Заповедный остров

На Белов с самых разных сторон света приезжают самые разные люди

Пасмурное и дождливое в Пскове небо встретило нас на Белове ясным солнышком. Воздух стал теплее, и остров дружелюбно улыбался навстречу. Берег, на который я ступала всего второй раз в жизни1, показался мне не просто знакомым – родным.

Всю дорогу я исподволь оглядывала случайных попутчиков – интересно, что за люди едут на остров? Что называется: «ладно я в командировку, а остальные-то куда?». Среди пассажиров «Зари» были молодые иностранцы, которые восторженно и дружелюбно улыбались сквозь языковой барьер. Куда они делись потом на острове – неизвестно. Был пожилой дяденька, судя по всему, из местных, который, сойдя на берег, первым делом запустил в озеро пакет с бутылками. Были дачники, которые проводили пакет непонимающим взглядом.

Разные люди, разные мысли, разные цели.

Первая встреча…

«Ну-с, куда отправимся?» – спросили мы друг у друга – я, фотограф Женя Клюев и сопровождающие лица. Остров Белов, или как предпочитают называть его другие, Верхний, раскинулся перед нами во всей красе. Свежий, тихий и теплый. «Давайте-ка для начала к храму!»

Около храма ни души. Раб божий Анатолий не признал в нас знакомых и хмуро прошел мимо. Мы потоптались на месте, с удовлетворением оглядели штабеля досок, строительные леса на колокольне и скромные, но симпатичные клумбочки. Движется работа, храм строится.

А вы не знаете, как найти отца Сергия? - спросили мы у первого же встречного.
Знаю. Пойдемте, провожу. А вы с какой целью?
Да вот, писать буду…
Коллеги!

«Первым встречным» оказался сотрудник журнала «Наука и жизнь» Дмитрий Ярошевский.

Дмитрий рассказал, что он не в первый раз на Белове. Сначала он попал, как и многие другие, на остров Залита «…и получил изрядное впечатление». Потом, в общем-то случайно, заехал на Белов. Впечатлений прибавилось. Уже несколько лет Дмитрий занимается культурно-экологическим проектом, связанным с Талабскими островами. Цель – привлечь внимание к островам, поднять вопрос об очистке их от мусора и пр. Проект, названный «Спасти и сохранить», должен завершится в Пскове в октябре 2004 г. фото-художественной выставкой и круглым столом.

Еще одна встреча

Отец Сергий с улыбкой и благословением встретил нас около местного клуба (он же – «гостиница» для волонтеров и паломников). За спиной у него восседала целая бригада строителей, как выяснилось, из Мордовии. По словам очевидцев, «говорят они временами не по-нашему», а работают с удовольствием.

«Рано вы приехали, нам и похвастаться-то пока нечем…» – отец Сергий покачал головой. А я про себя отметила, что невеселое известие меня даже радует – будет повод заехать еще раз.

Батюшка ушел за ключами, а мы остались медленно расплавляться на первом за июнь горячем солнце. Внезапно от однородной группы строителей отделился человек, подошел и сказал: «Привет!». И мои глаза наконец-то признали старинного знакомого, которого, впрочем, куда проще было бы представить с гитарой на клубной сцене, нежели здесь, на острове. Ну и дела!

Как оказалось, мои псковские друзья Петр и Лена имеют привычку время от времени приезжать на Белов и помогать на восстановлении храма.

И что же вы тут делаете?
Да здесь работы – навалом! Надо только подойти и спросить.

Внутри храма

В храме стало как-то уютнее. Прибавилось икон, свечей, воцарился запах ладана. Мы удивлялись переменам, а отец Сергий удивлялся нашему удивлению: «Я когда постоянно здесь – мне кажется, что ничего не меняется, а люди приезжают и говорят: а этого ведь не было!».

Батюшка показывает нам новые образа и рассказывает истории приобретений. Все, как на подбор, приключенческие. Одну икону, писанную на латуни, нашли в Пскове на монастырском чердаке; ее, совсем потемневшую, собирались использовать как разделочную доску. Другую, в советские годы спасенную от огня некой «рабой божией», внук-наркоман собирался продать, а один человек выкупил и отправил на Белов.

Службы в храме, в пределе Смоленской иконы Божьей матери Одигитрии, проходят регулярно, но работы предстоит еще много. На этот год есть план (и материал) отстроить колокольню и сделать печи. Ближайшая цель на будущее, когда появятся средства, это реставрация придела Петра и Павла. Внутренняя арка там в критическом состоянии.

