Оригинал материала
Выбранный Путиным
Наместником столицы России стал человек, всей своей политической биографией обязанный Владимиру Путину
Наместником столицы России стал человек, всей своей политической биографией обязанный Владимиру Путину
21 октября мэром Москвы станет вице-премьер Сергей Собянин, главное достоинство которого заключается в том, что он – «человек Путина», в своей федеральной карьере обязанный ему решительно всем, и первым бросавшийся поддерживать все путинские инициативы.
| | | --- | | 
Человек, который после отставки Бориса Ельцина первым от имени движения «Отечество – вся Россия» заявил, что его лидер Евгений Примаков не будет претендовать на президентский пост, а в мае 2000 года одним из первых поддержал предложенную Владимиром Путиным реформу Совета Федерации (губернаторов и спикеров законодательных собраний сменили назначенные ими «представители»).
Человек, который в сентябре 2004 года первым (в тот же день!) поддержал предложение Путина об отмене выборов губернаторов, первым из губернаторов сложил свои полномочия до выражения президентом доверия к нему (хотя утвержден в должности был вторым – после Сергея Дарькина) и первым из губернаторов высказался за продление президентского срока до шести лет.
Человек, который, будучи губернатором Тюменской области, провел «монетизацию льгот» еще до того, как она была объявлена федеральным законом, и установил такой контроль над СМИ, что когда в Тюмени пенсионеры, недовольные «монетизацией», перекрыли движение, об этом в региональную прессу не просочилось ни одного слова.
Человек, который живет в Москве всего пять лет, причем – занимая должности главы президентской администрации, а потом вице-премьера. То есть человек, живущий в мире, абсолютно параллельном тому, в котором существует подавляющее большинство москвичей. В надежно охраняемом Федеральной службой охраны и предельно уютном мире, где нет ни пробок на дорогах, ни очередей в поликлинику, ни текущих крыш и дырявых труб, ни поборов в школах и детских садах, ни вымогательства чиновников, ни произвола милиции…
Наконец, человек, которого, по опросу «Эха Москвы», хочет видеть мэром только 8% москвичей, а по опросу «Коммерсанта» - и вовсе 3%.
«Он возглавлял избирательный штаб Медведева!», - торжественно сообщают нам в качестве одного из аргументов в пользу усаживания Собянина на столичное правление. Мол, умеет управлять. Если кто еще помнит то, что у Медведева называлось «избирательной кампанией» - страшно подумать, какая «тяжелая» работа досталась тогда Собянину.
| | | --- | | 
Хочется спросить у тех, кто особенно громко требовал от президента отставки Юрия Лужкова, громко заявляя, что ежели он этого не сделает – значит, он тряпка и об него можно вытирать ноги: вы такого мэра хотели?
Вам не нравилось шило? Получите вместо него мыло. Вам не нравилась «Интеко»? Получите вместо нее родные и близкие для нового мэра по его ханты-мансийскому прошлому «ЛУКойл» и «Сургутнефтегаз». Вам не нравился старый барин? Извольте получить нового, которому, в отличие от старого, «доверяет президент»…
«Трудно представить, что губернатор или руководитель региона работает, когда президент не испытывает к нему доверия. Здесь комментировать особенно нечего, потому что причина вытекает из самого указа. Она заключается в том, что я как президент РФ утратил доверие к Юрию Михайловичу Лужкову в качестве мэра Москвы… В соответствии с законом будут подобраны кандидатуры и представлены мне как президенту. Я уже буду определять, кому возглавить Москву», - заявил Дмитрий Медведев.
Но с какой стати доверие или недоверие президента вообще должно что-то значить? Никого в Калифорнии не волнует, доверяет или не доверяет демократ Барак Обама республиканцу Арнольду Шварценеггеру (специально отмечу: они состоят в разных партиях): важно лишь то, доверяют ли ему жители Калифорнии. Или губернатору Техаса Рику Пери. Или еще двум десяткам избранных губернаторов-республиканцев: предложение смещать их по такому основанию, как «утрата доверия президента», вызвало бы в Штатах гомерический хохот. И – немедленное требование об отставке президента Обамы с последующей его отправкой в политическое небытие.
