Итальянский вариант:

от «управляемой демократии» к национальной катастрофе

Маленький человечек, примерно 55 лет, сидел за большим письменным столом и через небольшую лупу тщательно рассматривал старинные монеты. Худощавое удлиненное лицо украшали пышные, чуть закрученные вверх усы. Казалось, нумизмат внимательно изучает свою коллекцию. Действительно, коллекция была одной из лучших в мире. Однако на этот раз мысли ее владельца были далеко от разложенных на столе золотых и серебряных кругляшков.

Маленький человечек был королем Италии. И сейчас он должен принять самое важное решение в своей жизни – утвердить или отвергнуть правительственный декрет о введении осадного положения в Риме.

Виктора-Эммануила разбудили в два часа ночи. «На Рим идет целая армия фашистов», - сообщил монарху его военный адъютант генерал Читтадини.

28 октября 1922 года Национальная Фашистская партия, возглавляемая Бенито Муссолини, начала свой знаменитый Марш на Рим, в котором участвовали десятки тысяч вооруженных боевиков. Фашистские активисты занимали телефонные станции и правительственные учреждения, громили штабы социалистов и редакции левых газет.

Либеральное правительство во главе с Луиджи Факта предложило ввести в Риме осадное положение и подавить фашистский мятеж военной силой. Правительство поспешно подготовило декрет, который в 6 часов утра был представлен на подпись королю.

Но Виктор-Эммануил колебался. Он обратился за советом к руководителям армии. На вопрос о готовности вооруженных сил остановить фашистский марш, генералы Арманд Диац и Пекори Джиральди ответили:

• Ваше Величество, армия выполнит свой долг... Но будет лучше не подвергать ее этому испытанию.

Король понял, что армия ненадежна. Виктор-Эммануил боялся, что в случае победы мятежников он лишится короны. Фашисты могли провозгласить королем его двоюродного брата герцога Эммануила-Филиберта Аостского – популярного генерала и героя Первой мировой войны. Нет, уж лучше уступить и предложить грозному дуче пост главы королевского правительства.

В 11 часов 30 минут официальное информационное агентство «Стефани» объявило об отмене декрета об осадном положении. А на следующий день генерал Читтадини уведомил главаря путчистов о том, что король поручил ему сформировать новое правительство Италии.

Утром 30 октября 1922 года Бенито Муссолини прибыл в Рим – правда, не во главе марширующих колонн фашистов, как он обещал, а в спальном вагоне специального поезда, отправленного в Рим по приказу миланского префекта. «Революцией в спальном вагоне» началась Фашистская эра Италии.

«В фашизме – спасение свободы»

Бенито Муссолини возглавил кабинет министров в крайне сложное время. Италия стояла на пороге политического и экономического хаоса. Социалистические профсоюзы массовыми стачками и пикетами парализовали национальную промышленность. Стачки сопровождались актами насилия. Социалисты и коммунисты избивали и даже убивали рабочих, которые отказывались присоединиться к забастовке. Коммунистические снайперы из засад расстреливали штрейк-брехеров.

От левых экстремистов не отставали правые. Группы фашистов и фронтовиков – «ардити» («отважных») нападали на социалистических активистов, жгли редакции левых газет, избивали и убивали социалистов и коммунистов, активистов социалистических профсоюзов. Митинги и выступления политических партий нередко заканчивались кровавыми столкновениями, порой на улицах итальянских городов шли настоящие бои.

Народ мечтал о твердой руке, о жестком и справедливом вожде, который покончит с левым и правым экстремизмом и наведет, наконец, порядок в стране.

И Муссолини обещал этот порядок. Нет, фашисты не стремятся к диктатуре, к тотальной власти своей партии, убеждал народ и общественность новый премьер. Мы лишь хотим прекратить анархию, покончить с терроризмом, установить порядок, укрепить государство, вернуть достоинство итальянской нации. «В фашизме – спасение нашей свободы», - пели отряды «чернорубашечников», победно маршировавшие по улицам городов под музыку своего гимна «Джовинецца» («Молодость»).

