После «Колибри»

Наташа Пивоварова: «Я решила не заниматься одним проектом»

6 января, в ночь с четверга на пятницу, весь православный люд отмечал великий праздник – Рождество Христово. Клуб TIR делал это в компании Натальи Пивоваровой и группы «СОУС».

Лет 25 назад Наташа, совсем молоденькая девушка, приехала в Петербург (еще Ленинград) из «ГВН» (Господин Великий Новгород – Авт.), как она любит его называть, и сразу же попала в круговорот творческой жизни Питера.

«Эй, девочка, пойдем с нами!»

«Я сошла с поезда и шла по Невскому проспекту – гуляла, – рассказывает Наташа. – И когда дошла до угла Литейного и Невского, встретила там Тимура Петровича Новикова, Наташу Глинную и Серёжу Бугаева «Африку». Тимур Петрович сказал мне: «Эй, девочка, чё ты одна такая красивая ходишь по нашему городу? Пойдем с нами.» И всё…».

И всё. С тех пор Наташа стала неотъемлемой частью мира альтернативного и музыкального искусства. В конце 1980-х она создаёт практически первый в нашей стране женский музыкальный проект – «Колибри». Но в 1998 году покидает свое детище. Некоторое время сотрудничает с группой «Препинаки» - результатом явилась программа «Между прошлым и будущим» и альбом «Куртки из клеенки».

Однако еще со времен участия Пивоваровой в «Колибри» у нее оставался довольно существенный невостребованный творческий багаж, поскольку рамки концертных программ не позволяли вместить в себя необъятное. Теперь пришел черед представить эти композиции публике – так в марте 2000 года появляется совместный проект Наташи Пивоварой и группы «СОУС»…

Собственно, это была присказка. А теперь – сказка.

Около полуночи музыканты вышли на сцену. Через некоторое время – в роскошном платье и шляпе, очень похожей на треуголку, к ним присоединилась Наташа. Первая часть мероприятия прошла под лозунгом: «Sexy, sexy!» (по крайней мере, так чуть ли не каждые три минуты Наташа шептала в микрофон). Звучали «сплошные медляки» – публике было настоятельно рекомендовано двигаться в ритмах «белого танца». Что она и делала: сначала нерешительно, а затем всё больше, смелее и отвязнее…

В разгар праздника Наташа удалилась, но вскоре вернулась – в новом наряде – сером пальто и беретике, поведав любопытным, что именно в таком виде лет двадцать пять назад некая девочка, жившая тогда в Новгороде на улице Зелинского, ходила в 9-й класс школы № 24. Начиналось второе отделение – полное веселья, задора и просто хорошего настроения.

После выступления, дав певице передохнуть и сменить концертные наряды на обычные, мы пообщались. Наташа оказалась на удивление энергичным и бойким человеком. Столь же позитивным, как и на сцене. Мы практически не говорили о музыке – музыку «СОУСа» надо слушать. Зато Наташа рассказала о своих многочисленных проектах, задумках и замыслах, которые она, несмотря на все финансовые и прочие трудности, ревностно пытается претворить в жизнь.

«…клоуна из меня не получилось, и я стала заниматься музыкой»

Почему концертную программу вы разделили на две части – «медленную» и «быструю»?
В первом отделении звучало очень много песен людей, ушедших из жизни – вот Хвостенко умер недавно, Вадик Покровский («Два Самолёта» - Авт.), Лиза Курёхина – дочка Сережи. Их нет, и поэтому за людей должны говорить песни…

У меня на дому была школа для 13-14-летних девочек «Молочный шейк», где была Лиза. Я учила их писать песни. Они приносили мне тексты, я их правила, писали мелодию. Это было совместное творчество.

Смерть Лизы произошла на втором году школы. Это сильно осложнило дело, и я решила, что пока хватит.

Вы сейчас больше не занимаетесь продюсированием?
Ну, почему. Я некоторое время занималась акапельным лицедейским проектом «Чемпионки Мира». Мне очень нравится, когда нет инструментов, а всё голосами делается. А «Лицедеи» – это ведь мои друзья. Я училась раньше у Славы Полунина [ 1 ], но клоуна из меня не получилось, и я стала заниматься музыкой.

У меня очень много своих проектов. Театром сейчас занимаюсь.

