В регионах

Какой режим в Чечне?

23 НОЯБРЯ 2005 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

В понедельник в центре города Грозный прошла массовая акция протеста, поводом для которой стало недавнее убийство в селе Старая Сунжа. Там военнослужащие федеральных сил из Ханкалы убили трех мирных жителей – вытащили их из грузовика, избили до полусмерти, а потом дострелили в затылок.

Правозащитники радостно записали акцию протеста себе в актив как маленькую победу над режимом, не обратив внимания на пикантную деталь: о зверствах российских солдат было сообщено по чеченскому телевидению официальными лицами, а требования участников акции (сокращение числа русских блокпостов, запрет выезда бронетехники на улицы) почему-то озвучил один из сотрудников управления президента Чечни.
Скажите, пожалуйста, что за режим у нас в Чечне? Марионеточный?

Марионеточный режим предполагает, что есть некий диктатор, который держится только силой чужих штыков и в любой момент может быть отправлен оккупантами в отставку. Марионеточный режим, в этом смысле, у нас в Карачаево-Черкесии или Ингушетии. Зязикова или Батдыева можно отправить в отставку. Хотела бы я посмотреть на того, кто отправит в отставку Рамзана Кадырова. И с какого поста? С поста человека, люди которого держат в своей руке жизнь, свободу и смерть любого жителя Чечни?

Марионеточный режим предполагает, что марионеточный правитель сидит в приемной президента страны-кукловода или прячется за русскими штыками на базе Ханкала и слушается своих русских начальников. Рамзан Кадыров живет у себя в селе Центорой, а его русский начальник – премьер Чечни Сергей Абрамов – тоже живет в селе Центорой. У Кадырова там такая большая крепость, в которой выделены дома и постройки для приближенных, друзей, собак, уток, кур – и для русского премьера. И даже, рассказывают, был такой случай, когда приезжает русский премьер к себе домой, а тут чеченский вице-премьер (совершенно случайно, разумеется) спускает погулять собак. И собаки, натурально, бегут к русскому премьеру. И русский премьер скачет домой, поджимая копчик: собаки-то злые. И кто тут марионетка?

Русские пьяные солдаты, расстрелявшие в Старой Сунже людей, совершили преступление. Но вот скажите: бывает ли такое при марионеточном режиме, чтобы о его преступлениях по местному телевидению сообщали официальные лица? Чтобы после этого преступления спокойно собирались митинги протеста, и официальные лица озвучивали требования митингующих?

Как вы думаете, если бы жителей Старой Сунжи похитили или убили люди Кадырова, об этом сообщили бы по местному телевидению? Да тот, кто об этом стал бы говорить в ящике, был бы изъят из прямого эфира. В ту же секунду. И все телезрители письменно бы подтвердили, что не видели, как он исчез. Анна Политковская в своей недавней статье в «Новой газете» назвала имена высокопоставленных чеченских чиновников, вполне лояльных, но утащенных в Центорой или побитых Кадыровым только за то, что не делились. Реакция последовала незамедлительно: Таус Джабраилов подал на «Новую» в суд: не бил-де его Рамзан, как собаку, и вообще между ними наилучшие отношения.

При марионеточном режиме митингов против оккупантов не проводят. Вон в Кабарде люди пропадают пачками, тел погибших 13 октября на десятки больше, чем официально заявлено. Что, возможен там какой-то митинг?
Марионеточный режим – это когда из страны-колонии выкачивают деньги в метрополию. У нас ровно наоборот. Деньги идут в Чечню, и как бы ни назывались эти деньги – «на восстановление», «на компенсацию за разрушенное жилье» и т.д., — всем известно, что это такое. Это дань. Военные смеются: по данным аэрофотосъемки, во всей довоенной Чечне не было столько домов, сколько получено компенсаций. А каковы откаты при получении, тоже известно.

В отличие от Анны Политковской, я не готова считать режим Кадырова-младшего каким-то неудачным экспериментом. Кадырову-младшему удалось то, что не удалось Дудаеву и Масхадову – он консолидировал Чечню под своим правлением. Даже терактов в Чечне случается меньше, чем в Дагестане или бесхозной Ингушетии. Чечня де-факто независима так же, как во времена Масхадова, если не считать опухоли под названием Ханкала и ее метастазов-блокпостов: русские в ней не оккупанты, а скорее вооруженные островки во враждебном море.

Не будучи президентом, Кадыров-младший сумел сохранить за собой полную власть, и власть эта держится на абсолютном праве смерти: даже Басаев не обладает уже такой властью. И глупо смеяться над тем, что Кадыров может объявить день рождения своего сына национальным праздником или утащить к себе в Центорой любого чиновника. Важно, что он может это сделать. Другие – ни русские, ни Басаев – не могут. И поверьте: ни глупец, ни отморозок никогда не станет первым в стае волков. Жестокость и произвол – это еще не глупость.

Так что в Чечне у нас не марионеточный режим. И не оккупация. У нас случай уникальный – у нас пиар-режим. Мы спонсируем абсолютно независимого военного вождя, который делает что хочет со своими подданными и русскими войсками — только ради того, чтобы сказать, что Чечня составляет часть РФ. Мы даже не боимся, что он нам изменит: зачем Кадырову изменять русским, если они во всем его слушаются и еще деньги платят?

Только вот вопрос: зачем мы это делаем?
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

---

Все права на материалы, находящиеся на сайте ej.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на ej.ru обязательна.