Ведущие европейские политики, опытные государственные мужи на все лады расхваливали фашистов как сторонников порядка и защитников западных «общечеловеческих» ценностей в борьбе против левого терроризма.

«ЧК» действует

А пока Европа восхищалась твердостью и решительностью молодого итальянского лидера, в Италии Муссолини выстраивал свою «вертикаль государственной власти».

В стране продолжали существовать политические партии, заседал парламент, выходили независимые газеты – но теперь в жестких рамках «управляемой демократии». Как только какая-нибудь газета позволяла себе выпад в адрес премьер-министра или фашистских главарей – на следующий день посетители вместо редакции этой газеты обнаруживали разгромленное пепелище. Как только какой-нибудь политик выступал с резкой критикой правительства или фашистской партии – в тот же вечер на него нападали неизвестные и избивали дубинками.

Десятки известных деятелей и политических активистов были забиты до смерти. Шепотом говорили, что избиения и убийства совершались по заданию фашистских главарей, близких к самому дуче. В народе эту группу прозвали «ЧК».

Протестовать решались немногие. Одним из тех, кто продолжал резко критиковать режим Муссолини, был депутат-социалист Джакомо Маттеотти. В своей знаменитой речи в парламентском дворце «Монтечиторио» 30 мая 1924 года, которая длилась почти два часа, он говорил о бесчинствах и преступлениях фашистских головорезов, о шантаже избирателей, о фальсификации итогов выборов в парламент.

Муссолини сидел в правительственной ложе с каменным лицом. После того, как депутат завершил свою речь, он злобно бросил притихшим соратникам:

• После такого выступления этот человек не должен существовать...

Через две недели, 10 июня отважный депутат пропал. Случайный свидетель рассказал полицейским следователям, что видел, как на набережной Маттеотти окружили пятеро мужчин, нанесли ему несколько сильных ударов по голове и затолкали в стоявшую рядом машину. Труп жертвы нашли через месяц.

Вскоре выяснилось, что похищение было организовано по прямому приказу секретаря фашистской партии Джованни Маринелли и руководителя бюро печати при премьер-министре Чезаре Росси. К организации преступления также оказались причастны заместитель министра внутренних дел, шеф полиции и другие видные фашистские «силовики».

Разразился громкий скандал. Депутаты парламента потребовали отставки Муссолини. В городах прошли антифашистские демонстрации. Но либералы медлили и колебались, а дуче действовал. Заручившись поддержкой короля и силовиков, он стянул в Рим фанатиков-сквадристов из провинций. С его благословения фашисты разгромили демократические организации и редакции оппозиционных газет, избивали и убивали противников режима.

Фашистская «вертикаль»

Расправившись с оппозицией, Муссолини окончательно отстроил «вертикаль власти». Чтобы управлять итальянцами, цинично заметил дуче, «нужны лишь две вещи: полицейские и резвящиеся на улицах банды». В 1925-1926 годах правительство «управляемой демократии» превратилось в фашистский тоталитарный режим.

Все партии кроме фашистской были запрещены, профсоюзы разогнаны и заменены фашистскими корпорациями, высшим законодательным органом страны стал Большой Фашистский Совет, члены которого назначались дуче. Палата депутатов стала механизмом для одобрения правительственных декретов, а сенаторам осталось лишь скандировать фашистские лозунги на своих заседаниях. Даже король оказался лишен всех полномочий – без согласия совета он не мог ни сместить главу правительства, ни назначить наследника престола.

Контроль над средствами массовой информации установил Дино Альфиери, один из видных соратников Муссолини по работе в Милане. Будучи министром по делам печати, Альфиери организовал преследование оппозиционных журналистов и добился закрытия всех нелояльных изданий.

Под предлогом «борьбы с терроризмом» (на Муссолини было совершено несколько покушений) были отменены конституционные гарантии гражданских прав, введена смертная казнь, учрежден Особый трибунал, судьи которого назначались Муссолини из числа высших офицеров фашистской милиции.

