В обществе

О «статусной» дискуссии

5 ОКТЯБРЯ 2010 г. АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН

В «деле Вдовина-Барсенкова» наступила экспертная пауза, и я не собираюсь ее нарушить. Я не буду еще раз писать об их учебном пособии: комиссия работает, дождемся результатов ее работы. Но вот о полемике вокруг книги хотелось бы сказать несколько слов.

Обращает на себя внимание два очень примечательных момента: оппоненты критиков пособия ставят им в вину их априори «статусную некомпетентность» и апеллируют к этике и демократии.

Я не знаю, когда появилось это понятие — «статусный историк». В мое время так не говорили. Что подчеркивают люди, делая упор на статусности: иерархическое положение в профессиональном цеху или признание научных заслуг и уважение коллег?

Почитав, кто и что говорит на эту тему, пришел к выводу, что большинство делает упор на профессорский статус авторов пособия, а также на статусность университета, в котором они работают. Я не против уважения к авторитету, но авторитету, подкрепленному именем в науке, научными публикациями, признанием коллег по цеху, но не должностью. А получается, если человек остепененный, а главное, если занимает положение, значит, общаться с ним, а тем более критиковать его могут только равные по статусу — то есть по служебному положению? Это ли не феодально-холуйская психология, которая помогает скрыть за высоким сословным забором некомпетентность, а иногда и откровенную невежественность?

Неслучайно и другое совпадение: те, кто преклоняется перед должностями, званиями, статусами, обычно сакрализируют власть как таковую. Но ведь давно сказано: не место красит человека. И вряд ли я открою большой секрет, если скажу: статусный политик, статусный идеолог, даже статусный профессор истории может иногда такую глупость сморозить…

И еще одна примечательная черта спора. Даже откровенные или латентные поклонники сталинских методов и взглядов в своих филиппиках в защиту авторов учебного пособия апеллируют именно к демократии, обвиняя критиков в «травле», в развязанной кампании «охоты на ведьм», в методах 37 года. Того самого, который они отнюдь не считают таким уж мрачным в нашей истории — жить-то было лучше, веселей. И что характерно: тут же, в комментариях, в блогах, появляются многочисленные предложения подвести поднявших руку на «ученых-патриотов» под «расстрельные статьи» и прочие страсти. К слову, оппоненты уже давно перешли на личности.

Все это, говоря открытым текстом, называется лицемерием и ханжеством.

Есть такие, кто, не будучи «членом корпоратива» и имея свое, не укладывающееся в прокрустово ложе всяких «измов», мнение, пытается несколько брезгливо и свысока откреститься от обоих «чумных домов». В этой позиции есть, на мой взгляд, пусть и непреднамеренное, но лукавство. Предпочтения у этих людей все же имеются, отпугивает лишь одиозность отдельных участников спора да личная нравственная брезгливость.

Что ж, замечательно, что людей с детства приучили к элементарной моральной гигиене. Я только категорически против амальгам — мол, все одним миром мазаны. Отнюдь. Возможно, я тоже предвзят (хотя ни к какому лагерю не принадлежу и взгляды имею вполне умеренные), во всяком случае, где моя сторона, представляю определенно и отчетливо. И вот, что хочу сказать: не равные это стороны, уважаемые коллеги. Во всяком случае, большинство их тех, кого я лично знаю «со своей стороны», ни в каких кампаниях не участвуют, единственно имеют свое мнение, чаще всего компетентное, и гражданскую позицию. Я готов поверить, что многие их оппоненты тоже искренние и знающие люди, просто думают по-другому. Значит, стоит всего лишь поверить в искренность оппонентов и начать говорить по существу, не отвлекаясь на личные подозрения и стереотипы мышления.

Я сам недавно писал, что дискуссии подобного рода мне кажутся бесполезными, в том смысле, что уж больно в разных средах обитали и развивались участники полемики. Теперь понимаю, что стоило оговориться: это все же больше касается тех, кто придерживается «грязных» взглядов и нечистых помыслов, кто делит людей своей страны на «наших» и «чужих». А такие «непримиримые» есть с обеих сторон. Остальным же можно и нужно разговаривать друг с другом. А как же иначе?..

Мы живем в одной стране, с такой «непредсказуемой» историей, что, естественно, на ее прошлое и настоящее есть разные, подчас диаметрально противоположные точки зрения. Но мы обречены договориться хотя бы ради мирного будущего.

Материалы по теме:

Центр научных работников и преподавателей иудаики в вузах “Сэфер” (Москва). Об учебном пособии А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина «История России. 1917–2009