 экспедиций, во главе их всегда был Виталий Александрович Ромейко, бывший кружковец. Он же вел направление «Исследование серебристых облаков».

В Московском планетарии в 1961 году, после полета Гагарина, был создан по инициативе газеты «Московский комсомолец» Клуб юных космонавтов. Его возглавили Петр Архипович Чумак от Федерации авиации и космонавтики и сотрудник Московского планетария Валерий Константинович Луцкий, который со временем стал моим очень добрым другом.

Но в планетарии были только лекции и экскурсии. И как-то раз ко мне пришел еще один энтузиаст космонавтики, Сергей Павлович Яценко, и попросил, чтобы мы взяли этот клуб во Дворец. Я говорю: «Давайте попробуем». Та к появился клуб во главе с общественником, так сказать, Сергеем Яценко. Почетным президентом Клуба космонавтики был космонавт-3 Андриян Николаев, и, когда школьник заканчивал обучение, он получал диплом с подписью президента А. Г. Николаева. Характерно, кстати, что если мы начинали с кем-нибудь сотрудничать в 1962 году, то мы сотрудничали десятилетия.

Мы с самого начала решили, что это не клуб юных космонавтов, а первый в стране клуб космонавтики, в котором будут все направления.

Первая секция — отряд юных летчиков. Со временем появилась секция инженерной космонавтики. Ею руководила с самого начала Тамара Людвиговна Волковицкая, инженер по образованию, тоже энтузиаст ракетно-космической техники. Но из-за того что она училась во Франции, на всю жизнь ей был закрыт путь на режимные предприятия. Но зато она создала первый в стране отдел космонавтики в составе Политехнического музея.

Третья секция – космической биологии и медицины. На базе отдела биологии и натуралистической работы Дворца мы создали первую биологическую лабораторию. Ею руководила Валентина Андреевна Зыкова, а консультировал ее еще один человек, с которым я потом дружил всю жизнь. Он пришел и представился: «Доктор Хачатурьянц». В форме моряка, с кортиком. Со временем я узнал, что он работает в НИИ авиационной медицины, а раньше был военврачом на флоте (там он изучал влияние морской качки на вестибулярный аппарат). Позднее его группа готовила Леонова к выходу в открытый космос. Под руководством Л. С. Хачатурьянца ребята проводили опыты с мышами и крысами, например изучали их поведение в Т-образном лабиринте. В этих экспериментах имитировались условия космического полета — гиподинамия, перегрузки. И всё это были «фоновые» эксперименты для опытов, которые проводились на космических кораблях-спутниках.

Еще была работа юных медиков с отрядом юных космонавтов, которую вели тоже ребята. Лучше всех, кстати, работали три девочки: Зина Лахман, Таня Шорохова и Света Цибадзе. Они под руководством Хачатурьянца и Зыковой испытывали ребят на скорость реакции зрительного анализатора. На экране прибора появлялись фигуры разных цветов, и надо было при их появлении нажимать соответствующие кнопки.

Наиболее крепких и спортивных старшеклассников и студентов Хачатурьянц приглашал в свой институт для испытания в сурдокамере, термобарокамере.

Четвертая секция, ракетно-конструкторская, занималась в помещении авиамодельной лаборатории отдела технического творчества. Руководили этой секцией два молодых человека, Артем Задикян и Игорь Морозов. Ребята здесь делали ракеты: двухступенчатые, трехступенчатые, со стандартными пороховыми двигателями. Они хоть и назывались стандартными, но, когда их пытались объединить в связку, они давали разные импульсы, и ракета кувыркалась. Так что́ придумали руководители? Они проделывали сквозное отверстие в каждом заряде (картонный патрон 16-го калибра), а внизу объединяли их общей камерой выравнивания давления.

На этих ракетах был полезный груз: те же мыши поднимались, а потом их опять пускали в Т-образный лабиринт.

И была еще секция физики космоса, которую возглавлял Анатолий Владимирович Засов, бывший кружковец Московского планетария, в то время лаборант в Государственном астрономическом институте им. П. К. Штернберга, в позднейшие десятилетия профессор МГУ и завотделом внегалактической астрономии ГАИШ. Сотрудничество с ним продолжается и сегодня.

Таким образом, уже в первые годы во Дворце сформировался комплексный (многопрофильный) клуб космонавтики для старшеклассников.

