Работала ли власть против правых?

Принципиальные итоги выборов были известны еще до выборов. Тем не менее, остается ряд вопросов. Можно ли оценить влияние подтасовок выборов на их результаты? Явилась ли неудача СПС и “Яблока” следствием сознательного решения Кремля? Что именно сказали граждане именно таким голосованием? И что теперь делать обществу, лишенному политической и парламентской полемики и фактически многопартийной инфраструктуры? Эти вопросы – главные для “Полит.ру” на ближайшую перспективу и мы попытаемся найти способ отвечать на них. Сегодня мы обсуждаем их с руководителем аналитического департамента “Центра политических технологий”, историком и публицистом Алексеем Макаркиным.

Как Вы считаете, имела ли место фальсификация выборов?

У меня нет такой информации. Говорить о фальсификации без документальных доказательств можно только в случае, если результаты выборов прямо противоречат тем тенденциям в жизни общества, которые отмечаются социологами и политологами. Например, когда в Грузии победила партия Шеварднадзе, это противоречило всем экспертным оценкам, которые существовали к этому времени. Поэтому там можно было говорить о серьезных подозрениях в фальсификации. Здесь результаты выборов экспертным оценкам не противоречат.

Власть работала на занижение результатов СПС и “Яблока”?

Сомневаюсь. Никакой продуманной пиаровской кампании против СПС и “Яблока”, как в случае с КПРФ, предпринято не было. Я думаю, что власть просто отказалась протянуть руку либералам, то есть внятно и четко поддержать СПС и “Яблоко”. Состоявшаяся встреча президента с Явлинским не была замечена обществом. Что касается СПС, Путин использует их экономическую программу, но прямо не поддерживает. Власть не стала помогать либералам, она просто отошла в сторону и стала ждать, что произойдет дальше.

Что теперь будет с либеральным проектом в России?

Либеральная идея продолжает существовать. Дело в том, что многие из тех, кто придерживается либеральных взглядов, голосовали за “Единую Россию” как за партию Жукова и многих других людей, взгляды которых можно назвать либеральными. Власть во многом берет на себя реформаторские функции, вводит суд присяжных, рекордно низкую ставку подоходного налога, инициирует военную реформу – и таким образом отбирает у либералов важные пункты их программы. Теперь уже нужно спорить не о том, нужна военная реформа или нет, а о том, какой срок необходимо служить по призыву и необходима ли всеобщая воинская повинность. Полемика идет не на уровне прогрессивные реформаторы – реакционные генералы, а уже внутри самой реформаторской парадигмы. Правые могли бы говорить о компании по снижению налогов, но они и так снижаются. Поэтому в контексте реформ либералам приходилось обсуждать скорее какие-то второстепенные частности. Это сыграло очень большую роль в их судьбе.

Второй момент: либералы так и не смогли выступить в качестве системных защитников малого и среднего предпринимательства. Они больше ассоциируются с крупным капиталом. Это отложило негативный отпечаток на их компанию. Многие представители малого бизнеса проголосовали за ЛДПР. Вслед за ними часть интеллигенции переметнулась к “Родине”, то есть к антилибералам. Это свидетельствует о том, что эти людей станут постоянной электоральной базой ЛДПР и “Родины”.

В-третьих, российским либералам, по сравнению с либералами Центральной Европы, очень сложно действовать, потому что в Европе всегда можно предложить “европейскую” идею, причем не как идею, но как программу с четко указанными временными рамками и задачами: мы хотим вступить в Совет Европы, Североатлантический блок, Европейский союз, войти в зону Евро и т.д. Либералы в Восточной Европе отличаются от других политических сил тем, что они призывают пойти по этому маршруту опережающими темпами.

В России, с учетом того, что ни Россию в Совете Европы не ждут, ни она туда не торопится, выдвигать европейскую идею в качестве аргумента наши либералы не могут. СПС пытался выйти из этой ситуации, используя идею либеральной империи. Однако тут возникла проблема диссонанса имиджей. Если вспомнить, книга Альфреда Коха о приватизации в американском издании называлась “Распродажа советской империи”. Таким образом, у либералов уже сложился имидж “антиимперских” сил, которые наоборот активно участвовали в разрушении империи, в ее дезинтеграции, людей, которые всей своей идеологией и практикой противоречат идее империи.

В 1999 году СПС поддержала Чеченскую войну и во многом из-за этого оказалась в парламенте, но длительное время оставаться в качестве “проимперских” политиков Немцов и Хакамада просто не могли. Они все чаще выступали с миротворческих позиций, критиковали путинскую политику в Чечне, тем более некорректно было выдвигать идею “либеральной империи” на пороге выборов.

Каковы, на Ваш взгляд, перспективы либерального движения на 2008 год?

В 2007 году порог прохождения в Думу увеличится до 7%, поэтому правым поневоле придется как-то объединяться. Я думаю, что их будущее будет связано с серьезным переформатированием либерального фронта. В СПС много людей, которые пришли в партию ради успеха на выборах. Это люди успеха. Согласятся ли они ждать 4 года до следующих парламентских выборов с неясными шансами на успех и при отсутствии собственной фракции в Госдуме – сказать сложно. Поэтому некоторые лидеры либералов могут уйти в исполнительную власть или в бизнес. Должен начаться поиск путей совершенно иного политического самовыражения. Это на данный момент самая главная проблема СПС.

Что касается “Яблока”, там другая ситуация – партия может превратиться в хорошую компанию экспертов. Такие люди как, например, Владимир Лукин, Алексей Арбатов могут утратить интерес к партийной жизни и стать просто квалифицированными экспертами. В общем, сейчас очень важно выработать какие-то совместные шаги для того, чтобы показать избирателям, что либералы еще живы, необходимо создать какую-то новую политическую партию, которая будет называться не СПС и не “Яблоко”, но которая должна быть раскручена до выборов в 2007 году. Новом партия будет создаваться на базе “Яблока” и СПС, но это должен быть новый формат, партия, которая выдвинет привлекательные идеи и лозунги, попытается соединить либерализм с государственническими идеями, но сделать это не так коньюктурно, как Чубайс.

Необходимо планомерно выявлять новых лидеров демократического склада, возможно, с опытом работы в исполнительной власти, в бизнесе, в региональных парламентах, в Госдуме, умеющих внятно излагать свои идеи. Необходимы люди, которые были бы совместимы с либеральным электоратом, соответствовали его ожиданиям. Многие избиратели хотели бы видеть респектабельную, солидную политическую силу, за которую престижно голосовать и престижно говорить о своем выборе. Более того, эта партия должна быть востребована инвесторами, потому что создание политической партии вещь дорогостоящая, а инвесторы сейчас явно разочарованы в правых. Она должна поставить себя перед инвесторами как надежный партнер, который при определенных вложениях выдаст результат, а именно – преодолеет семипроцентный барьер.

См. также комментарий Владимира Прибыловского

Предыдущее интервью с Алексеем Макаркиным на старом сайте.