Нам очень хочется, чтобы все шло побыстрее, - говорит отец Сергий, - но к сожалению, возможности наши очень ограничены, особенно материальные. А людские ресурсы – люди приезжают, на месяц, на два, а потом не выдерживают. Очень многие впадают в искушение, особенно в пьянство. В замкнутом пространстве трудно удержаться, не впасть в грех.
А больше стало приезжать людей?
Очень многие приезжают. Особенно из Санкт-Петербурга, Москвы –людей тянет к природе. Когда человек приезжает сюда, он очищается, и происходят какие-то перемены. Суета городская не позволяет увидеть себя, заглянуть себе в душу. А здесь такая красота, такая тишина, что если бы не эти столбы – и не понял бы, в какой век приезжаешь.

Всего за прошедший год на Белове, кроме разрозненных добровольцев и паломников, побывало около десяти организованных групп. Как правило, это студенты и школьники. Например, в конце мая псковский филиал Российской международной академии туризма (РМАТ) свой первый волонтерский лагерь устроил именно на Белове.

Последняя встреча

После импровизированной «обзорной экскурсии», на выходе из храма мы столкнулись с еще одним старым знакомым – рыбаком Алексеем Тимохиным. Как будто не на остров приехали, а в своем родном дворе прогуливаемся.

А вы когда успели приехать? – Алексей Дмитрич, настоящий рыбак и островитянин по убеждению, тут же зазвал в гости. Он из местных жителей, про которых отец Сергий говорит: «ничем не обманешь» и «видят всякое лукавство».

Много позже, уже после возвращения с Белова, я собиралась встретиться с Леной, и потакая зарождающейся профессиональной болезни, захватила диктофон. Очень уж интересно, что манит на остров не монахов и не кающихся грешников, а вот таких обычных представителей вполне современной молодежи.

Лена, почему ты ездишь на Белов?
Я еще прошлым летом ездила туда… Там отдыхаешь – в духовном плане. Приезжаешь – и работоспособность, и жизненные силы – все увеличивается, и ты меняешься во многом.
Ты христианка?
Да, я крещеная и верующая.
И в церковь ходишь?
Да. Не так, чтобы регулярно, но исповедуюсь, причащаюсь.
То есть, во многом тобой двигали христианские чувства?
Ну да. Но еще и эстетические. Все эти ландшафты, пейзажи – там же отдыхаешь!

В дальнейшей беседе мои подозрения, что на Белов приезжают не только глубоко верующие православные люди, с лихвой подтвердились. Но это дела не меняет – остров оказывает влияние на всех. Лена, будучи одновременно студенткой и сотрудницей Академии туризма, ездила с младшими студентами на остров и теперь рассказывает: «Какие они были сначала, когда приехали, и какие стали уже к середине лагеря, и когда уезжали – это просто разные люди».

А в чем разница?
Они как-то повзрослели внутренне. Там, знаешь, сразу все твои достоинства, недостатки – все выявляется наружу. Сразу твоя личность проявляется.
А после возвращения изменения сохранились?
Так трудно сказать… В городе уже совсем по-другому. Тут они замыкаются, а там-то все были совершенно открыты.
Не говорили, что «надо бы еще раз съездить»?
Так они собираются! Наверное, уже сейчас поехали! Представляешь? То есть, они так загорелись, хотят помочь и сами собираются все организовать.

Лена призналась, что старается никому не рассказывать про то, как хорошо на Белове. Причина – некоторая ревность и боязнь «неорганизованных туристов». Которые поедят, попьют, пожгут костры и все бросят. А на Талабских островах и так проблемы с вывозом мусора. «И с экологической культурой местного населения», - вспомнили мы дядю с пакетом. В общем, вполне логично Лена сделала вывод: «По моему убеждению, на Белове должен быть заповедник».

А я отметила про себя: вот ведь совпадение! Коллега, г-н Ярошевский, тоже говорил о Белове как о заповеднике. Как-то «между строк» эта мысль появлялась почти у всех, кто упоминал о Талабских островах. И тут же я вспомнила свое собственное впечатление.

На Белове с батюшкиного позволения мы влезли на самый верх почти достроенной колокольни. Сверху виден остров практически целиком, только с одной стороны линию берега скрывает лес. Крохотные дома, сады, лодки, резной крест вдалеке. Целый мир. И кругом вода – огромное, бескрайнее тело озера.

Живописный кусочек тверди, огражденный водой от суетного «большого мира», оазис, где дух говорит громче телесных нужд, а «божья помощь» почти материальна. Тем, кто не живет здесь постоянно, кому не знакомы все проблемы и трудности островного быта, он всегда будет казаться земным аналогом рая, пристанищем благодати. И легко понять желание сохранить остров таким навсегда. В людских сердцах Белов – Верхний – уже заповедник.

Светлана ПРОКОПЬЕВА.

1 Про первый раз читайте: «Псковская губерния» № 24 (145) от 2 июля 2003 г., «Что такое «Божья благодать» и где она почивает».