Доктрина родила Стратегию, Стратегия родила Регулирование

Совет безопасности России решил усовершенствовать систему госрегулирования СМИ, новостных агрегаторов, соцсетей, мессенджеров и онлайн-телевидения по образу и подобию своему.

Как и предполагалось, Доктрина информационной безопасности, подписанная Президентом Путиным в начале декабря, продолжает порождать разного рода законы и подзаконные акты, призванные претворять обозначенные в ней положения в жизнь. На сей раз Совбез РФ разродился проектом новой Стратегии развития информационного общества на 2017-2030 годы. Власти предлагают обязать иностранные компании, оказывающие услуги в этой сфере в России, создавать совместные предприятия с местными участниками рынка и проводить все платежи через отечественные системы. Кроме того, планируется усилить правовое регулирование СМИ, интернет-телевидения, новостных агрегаторов, социальных сетей и мессенджеров, а также взять под управление и непрерывный мониторинг все сети связи страны.

На сайте Совета безопасности России выложен проект этой Стратегии, где со значительными изменениями повторяются уже выдвинутые законодателями инициативы, регулирующие интернет-отрасль, а также приводятся некоторые новые положения, например, такие как принуждение иностранных компаний, оказывающих услуги на территории Российской Федерации, создавать «свои российские представительства в партнёрстве с крупными российскими организациями на паритетных условиях», кроме того у властей сильно возросли аппетиты относительно производимых в интернете операций с участием «заграничных партнёров»:

«Сотрудничество в области цифровой экономики российских организаций с иностранными партнерами осуществляется на следующих условиях и принципах:

хранение информации обо всех операциях и обработка данных производятся исключительно на серверах и в базах данных, расположенных в Российской Федерации;

…расчёты между сторонами осуществляются через российскую платежную систему;

сотрудничество не предполагает оказание на территории Российской Федерации финансовых услуг иностранными организациями».

Судя по всему, власти видят дальнейшее развитие страны не столько в рамках глобального интернета и экономики, сколько внутри Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭс), совместно с партнёрами по которому России предстоит выработать «правила доступа на внутренние рынки стран ЕврАзЭС товаров и услуг иностранных компаний, обеспечивается интеграция в единое пространство цифровой экономики ЕврАзЭС». Продукция и услуги, поставляемые из-за рубежа, в том числе с использованием интернета, согласно Стратегии, ждёт прохождение сертификации и лицензировании в России, «при наличии… [таких] требований… в российском законодательстве».

Достаточно опасный пункт Стратегии — касающийся регулирования интернет-телевидения, новостных агрегаторов, соцсетей и мессенджеров, где в существующей трактовке вдруг проявилось желание составителей документа отнести эти сервисы в разряд СМИ:

«совершенствуются механизмы законодательного регулирования деятельности всех видов средств массовой информации, а также средств обеспечения доступа к информации, которые по многим признакам могут быть отнесены к средствам массовой информации, но не являются таковыми (интернет-телевидение, новостные агрегаторы, социальные сети, сайты в сети Интернет, мессенджеры)».

Будущее Рунета в свете обозначенных в Стратегии положений вырисовывается полностью подконтрольным властям — «обеспечивается защита от несанкционированной и незаконной трансграничной передачи данных иностранным компаниям», «применяются меры таможенного контроля товаров, заказанных с использованием сети Интернет», и обработка любой информации предполагается на уже «импортозамещённом» к тому моменту оборудовании.

Все трансграничные платежи обязаны быть «прозрачными для государства» (идентификация плательщика, получателя, назначения платежа), в том числе за счёт использования сертифицированных средств защиты информации, и задействована при этом должна быть российская национальная платёжная система.