Между тем, пока такое основание – как для назначения, так и для отставки губернатора – будет присутствовать в российском законодательстве, любой губернатор, само собой, будет заботиться не о доверии граждан, а только о доверии президента. А на интересы и мнение граждан ему будет ровным счетом наплевать. Что мы и наблюдаем на протяжении последних шести лет – с тех пор, как отменили губернаторские выборы. И менять губернаторов будут не тогда, когда они осточертеют гражданам, а только тогда, когда они чем-то не устроят президента. И каждый следующий – по старой российской традиции – будет оказываться хуже предшествующего.
Так будет повторяться, пока не изменится система – и надо понимать, что если следующий, например, питерский губернатор будет определяться исключительно в Кремле – может настать время, когда о правлении нынешнего губернатора придется вспоминать как о временах свободы и демократии…
Впрочем, то, что сейчас очень многими представляется «волшебной палочкой» - возвращение прямых выборов губернаторов – тоже не следует переоценивать. Это мы тоже уже «проходили» - во многом именно выборы глав регионов, которые считали себя, получивших мандат непосредственно от населения, всевластными «первыми лицами», никому не подконтрольными и не подотчетными, привели к установлению десятков авторитарных режимов «местного значения», где подавлялась оппозиция, фальсифицировались выборы и процветал только бизнес, связанный с высшей в регионе властью. Что, по сути, и стало началом уничтожения демократии в стране – впоследствии накопленный в регионах опыт был стремительно расширен до общенациональных масштабов.
Поэтому выход видится не столько в возврате прямых выборов губернаторов (которые, впрочем, конечно же, всё равно лучше, чем нынешняя система фактического назначения, то есть утверждения единственной кандидатуры, предложенной президентом, под угрозой роспуска регионального парламента), сколько в полном «отключении» президента и правительства от формирования региональной исполнительной власти.
| | | --- | | 
Да, механизм прямых выборов губернаторов, в отличие от механизма назначений, тоже обеспечивает реализацию принципа ответственности перед гражданами. Но эта ответственность наступает раз в несколько лет, в течение которых главы регионов (а тем паче – назначенные ими чиновники) оказываются для общества практически бесконтрольными, что мы многократно в разных регионах и наблюдали. Когда же избранное лицо остается бесконтрольным – оно «борзеет» (к «всенародно избранному» президенту это относится в той же мере). И недаром в большинстве стран Европы существует иной механизм формирования исполнительной власти. А именно – механизм «ответственного правительства».
В Германии, Англии, Шотландии, Австрии, Швейцарии, Бельгии, Испании, Италии, Португалии, Чехии, Словакии, Венгрии, странах Скандинавии и Балтии нет ни «всенародного избрания» глав регионов, ни их назначения «сверху». А есть правительство региона, назначаемое законодательной (представительной) властью на основе высказанных на парламентских выборах предпочтений избирателей.
При этом партии, идя на выборы, заранее обнародуют «свой» состав правительства – и, голосуя, скажем, за депутатов ландтага Баварии или Саксонии, граждане де-факто голосуют и за будущую исполнительную власть соответствующей федеральной земли Германии. А впоследствии, когда правительство сформировано правящей партией или коалицией партий (которые в России, к слову, запрещены – не дай бог, оппозиция сплотится), и оно в течение всего срока работы находится как под контролем парламента, так и под наблюдением оппозиционных партий, стремящихся на следующих выборах использовать допущенные властью ошибки.
Такая система обеспечивает и политическую состязательность, и регулярную ротацию правящих партий, и возможность смещения правительства или его отдельных членов, не способных работать в интересах граждан – все то, чего мы не видим в России.
«Но как же можно доверить нынешним депутатам назначать правительство?», - вправе спросить читатель. На что можно ответить: зная, что именно парламент будет назначать правительство – и федеральное, и региональные – избиратели начнут совершенно иначе относиться к выборам парламентов на всех уровнях. Потому что парламентские выборы станут важнейшими в стране и ее регионах. Они будут определять судьбу страны, регионов, партий, граждан.
Конечно, для того, чтобы этот механизм заработал, нужно кардинальное изменение самой политической системы России, в том числе системы выборов. Потому что если выборы будут проходить так, как они проходят сейчас, то ни прямые выборы губернаторов, ни партийные выборы в парламент ничего не изменят – результаты нечестных выборов ничем не отличаются от результатов кулуарных назначений наместников.
Борис ВИШНЕВСКИЙ,
г. Санкт-Петербург, специально для «Псковской губернии»