«…театр – это очень серьезный обман»

После ухода из «Колибри», – рассказывает Наташа, – я вернулась в театр. Я должна была доучиться в институте культуры, в котором двадцать лет училась. Я родила двух детей. Меня выгоняли – из-за Полунина, из-за «Колибри», еще за что-то… И в конце, когда они пошли ко мне навстречу – приняли в шестой раз, хотя я была уже без права восстановления, я поставила дипломный спектакль, который сразу номинировался на «Золотую маску».
Что такого есть в театре, чего нет на музыкальной сцене?
Я исследую проблемы того, как делается театр, с чего он начинается и какими приемами пользуется актер. Очень близко это показываю, потому что на большой сцене всё очень утрируется. То, что мне не нравится в театре, я выворачиваю, глумлюсь над этим. Как сказал Миша Трофименков (кинокритик – Авт.), «это как надо ненавидеть и любить театр, чтобы поставить такую пьесу».

«Такой театр» (так называется театр Наташи – Авт.) – это «другой» театр, потому что можно не позиционировать себя как сплошной эксперимент и претензию, а, наоборот, есть желание доступным языком какие-то такие вещи рассказать.

С моей точки зрения, наш театр существует для того, чтобы, во-первых, реализовывать свои позитивные моменты, а во-вторых, чтобы работать внутри актерских историй над самими собой. Потому что ребята с самого начала были настолько испорчены большой сценой… Большая сцена для людей – это повышенный голос, увеличенные жесты, поэтому их не брали сниматься в кино. Для меня театр – это такой очень серьезный обман. И мы ставим маленькие внутренние задачи перед собой – быть очень близкими к людям, чтобы они нам верили, когда мы это делаем.

«Мне очень нравится петь чужие песни»

В ноябре 2003 г. Наташа и «СОУС» записали песню Бориса Гребенщикова «Аделаида», которая вышла в альбоме «Небо» к 50-летию Бориса Борисовича.

Песня «Аделаида» вошла в трибьют…
Да, она вошла в трибьют, и сейчас Боря сам попросил меня, чтобы я пела ее на концертах, ему очень понравилось.
Как вы вообще относитесь к трибьютам?
Мне очень нравится… Вот у Светы Лосевой, которая была директором «Ноля», потом продюсером «Ночных Снайперов», была идея перепеть к 8 марта «пацаничьи» песни. Я должна была петь песню: «Я снимаю вечернее платье, стоя лицом к стене, где мои белые крылья, которые нравились тебе». То есть от лица девушек спеть пацанам их песни…

Мне очень нравится петь чужие песни – гораздо больше: «Орландину», «Аделаиду»… Но «Аделаида» – это девушка (дочь Наташи – Авт.), которая названа именем этой песни, поэтому Боря не то, что не мог отказать… Был проблематичный момент, когда Саша Васильев («Сплин» - Авт.) стал ее в Колонном зале петь, хотя у него была возможность спеть какие-то другие песни, и поэтому я не приехала. Но я не обижаюсь на Сашу, просто ему тоже очень нравится эта песня.

«Не знаешь, где вообще выпалит»

А какие у вас отношения с кино?
Я снималась в кино, но очень мало. Я собираюсь сама создать киностудию. Необходимо снимать проблемные фильмы.

Я собираюсь снять дебютный фильм, который сразу же, конечно, пойдет на все премии (смеется). Это будут три разные суперфантастические истории про любовь.

Ко мне приехал друг из Нью-Йорка, который работал на MTV. Есть у нас отличный оператор, есть молодые актеры. Мы пишем сейчас сценарий. Уже назначили каких-то людей на роли. И пытаемся «развести» бизнесменов, убедить их, что надо давать на это деньги. Пока вяловато. Зато дали деньги на альбом.

Я решила после «Колибри» не заниматься одним проектом. Не знаешь, где вообще выпалит…

Чем вы еще занимаетесь?
Я работаю сейчас на «Радио Свобода». По четвергам веду программу «Поверх барьеров» – делаю десятиминутный сюжет. Изначально она называлась «О чем-то другом». То есть мы с моими друзьями-музыкантами и просто творческими людьми беседуем о чем-то другом, а не об их творчестве, – о том, что нас волнует, рассказываем какие-то истории.

Мне просто это интересно, потому что я люблю много разговаривать. Пусть хоть для радиослушателей это будет полезно (смеется).

Беседовал Сергей Сидоров.

1 Вячеслав Полунин – легендарный мим, у которого Наташа училась клоунскому мастерству. В 1968 году он создал в Ленинграде при ДК имени Ленсовета студию пантомимы, из которой со временем вырос Клоун-мим-театр «Лицедеи».