В нашем отделе с первых лет были организованы кружки юных астрономов и космонавтов, которыми руководили Б. А. Максимачёв и я. Тогда мы записывали в них ребят не младше шестого класса. В дальнейшем для малышей была разработана развивающая игровая программа занимательной науки и оборудован специальный кабинет «Тайны Вселенной». Сюда приводили даже шестилеток. В порядке эксперимента открыли две группы, в которых вместе с ребятами могли заниматься их родители или дедушки и бабушки.

Труднее было создать условия для работы с юными астрономами-старшеклассниками. Я уже говорил о секциях Клуба космонавтики. Со временем в отделе удалось создать первую в стране лабораторию астрофизики для школьников. Она была оснащена учебными и исследовательскими приборами, и в том числе установками по фотометрии и спектроскопии. Большую помощь в оборудовании и использовании лаборатории оказали бывшие кружковцы Владимир Попов и Виталий Ромейко. Благодаря тесному сотрудничеству с НИИЯФ МГУ и с ИКИ РАН появилась лаборатория физики космоса, которую возглавил Дмитрий Львович Монахов. Он бывший кружковец, закончил ГАИШ, вернулся к нам работать педагогом. Проявив талант организатора в отделе, стал создателем и первым директором Дома научно-технического творчества молодежи — филиала Дворца, а затем успешно работал директором всего Дворца творчества на Воробьёвых Горах.

Благодаря тесному сотрудничеству с ФИАН, где работали наши выпускники, и доброму отношению к нам руководителя Пущинской радиоастрономической обсерватории Р. Д. Дагкесаманского Дворцу была передана (доставлена и установлена) трехметровая радиоантенна. Приемную часть радиотелескопа разместили в фойе нашего планетария и использовали в практикуме по наблюдению Солнца в радиодиапазоне.

Наш коллектив всегда работал с долговременной перспективой. Планы разрабатывались на годы и пятилетия вперед. Частью этой плановой работы было развитие материальных возможностей и условий для квалифицированных астрономических наблюдений.

Благодаря Роману Львовичу Хотинку у нас появилась загородная база в Звенигороде. У нас были прекрасные отношения с Институтом физики атмосферы, и они нам дали кусок земли на сопредельной территории со Звенигородской обсерваторией, и мы там построили дом для наблюдателей. А на территории Астросовета, сейчас Института астрономии РАН, дали одну башню, и мы там поставили телескоп «Цейсс-600». Когда распался Советский Союз, то он оказался одним из немногих инструментов, которые могли использовать профессионалы, многие другие оказались в бывших союзных республиках. Эта база существует уже лет тридцать, и каждый год туда выезжают школьники.

В отделе постепенно складывалась ступенчатая образовательная система, когда дети получали вначале широкий круг информации и потом в течение года-двух выбирали себе какое-то направление. А со временем это становилось делом жизни. Например, Алексей Борисович Агульник, выпускник отдела и Клуба космонавтики, сейчас декан двигательного факультета МАИ. Другой выпускник, Николай Францевич Санько, по нашей рекомендации после окончания физфака пединститута был принят на работу в отдел планетных исследований ИКИ. Еще кружковцем Дворца он был одним из активных участников экспедиций в высокогорные районы страны с целью наблюдений астрономических объектов в инфракрасной области спектра. Поступив на работу в ИКИ, он продолжил эти исследования на профессиональном уровне. Благодаря своим лидерским и организаторским способностям Н. Ф. Санько позднее стал одним из руководителей космических исследований в нашей стране — 16 лет он руководил отделом фундаментальных исследований Роскосмоса.

Важнейшей частью работы отдела всегда были экспедиции. Мы старались не пропустить ни одного значимого астрономического события, например полного солнечного затмения. Даже когда оно было в Болгарии, отдел астрономии Дворца пионеров совместно с ГАИШ организовал выезд автобуса в полосу затмения.

Интересная экспедиция в Таджикистан для наблюдения кометы Галлея в Гиссарской обсерватории состоялась в 1986 году. Участников экспедиции отбирали по конкурсу, и единственная девочка, которая попала в экспедицию, — Оксана Абрамова потом стала астрономом, закончила физфак МГУ, защитила кандидатскую диссертацию и работает в ГАИШ в отделе внегалактической астрономии, которым руководит Анатолий Засов. В издательстве АСТ «ОГИЗ» вышла наша с Оксаной книга «Космос: всё о звездах, планетах, космических странниках».