Ранее Владимир Путин утвердил новую Доктрину информационной безопасности РФ, в которой подчеркивается наращивание информационного воздействия «на население РФ, в первую очередь на молодежь в целях размывания традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Составители новой Стратегии, как мы уже говорили, повторяют многие положения Доктрины, и, судя по всему, авторы документа не очень любят и даже немного побаиваются интернета, поскольку их риторика подвержена многочисленным связанным с Сетью фобиям и предубеждениям:

«Смещение фокуса восприятия окружающего мира, особенно в сети Интернет, с научной, образовательной и культурной информации на развлекательно-справочную сформировало новую модель восприятия, так называемое «клиповое мышление», характерной особенностью которого является поверхностное, безоценочное восприятие информации без её изучения. Такая форма освоения информации упрощает влияние на взгляды и предпочтения, формирует навязанные модели поведения, что даёт преимущество в достижении экономических и политических целей тем компаниям и государствам, которые владеют технологиями и средствами распространения информации».

Отдельного внимания в Стратегии удостоена инфраструктура российских сетей связи. Совбез предлагает создать централизованную систему мониторинга и управления единой сетью электросвязи «для устойчивого функционирования информационной инфраструктуры» в стране. Добиться «технологической и производственной независимости» и информационной безопасности инфраструктуры в Совбезе намерены с помощью импортозамещения оборудования и ПО на сетях, а также непрерывного мониторинга, анализа и защиты от угроз с помощью создаваемой ФСБ системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак (ГосСОПКА).

Как видим, принятая в начале декабря этого года Доктрина информбезопасности всё-таки оправдывает худшие опасения экспертов и участников отрасли. По мнению российского политолога и журналиста Георгия Бовта,

«Доктрина в этом смысле дает довольно целостное представление о том, как многие в руководстве страны понимают и видят современное информационное пространство и информационные технологии — прежде всего, как угрозу, а не как возможности…

…российская доктрина отличается еще и тем, что уделяет большое внимание вопросам информационной безопасности не только в военной или экономической сферах, но и в социально-политической. В этой части доктрина исходит из понимания «сети Интернет» и новейших информационных технологий почти исключительно как именно угрозы, нежели как создающих новые возможности для ускорения не только экономического роста, но и общественного прогресса в целом. Например, говорится, что угрозу могут нести не только подрывные действия иностранных спецслужб, но их инструментами могут быть и «религиозные, этнические и правозащитные организации». Указание на правозащитников как на угрозу — это типичное наше ноу-хау…»

Хотя с некоторыми её положениями, например, устойчивостью функционирования критической информационной структурой, борьбой с киберпреступностью, преодолением зависимости отечественной промышленности от зарубежных информтехнологий, Бовт готов согласиться.

Ничего другого, кроме всесторонней поддержки Доктрины от «охранителя скреп от мемов» бывшего ведущего «Первого» канала, а ныне — депутата Госдумы РФ Петра Толстого и не ожидалось. Он считает, что «сайты и информационные ресурсы государственных органов и финансовых структур нашей страны — как под обстрелом», и «против нас разрабатывается информационное оружие, направленное на достижение определенных политических и идеологических целей», а значит наша страна просто обязана разработать средства защиты. Он по-прежнему считает, что против РФ ведётся информационная война, направленная на «наши идеалы и ценности», в которой соцсети и запросы в поисковиках — инструменты для формирования общественного мнения, для манипулирования сознанием, для управляемого искажения действительности и формирования определенного стереотипа поведения. В общем, за нами следят, кругом враги.

Ничего определённого, кроме выражения надежд, что Доктрина не коснётся общения пользователей в соцсетях, не смог сформулировать советник президента РФ по Интернету Герман Клименко, и он тоже вслед за Толстым обнаружил признаки ведения информационных войн, и «Мы одни из первых признали, что такая проблема имеет место и надо что-то с этим делать». К тому же он считает, что старая доктрина не учитывала принципиальных изменений, произошедших в мире, когда «в интернете 50% поисковых запросов — мобильные. У каждого гражданина есть смартфончик. Банки — в интернете, всё в интернете».

Экс-директор Координационного центра доменов (КЦ) .ru и .рф Андрей Колесников тоже назвал старую доктрину не отвечающей вызовам времени, правда хоть «новая получше, но все равно тоже устаревшая»:

«По всему прошлись вроде — по технологиям, по культуре, по критической инфраструктуре. Но все равно не всем [вызовам] отвечает. А упоминание духовных ценностей — я технарь, я на такие вещи внимания не обращаю. Могли бы там про Бога написать. Ни хуже, ни лучше от этого не будет.

