Он, она, они...

У Льва осталась одна очевидная речевая проблема – упорно путает личные местоимения «он» и «она». Про бабушку может сказать «он», про дедушку «она», «мама пришел», «папа сказала». Впрочем, возможно, проблема не столько речевая, сколько мировоззренческая. Рода неживых предметов сын интуитивно определяет верно, а вот с людьми ему почему-то сложнее.

Сначала мы подумали, что дело в существительных, оканчивающихся на гласные звуки. Лингвистическая интуиция должна подсказывать, что если «мама» - «она», и «лампа» - «она», то и «папа», как слово на «-а», автоматически относится к женскому роду.

Но общение со сверстниками показало, что Лев вообще плохо ориентируется в половой принадлежности представителей человечества. Одно время он всех своих и Сашиных приятелей называл «девочками» - из-за чего регулярно возникали мелкие социальные конфликты. Подрощенные мальчики, гордые своей половой идентификацией, серьезно обижались:

• Лев, я мальчик! Мальчик, а не девочка!

Одного подростка с Левиной легкой руки (или, скорее, языка) долго дразнили во дворе «девочка Никита». И Саша не выходил с братом на улицу, не проведя предварительного инструктажа:

• Запомни: я — мальчик, ты — мальчик, Дима — мальчик, Никита — мальчик, Женя – мальчик... а другая Женя — девочка.

Лев послушно кивал головой, смотрел всепонимающими глазами, но в результате успешно путал Женю с Женей, вызывая новые порции смеха и дворовых обид.

Негодующий Саша предъявлял претензии родителям:

• Мам, ну объясни ты ему!

И я, конечно, изо всех сил пыталась:

• Лева, мальчики носят брюки или шортики. А девочки — платья и юбки... иногда.

Последнее утверждение по нынешним временам весьма сомнительно, потому что стоит посмотреть в окно, чтобы убедиться, что в таком случае – кругом одни мальчики. Платья — как-то уж так получается — прерогатива зрелых крупных женщин, и как раз их-то Лев безошибочно определяет тетями. А у нас в семье женщины предпочитают практичные джинсы, поэтому «мама сказал» и «бабушка пошел».

Пробовали мы ориентировать Льва по длине прически — мол, мальчики и дяди носят короткие стрижки, а девочки и тети — длинные волосы. Но и на этой версии мне, любительнице минималистичных стрижек, сложно настаивать. А увидев папу с отрощенным «хвостом», Лев радостно заверещал:

• Папа! Ты как мальчик! Ой... или как девочка?

В принципе, психолого-педагогическая литература по этому поводу беспокоиться не велит. Детям до шести лет позволено путать мужской/женский род и как лингвистические, и как социальные понятия – без всякого подозрений на отклонения. Для коррекции рекомендовано мягко поправлять ребенка в момент путаницы, а также проводить постоянные разъяснительные работы, почаще указывать на разницу между полами — внешнюю, профессиональную, социальную.

В одной статье был представлен пример про водителя: «Вот автобус. Кто за рулем автобуса? Водитель. Водитель — дядя, мужчина». Я, конечно, фыркнула на предмет гендерных стереотипов, но повела Льва тренироваться на трамвае.

• Это что, Лев?

• Трамвай!

• Трамвай кто водит?

• Шофер?

• Ну, почти. Вагоновожатый, водитель трамвая. Водитель трамвая дядя или тетя?

• Тетя!

Я уже собиралась поправить, но вовремя обнаружила, что сын-то прав. В кабине водителя сидела натуральная блондинка при всех женских регалиях, вплоть до маникюра. Наверное, трамвай не слишком удачный пример, но ведь и большинство знакомых автоводителей у нас «тёти», и за рулем маршрутного автобуса (популярного в наших краях транспорта) нередко можно увидеть женщину (хотя мужчину все-таки пока чаще).

Возможно, именно это подрастающее поколение станет тем самым идеалом гендерного равенства, за который так радеют феминистки. Ведь разница действительно едва ощутима. Мужчины и женщины носят одинаковую одежду, похожие стрижки, перемешиваются в профессиональных нишах, соперничают в заработках.

Я лично воспитываю детей без традиционного когда-то упора «ты же мужик». И хорошо помню момент, когда приняла решение выбрать именно такой вектор воспитания. У меня на глазах из процедурного кабинета вышла молодая женщина с детьми-погодками — мальчиком и девочкой. Оба младенца зажимали проколотые пальчики и были готовы расплакаться. Но сыну женщина шикнула:

• Терпи, что ты как девчонка!

А дочку принялась успокаивать и жалеть:

• Больно? Ну, как комарик укусил, давай пофукаю.

Я подумала тогда, что эти двое вырастут и никогда не смогут понять друг друга. Впрочем, быть внимательными по отношению к женщине — этого я от сыновей требую. На самом простом уровне — уступить место в автобусе, взять тяжелые вещи. И объяснение этому простое: мальчики, как правило, физически сильнее. Саша уже в курсе, что девочкам предстоит рожать детей, и поэтому их организм больше нуждается в защите от перегрузок, со Львом мы пока этот вопрос не обсуждали, повода как-то не было.

А пока на все провокационные вопросы по поводу гендерной самоидентификации — «Ты кто, мальчик или девочка?» — Лев отвечает бескомпромиссно:

• Человек!

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует.

Предшествующую публикацию см. здесь.