Как я уже говорил, мы с самого начала активно сотрудничали с институтами, ГАИШ, со Всесоюзным астрономо-геодезическим обществом (ВАГО). Наши школьники выезжали с учеными в экспедиции, занимались обработкой информации. В ГАИШ обрабатывали снимки переменных звезд, было много публикаций по этой теме.

Тогда Дворец фактически превратился в центр астрокосмического образования. Это была предпрофессиональная подготовка. Мы отслеживали судьбы многих, помогали, если была необходимость, поступить в вуз. Мы выпускали сборники программ кружковых занятий, программы по астрономии для разных возрастов и многое другое. Мы же разработали первую целевую комплексную программу во Дворце, которая называлась «Человек во Вселенной».

У нас было несколько очень интересных программ, соучредителями которых были вузы и профильные институты. Например, программа изучения солнечно-земных связей. Она должна была называться «Гелиос», но по ошибке в документах напечатали «Геос». Этой ошибке потом дали содержательную расшифровку: Гея + Гелиос = Геос.

Наиболее долгоживущей оказалась научно-образовательная открытая московская программа «Космический патруль», основное содержание которой — проблема обеспечения космической защиты Земли. Результаты творческой проектной работы школьников по этой программе ежегодно докладываются на конференции с тем же названием.

Или вот программа «Здравствуй, Галактика». Появилась идея на рубеже веков отправить первое детское послание внеземным цивилизациям. Идея была моя, и нашлись энтузиасты, которые ее поддержали, в том числе и, конечно, космические агентства России и Украины. Ребята подготовили текст послания, эмблему, зрительный ряд и в сентябре 2000 года выехали в Центр дальней космической связи в Евпатории, выбрали относительно близкие звезды и отправили туда послание. Смысл же был в том, чтобы заставить ребят подумать о том, что представляет собой наша цивилизации, как она выглядит, какие у нее проблемы, если посмотреть на нее со стороны. Часть послания, кстати, исполнялась на терменвоксе.

Программа «Эксперимент в космосе» возникла в 2004 году почти что импульсивно. На совещании в преддверии юбилея МГУ, которое вел ректор В. А. Садовничий, я предложил учредить программу «Эксперимент в космосе» для школьников. Ее поддержали профильные институты: ИМБП, ГАИШ, ИКИ, космические предприятия, и с тех пор она успешно реализуется. Уже поставлено, наверное, 15 экспериментов на спутниках и на МКС.

Больше двадцати лет назад мы создали лицей «Воробьёвы горы» и на базе нашего отдела его физико-математический факультет. Двадцать с лишним лет работала целевая программа «Астрокласс», то есть интеграция базового и дополнительного образования. У нас углубленно читали астрономию, космонавтику, ракетно-космическое проектирование.

Современные формы дистанционного образования позволили привлечь к астро-космическому образованию и проектно-иследовательской работе еще больше школьников, участвующих в программе «Эксперимент в космосе».

Деятельность отдела была центром целой системы работы со школьниками по астрономии и космонавтике. В течение 17 лет я был председателем бюро юношеской секции Всесоюзного астро-номо-геодезического общества (ВАГО) при Академии наук СССР и 18 лет руководил секцией по работе с молодежью научно-методического совета по астрономии и космонавтике Всесоюзного общества «Знание». Председателем совета был генеральный конструктор космической техники академик В. П. Глушко. По инициативе и при участии сотрудников отдела астрономии совместно с ВАГО и ВО «Знание» при поддержке Минпроса СССР, ЦК комсомола и Академии наук СССР были организованы шесть всесоюзных слетов юных астрономов и космонавтов, несколько научно-практических конференций школьников и всесоюзные семинары для их руководителей. Эти масштабные мероприятия проходили на Шемахинской обсерватории в Азербайджане, в Москве (в нашем Дворце и на ВДНХ), в новосибирском Академгородке, на базе обсерватории Крымского общества любителей астрономии в Симферополе и пионерского лагеря «Артек». В лагере «Орленок», где есть астрономическая обсерватория и Дом космонавтики, был проведен V слет. Следующий, VI Всесоюзный слет юных астрономов и космонавтов оказался последним. Но эта работа продолжилась и после перестройки, в современной России.