…Доктрина — это как в свое время были решения съездов КПСС. Сделать это, сделать то, в следующую пятилетку сделать это. Доктрина — она примерно такой же статус имеет. Она не является прямым указанием каким-то, она скорее обозначает некоторые области, по которым уже дальше будут [работать] либо законодатели, либо регуляторы. Это не есть закон прямого действия, это скорее фреймворк [от английского framework — каркас, структура]».

О том, что Доктрина даст старт появлению новых законов и подзаконных актов, разработанных политиками и чиновниками в формате описанных ею положений, напомним, ранее говорил и руководитель «РосКомСвободы» Артём Козлюк.

Консультант ПИР-центра Олег Демидов считает, что Доктрина, скорее всего, никак не отразится на жизни обычных людей: «Несмотря на то, что доктрину сильно обновили, в нынешней редакции она все-таки решает задачи подготовки к прошедшей войне. Немножко прискорбно, но это так. Две главные угрозы, которые нашли в ней отражение, — это угрозы, которые актуализировались уже лет пять назад. Во-первых, это целенаправленные атаки. Например, Stuxnet [компьютерный вирус, выявленный в 2010 году]. Тогда иранская ядерная программа была саботирована, и это произвело очень большое впечатление в том числе на специалистов в России. Второй момент — «арабская весна» и похожие вещи уже произошли пять лет назад; это реальность вчерашнего и сегодняшнего дня. [Новая] доктрина не отвечает на вопрос, что будет завтра и к каким угрозам нужно готовиться».

Журналист Станислав Кучер, присутствовавший на встрече правозащитников с Президентом РФ Владимиром Путиным, считает, что Доктрина информбезопасности является отражением того, что власти думают об интернете. С одной стороны, им хочется установить тотальный контроль над Сетью, с другой — совсем полное подчинение приведёт к деградации отрасли, как это произошло, например, с телевидением. Монополия государства в сфере ТВ привела к тому, что наиболее активные и продвинутые граждане, молодежь в первую очередь, телевизор не смотрит вообще. Попытки власти контролировать интернет, пишет Кучер, обернулись тем, что популярность российских интернет-площадок по сравнению с западными сильно упала — судьба «Яндекса» и «Рамблера» в сравнении с Google в этом смысле прекрасный пример. Если государство наступит в случае с интернетом на те же грабли, что и с телевизором, дело закончится тем, что рунет, во всяком случае его общественно-политический сегмент, превратится в то же унылое в своей предсказуемости пропагандистское болото, каким уже давно является федеральный эфир. К тому же, для самореализации в стране высококлассных специалистов уровня Сергея Брина, Стива Джобса, необходимы независимые от государства медийные интернет-площадки, где они могли бы могли бы свободно общаться, спорить, короче, проявлять себя во всех сферах — от науки и бизнеса до культуры и спорта. Не будет таких площадок — не будет среды для здорового роста. И тогда не стоит удивляться, отмечает журналист, что «самые умные будут валить из страны, а самые активные — искать себя на чужих войнах или в зеркалах порнхабов».

На той встрече с Президентом Кучер также обратился с просьбой не допустить распространения государственной монополии на сферу информационных технологий, на что Путин ответил:

«Мы занимаемся этим, пытаемся работать… Допускать монополизации Интернета невозможно. Все решения направлены, чтобы её не допустить».

Правда, насколько можно судить по положениям Стратегии Совбеза, именно монополизацию Сети власти и собираются провести.

В свою очередь, ICANN считает, что доктрина РФ по информбезопасности не повлияет на глобальный интернет. Об этом журналистам сообщил вице-президент ICANN по Восточной Европе и Центральной Азии Михаил Якушев. «Документы, которые должны будут развивать доктрину, исходя из ее формулировок, не влияют на уровень безопасности, стабильности, отказоустойчивости глобального интернета. Поэтому работа по доктрине к деятельности ICANN не будет иметь прямого отношения. Мы всегда надеемся на эффективное взаимодействие как с российскими госорганами, как и с ведомствами других стран. Но никоим образом влиять или советовать что-то по поводу внутреннего законодательства мы не можем. Если же какие-то нормы в рамках этой доктрины будут непосредственно влиять на безопасность глобального интернета, тогда, конечно, нужно будет разбираться. Но в доктрине я не нашел чего бы то ни было, что говорило бы о желании ее авторов создать угрозы безопасности глобального интернета», — сказал Якушев журналистам.

