Чей Иван Кузьмич лучше?

В двух родственных друг другу театрах одновременно вышла одна пьеса. Кому отдаст предпочтение зритель: «Женитьбе» Театра п/р Олега Табакова или «Женитьбе» МХТ — предсказать трудно. Так и норовишь к носу одного спектакля приставить губы другого
МХТ и «Табакерка» в силу отцовского происхождения (обоими театрами руководит Олег Табаков) хоть и разделены юридически, но де-факто работают рука об руку и, по сути, имеют одну общую труппу. Актеры «Табакерки» активно заняты в репертуаре МХТ, а мхатовцы с удовольствием принимают участие в постановках своего «младшего брата». По­этому выпуск одной гоголевской пьесы в двух вариантах многие восприняли как некую странность, табаковский каприз. Типа пусть будет здоровая конкуренция. Могут себе позволить: ни тот ни другой театр не страдает от отсутствия публики. Табаков репертуар обоих выстраивает широко, с размахом, не боится экспериментов и общественных возмущений. Правда, и сам крут: бывало, и не раз, когда почти готовые спектакли снимались накануне премьеры, поскольку по части художественного вкуса и профессионального исполнения в эстетическую табаковскую шкалу не вписывались. Что же заставило Олега Палыча поместить в репертуар обе «Женитьбы»?

Пастораль в «Табакерке»

Виталий Егоров (Подколесин) и Сергей Угрюмов (Кочкарев) в «Женитьбе» Театра п/р О. Табакова

«Женитьба» Олега Тополянского — лирическая камерная пастораль, аккуратно и изя­щ­­но расположившаяся на уютной сцене «Табакерки». Подколесин (Виталий Егоров) и Агафья Тихоновна (Алена Лаптева) похожи на потерявшихся на шумной многолюдной ярмарке детей, не расстающихся со своими игрушками (медвежонок у мальчика и тряпичная кукла у девочки). Абсурд Гоголя здесь выражен через детское восприятие взрослого мира: страх перед ответственностью, неумение и нежелание принимать решения, привычка к сиротскому одиночеству, когда тайны и страдания доверяешь лишь подушке (в данном случае — игрушке), когда печаль и тоску глушишь шоколадными конфетами, а душевное напряжение — апельсиновыми дольками в сахаре. Инфантилизм — как одно из воплощений свободы, как подсознательный отказ от лицемерия и ханжества взрослой жизни.
В этой «Женитьбе» слышны мотивы Питера Пэна, кэрролловской Алисы и подростковых фантазий Астрид Линдгрен. Противопоставляя мир Подколесина и Агафьи Тихоновны миру взрослых теток и дядек, режиссер явно на стороне больших детей с их наивным представлением о семейной жизни и общественных обязанностях. Будущее романтичного Подколесина предстает во всей своей красе при встрече с женихами: закомплексованные неудачники с дурными характерами и почти исчезнувшей внешностью (в блестящем исполнении Михаила Хомякова, Авангарда Леонтьева и Дмитрия Бродецкого) всем своим видом вызывают и смех, и жалость. И так не хочется пополнять эти ряды… Потому и выход в окно встречается с явным облегчением. Можно было в то же окно и перепуганную девчонку с куклой выкинуть. Чтоб жила.
Публика на этой «Женитьбе» смеется умильным смехом — так взрослые наблюдают за детскими забавами, поражаясь непредсказуемости детских фантазий и их интуитивному знанию взрослого мира.

Бенефис Кочкарева

«Женитьбу» в МХТ поставил Игорь Золотовицкий — прекрасный актер и успешный педагог дебютировал в родном театре в качестве режиссера. Дебютировал с размахом: в ролях — сплошь звезды во главе с приглашенным шоуменом Юрием Стояновым (Кочкарев).
Сцена забита помпезными декорациями, в которых подробнейшим образом докладывается о быте и вкусах двух петербургских семейств. Вплоть до занавесочек на окнах и развешанных по шелковым цветастым обоям картин в дорогих рамках. У Подколесина есть даже техническое новшество — эротический тренажер, на котором засидевшийся в бобылях жених под гомерический хохот зала имитирует механику интимных сношений с воображаемой невестой. Толстый неуклюжий Подколесин (Станислав Дужников) с капризным бабьим лицом весь спектакль буквально пляшет под дудку своего предприимчивого друга Кочкарева. Пышногрудая красавица Агафья Тихоновна (беспроигрышная Ирина Пегова) с азартом и пылкостью отдается предстоящим переменам. Крикливая напомаженная сваха (Марианна Шульц), басовитая крупная тетка с тонкими косичками (Ольга Барнет), толстопузый Яичница (Сергей Беляев), плешивый жалкий Жевакин (Борис Плотников), визгливый женоподобный Анучкин (Павел Ващилин) — все эти бесстыдно комические маски призваны неустанно будоражить и смешить публику. Публика ржет утробным смехом, как на сборных концертах «Аншлага». После первого акта хочется бежать.

Станислав Дужников (Подколесин), Ирина Пегова (Агафья Тихоновна) и Юрий Стоянов (Кочкарев) в «Женитьбе» МХТ им. А.П. Чехова
Второй акт спасают фонтанирующий Юрий Стоянов и отважная Ирина Пегова, сумевшие победить этот гламурный комический ад и придать ему некую стройность мысли. Конечно, это бенефис Стоянова, который вышел на мхатовскую сцену побеждать. Кочкарев Стоянова — это сущий Мефистофель, ослепленный фанатичной идеей женитьбы. Схватив разваливающийся, шумный, аляповатый капустник за одно только ему известное место, он, как капитан пиратского судна, с бранью, криками и наглой отсебятиной потащил его к своему берегу. За ним волочились нелепые громоздкие декорации, изможденные шутками и кривлянием артисты и икающая от смеха дура-публика.
Победителей, как известно, не судят: о чем ставил свою «Женитьбу» режиссер Золотовицкий, так и осталось тайной. Боюсь, даже он не ожидал такого оглушительного эффекта, приглашая на роль эстрадную звезду. Звезда «сделала» мхатовцев как детей. Стоянов, привыкший безнаказанно царить в телевизоре, оказался невероятно ловким и умным (если не сказать — хитрым) драматическим артистом с отличной школой (ГИТИС и 12 лет работы в БДТ с Товстоноговым просто так за окошко не выкинешь). Тянет одеяло на себя? Еще как! Подчиняет себе растерявшихся парт­неров? Еще как! Комикует? Еще как! Штуками, фокусами и прочими гэгами злоупотребляет? Еще как! Но кто посмеет бросить в него камень, если он рушит основы психологического театра столь виртуозно, столь нагло. В принципе он мог бы сыграть за всех. И за режиссера тоже.
Обе «Женитьбы» обречены на успех. Но, как и в случае с Агафьей Тихоновной, выбор перед зрителем трудный. За носом, губами и умом идите в «Табакерку», а за развязностью и дородностью — в МХТ.