Сотни тысяч антифашистов были отправлены на каторжные работы, брошены в тюрьмы, заключены в «лагеря для интернированных» на островах Липари, Тремити, Понца, Вентотен. Несмотря на то, что официально «лагеря для интернированных» предусматривали довольно мягкий режим содержания, на самом деле фашистские надзиратели избивали и пытали заключенных, многие из которых погибли, не выдержав пыток. Даже те, кого Особый трибунал признал невиновными, могли годами сидеть в тюрьме или томиться в изгнании только потому, что этого желал Муссолини или кто-то из высших фашистских иерархов.

Сомнительные триумфы

Фашистский режим не принес Италии ни обещанного порядка, ни социального мира. Полмиллиона итальянцев по-прежнему жили в полной нищете. Ради туристов полиция очищала центральные площади и улицы городов от попрошаек, но кварталы бедноты все более увеличивались. Широко разрекламированная кампания «битвы за урожай» привела к разорению тысяч мелких фермеров и крестьян. Зарплата рабочих и служащих годами оставалась замороженной, в то время как цены стремительно росли.

Лучшим средством заткнуть рты недовольным и отвлечь народ от проблем считалась война. «Моя цель проста, - говорил Муссолини, - я хочу сделать Италию великой, уважаемой и внушающей страх».

В октябре 1935 года, воспользовавшись стычкой итальянцев с абиссинским отрядом на границе между Эфиопией (Абиссинией) и Итальянским Сомали, дуче приказал своим войскам вторгнуться в Абиссинию. Абиссинцы не имели ни авиации, ни противовоздушной артиллерии, и итальянская авиация безнаказанно бомбила гражданские объекты и госпитали.

3 мая 1936 года итальянские войска вошли в Аддис-Абебу. Официально Эфиопия стала итальянской колонией, король Италии принял титул императора Абиссинского, несколько генералов получили маршальские жезлы. Но сопротивление абиссинцев продолжалось еще целых три года. То тут, то там периодически вспыхивали мятежи, которые фашистские наместники подавляли с особым зверством. Тысячи безоружных людей были расстреляны из пулеметов, десятки эфиопских деревень сожжены в ходе «контртеррористических операций». В результате одной из таких операций 19-21 февраля 1937 года, которой командовал секретарь фашистской организации в Аддис-Абебе Гвидо Кортезе, было убито более 1 тыс. человек.

Сомнительная победа над почти безоружной Абиссинией не могла удовлетворить имперские претензии дуче. С завистью и затаенной злобой наблюдал Муссолини за тем, как «жалкий немецкий подражатель» Адольф Гитлер создает своей «Тысячелетний Рейх», покоряя одну за другой европейские страны.

Италия тоже должна стать великой военной державой, решил дуче. Несмотря на предостережения своих военных и немецких советников, 28 октября 1940 года он приказал своей армии начать военные действия против Греции. Однако греческая армия оказала неожиданный отпор агрессорам. Итальянские войска застряли у албанско-греческой границы.

Спустя шесть недель сам Муссолини вынужден был признать, что греческая операция провалилась. Почти двадцать лет фашистский режим, обещавший сделать Италию «великой и внушающей страх», готовил страну и армию к войне – а хваленые фашистские войска не смогли справиться даже с небольшой и плохо оснащенной греческой армией.

Дуче впал в глубокую депрессию. Он перестал бриться и не выходил из своего кабинета три дня. Его побледневшее и осунувшееся лицо выглядело удрученным и озабоченным.

Лишь вмешательство немецкой армии спасло итальянцев от позорного разгрома. За две недели вермахт захватил Югославию, десятью днями спустя пали Афины.

После этого фашистская Италия, еще недавно претендовавшая на лидирующую роль в Средиземноморье, окончательно превратилась в сателлита гитлеровской Германии.

В историю - вверх тормашками

Пробиваясь сквозь грозовые тучи, «хейнкель» летел в сторону Вены. Рев мощных моторов заглушал все звуки. В заднем отсеке сидел пожилой небритый мужчина в поношенном, плохо сидевшем костюме. Откинувшись на спинку, пассажир закрыл глаза и вроде задремал.