На пресс-конференции, посвященной новой Доктрине информационной безопасности, интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев высказал мнение, что «Интернет невозможно сделать суверенным», поскольку это противоречит самой сути интернет-технологии. Также Мариничев считает, что закольцевав внутри России всю Сеть, включая обмен данными, власти не просто национализируют интернет, но и поставят под сомнение сам факт развития технологического прогресса:

«Очень не хотелось бы, чтобы мы пошли по тому пути, когда все данные и ресурсы должны быть локализованы. Ставить «занавес» и пытаться вырастить внутри себя конкурентный продукт – неправильно, потому что такой продукт будет безумно дорогим и не сможет конкурировать с мировыми аналогами. Присутствие наших технологий на мировом рынке – основной элемент конкуренции».

К тому же, интернет-омбудсмен разглядел в Доктрине заметное противоречие: «С одной стороны, декларируется однозначная защита граждан и их конституционных прав. И в то же время формируется некий механизм ограничения граждан от получения информации, потому что информация должна быть профильтрована на предмет ее законности и правильности».

Не только появление «Стратегии развития информационного общества на 2017-2030 годы» стало на данный момент одним из опасных наследий уже много раз описанной здесь Доктрины. Деструктивные с точки зрения интернета политические силы мгновенно восприняли появление этого документа как команду «фас» в отношении свободного интернета. Депутат Ленинградской областной думы Владимир Петров отправил официальное письмо главе Минкомсвязи Николаю Никифорову с предложением создать единый государственный интернет-провайдер, поскольку только в этом случае можно будет контролировать в Интернете деятельность каждого пользователя (а о тайне частной жизни, гарантированной российским законодательством, депутат, конечно же, не слышал).

По мнению Петрова, пространство Всемирной паутины активно используется в целях политических провокаций, распространения компромата и порнографии: «Общение с развитием социальных сетей поднялось на совершенно иной уровень — теперь, не вставая с кресла, можно управлять огромным количеством людей и устраивать не только мирные флешмобы, но и террористические акты. Социальные сети способствуют популяризации террористических организаций и распространению радикальных убеждений среди пользователей. В Интернете публикуют не только номера счетов для пожертвований детям с тяжёлыми заболеваниями — в социальных сетях легко можно найти координаты для отправки средств террористам, официально объявленным в розыск, и экстремистским организациям». Политик добавил, что все эти проблемы из-за того, что многочисленных провайдеров беспокоят только размер интернет-трафика, «поглощаемого» пользователями, и собственная выгода. В полномочия же нового провайдера Петров предлагает включить предоставление услуг доступа к сети Интернет и иных связанных с Интернетом услуг, а также контроль за размещаемой пользователями в сети Интернет информацией.

Уже в который раз приходится убеждаться, что цензурировать интернет, закольцевать его внутри России и «никуда не пущать» пытаются люди, которые слабо представляют себе суть Интернета. И, к сожалению, появление таких документов, как разного рода Доктрины и Стратегии, где в большей мере описаны мечты малокомпетентных людей о тотальном регулировании сети, всё больше развязывает руки страдающими фобиями относительно современных технологий политикам, чиновникам, силовикам и той части общества, которая во всех своих бедах видит вину интернета. Да, никакими Стратегиями бороться с техническим прогрессом невозможно, поскольку он всегда будет на два шага вперёд, однако на какое-то время затормозить появление современных технологий, а также задавить свободу слова и запугать обычных интернет-пользователей Рунета подобные инициативы, к сожалению, вполне способны.

АнтиИнтернет: Путин подписал доктрину информационной безопасности России

ООН приняла расширенную резолюцию о праве на свободу высказываний в интернете

Правительство внесло законопроект, предлагающий сажать за кибератаки на 10 лет

Большие данные принадлежат самим гражданам, а не государству и корпорациям

_____