«Эшелон» и бусы

Фильм Аркадия Мамонтова «База» о происках США в Киргизии замечателен не только интересным историческим подходом — потрясывание бусами и сравнение киргизов с дикарями должно, видимо, укрепить отношения России и Киргизии. Впрочем, весь эпизод про жестокий американский империализм и русскую дружбу народов «удачен» — как будто город Оренбург строился не русской, а американской армией как военный форпост для усмирения киргизских племен, которые в ответ похищали и продавали в рабство американских солдат на невольничьих рынках в Хиве и Бухаре.

Любопытно сенсационное заявление Мамонтова о том, что в расположении аэропорта «Манас» построен и действует секретный объект (двухэтажный барак), который является новой станцией глобальной системы электронного шпионажа «Эшелон».

Подобные заявления, в принципе, начинают подрывать авторитет российских специальных служб и веру в их информированность.

Дело в том, что благодаря многочисленным скандалам конца 1990-х и последовавшим слушаниям в Европарламенте в апреле 2001 года достаточно хорошо известно, как обычно выглядят станции системы «Эшелон»: Menwith Hill и Bude в Великобритании, Waihopai в Новой Зеландии или Yakima под Вашингтоном в США. Во всех случаях — это поля спутниковых тарелок, часто диаметром по тридцать метров (как в Menwith Hill). Как уместить такое хозяйство в двухэтажный сарай — это вопрос к консультантам РТР.

Впрочем, с тех пор прошло уже восемь лет, и технология могла измениться. Она действительно изменилась, и главный оператор системы «Эшелон», Агентство национальной безопасности США сменило приоритеты. Ведь «Эшелон» создавался, начиная с 1947 года, в рамках соглашения UKUSA, подписанного англо-саксонскими странами: Великобританией, США, Канадой, Австралией и Новой Зеландией. Система строилась в расчете на контроль радиоволн и перехват спутниковой связи. Для этого пять стран-участниц построили по всему миру несколько станций радиоперехвата, а АНБ повесило несколько геостационарных спутников электронной разведки.

Пятьдесят лет эта система была эффективной, но к концу 90-х она просто устарела: коммуникации стали развиваться в сторону использования оптико-волоконных сетей, проложенных под землей и под водой. Их особенность — сигнал в них нельзя перехватить без прямого внедрения в кабель.

В результе АНБ в 2000-х годах бросила ресурсы на расширение своего подразделения SCS (Special Collection Service) — Службы спецдобывания информации, которая проводит тайные операции по непосредственному подключению к кабелям (для этих целей АНБ, например, даже переоборудовала подлодку USS Jimmy Carter).

Операторы SRC действуют в тех странах, с которыми у АНБ нет договоренностей об обмене информацией. Однако сегодня стратегия АНБ, иногда называемая «Эшелон-2», состоит в том, чтобы вместо развертывания собственных станций за рубежом поощрять партнеров строить свои станции по обработке перехваченной информации (которые на этот раз выглядят как гигантские компьютерные центры) и обмену этой информацией с американцами. Дело в том, что после начала войны с терроризмом старая схема «Эшелона» оказалась бесполезной: информацию, полученную таким путем в отношении, например, американских граждан, замешанных в терроризме, оказалось невозможно использовать в суде — это противоречит четвертой поправке к Конституции, которая запрещает несанкционированный обыск и проникновение, к которому приравнивается и прослушка. Однако информация, добытая по просьбе АНБ, но спецслужбами другой страны, является допустимой. Именно поэтому в 2006 году администрация Буша подписала с правительством Мексики соглашение о помощи в строительстве нового центра перехвата телефонных переговоров и интернет-трафика. Центр контролируется спецслужбами Мексики, но соглашение предусматривает полный доступ американцев к перехваченной информации, которую уже можно будет предоставлять в суде (а через Мексику проходит значительная часть американского трафика). По этой же схеме действовали спецслужбы Швеции в июле 2008 года, когда пробивали законопроект о предоставлении доступа своим спецслужбам к российскому трафику, идущему через Швецию, для обмена с американцами. То есть АНБ выгодней строить не свои станции перехвата, а использовать чужие.

Однако в случае Киргизии, насколько известно, американская администрация не подписывала соглашения об оказании помощи в строительстве нового центра перехвата. И это вряд ли имеет какой-то смысл, учитывая, что Киргизия не является мировым коммуникационным узлом. По той же причине сомнительна высадка команды SRC на базе «Манас» для тайной установки жучков на кабели: там просто не к чему подключаться.

Впрочем, кроме электронной разведки, существует и радиотехническая, цель которой — вскрытие системы ПВО и контроль полетов. Такие центры НАТО, известные как ASOC — Air Sovereignty Operations Centers (в русской классификации — национальные оперативные центры контроля воздушного пространства) действительно построены вокруг России: во всех странах Балтии, а также в Грузии, где эта система и показала себя во время войны в Южной Осетии. Однако российское телевидение вряд ли снимет об этом фильм. Дело в том, что долгое время гарантией, что подобный центр не появится в Грузии, было участие Тбилиси в Объединенной системе ПВО СНГ. Весной 2005 года тогдашний министр обороны, а ныне вице-премьер Иванов заявил, что «Россия оставляет за собой право нанесения превентивных ударов в рамках борьбы с международным терроризмом», прозрачно намекая на Грузию, а потом под командованием российских ВВС началась тренировка системы ПВО СНГ, в рамках которой от Грузии потребовали разрешить пролет над ее территорией российского самолета дальнего радиолокационного обнаружения А-50. После этого Грузия просто вышла из системы ПВО СНГ.

Киргизия пока остается участником ПВО СНГ, участвует в совместных учениях и допускает на своей территории существование российских военных баз. Правда, потрясывание бусами может эту ситуацию изменить.