Уже ночью самолет приземлился в венском аэропорту «Асперн». Усталого пассажира торжественно препроводили в отель «Континенталь». Едва он переступил порог номера, зазвонил телефон. Человек в мятом костюме поднял трубку:

• Я благодарю вас, мой фюрер. Я устал... Очень устал. Мне нужно отдохнуть.

12 сентября 1943 года диверсионная группа СС под командованием Отто Скорцени освободила Бенито Муссолини из заброшенного отеля «Гран Сассо», куда отставной дуче был заключен по приказу короля. Через несколько дней после освобождения Муссолини встретился с Гитлером.

• Я пришел, - с горечью сказал дуче, - получить указания...

17 сентября 1943 года была провозглашена Итальянская Социальная Республика во главе с Муссолини. Новое фашистское правительство расположилось в городишке Сало на озере Гарда, который дал название режиму. Власть «режима Сало» распространялась только на Северную Италию, оккупированную немецкими войсками. Настоящими хозяевами страны стали эсесовцы, контролировавшие все государственные учреждения, правительство и даже самого Муссолини. «Они мои личные тюремщики», - невесело шутил дуче, заметив из окна своей виллы «Фельтринелли» каску немецкого охранника.

Эсесовцы и фанатики из «черных бригад» развернули такой террор, какого фашистская Италия еще не знала. Начались массовые расстрелы тысяч заложников и «дезертиров», отказавшихся вступать в армию «Сало». Десятки тысячи людей были насильственно депортированы в Германию на каторжные работы. «Черные бригады» ловили заподозренных в сочувствии к партизанам, подвергали их пыткам и публично вешали на центральных площадях городов. Фашистские банды имели свои частные тюрьмы и камеры пыток с целым арсеналом пыточных приспособлений.

Репрессии обрушились даже на лиц из ближайшего окружения Муссолини. По приговору фашистского трибунала в Вероне были расстреляны маршал Де Боно, зять дуче граф Гацеаццо Чиано, бывший секретарь фашистской партии Маринелли, несколько бывших министров фашистского правительства.

Но террор уже не мог остановить народное сопротивление. Чем больше зверствовали эсесовцы и «чернорубашечники», тем сильнее становилось антифашистское партизанское движение. Англо-американские войска высадились на Юге Италии и продвигались на севере. На севере партизанские отряды громили немецкие войска и «черные бригады». Кольцо сжималось.

25 апреля 1945 года дуче решил бежать из Милана. Вместе с любовницей Кларой Печаччи и несколькими министрами он присоединился к колонне немецких войск. 27 апреля в городишке Донго колонна была задержана партизанами из 52-й бригады имени Гарибальди. Внимание одного из партизан привлек подозрительный немец в капральской шинели, который либо спал, либо был пьян.

• Вы итальянец? - обратился к «немцу» гарибальдиец.

После небольшой паузы Муссолини поднял глаза и твердо сказал:

• Да, я итальянец.

• Ваше превосходительство, - вырвалось у ошеломленного партизана, - Вы здесь!..

Муссолини сдался без сопротивления. Утром следующего дня он был расстрелян у ворот заброшенной виллы «Бельмонто». Вместе с дуче погибла и его подруга Клара Печаччи. В Донго были расстреляны еще 15 высокопоставленных фашистских иерархов, захваченных вместе с Муссолини. На рассвете 29 апреля тела убитых привезли в Милан и свалили возле полуразрушенного гаража на площади Лорето.

Часам к девяти собралась толпа. Люди кричали, толкали друг друга, стараясь подойти поближе. Кто-то ругался и проклинал убитых, кто-то молча смотрел на трупы. Одна женщина всадила в тело Муссолини пять пуль, чтобы отомстить за пятерых сыновей, убитых фашистами.

• Вздернуть их на веревке, - раздался крик из толпы.

Убитых связали за лодыжки. Первым подняли труп Муссолини. Его лицо землистого цвета было покрыто пятнами засохшей крови и залеплено грязью, рот полуоткрыт, в остекленевших глазах застыло безнадежное отчаяние.

Тимур МУЗАЕВ.