До скорой встречи

Когда вежливые люди для поддержания разговора интересуются, неужели мы совсем не скучаем по детям, я откровенно сержусь. Конечно, скучаем! Но какой смысл демонстрировать скучания и страдания, если есть конкретная задача, которую надо побыстрее решить, чтобы с детьми наконец-то воссоединиться? Гораздо более важный вопрос — как дети переносят разлуку с родителями. И как раз на этот вопрос я не могу дать однозначного ответа.

С Сашей вроде бы попроще. Спрашиваю:

• Сынок, как ты, соскучился?

• Ну, есть маленько.

С одной стороны — можно успокоиться, ребенок не страдает. С другой — подозрительно: по бабушке ночами рыдал, по маме - «есть маленько».

Со Львом еще менее понятно. Горьких слез не льет, но периодически собирает котомчку для отправки домой, постоянно строит поезда и «едет к папе с мамой». Кроме того, в последнее время участились выяснения любовных отношений:

• Мам, а ты меня любишь? А папа?

И хотя мы утверждаем, что очень любим, но раз спрашивает — значит сомневается. Уловить любовь на расстоянии и взрослым-то сложно, что о детях говорить.

Конечно, сомневаться осталось не очень долго — половину пути мы прошли, воссоединение семьи запланировано на весну. Обозримое, но все-таки достаточно отдаленное будущее. А хотелось бы пораньше, хотя бы свидеться.

Желание, опять же, не из разряда невыполнимых — не в каменном веке живем, транспортные сети функционируют исправно. Но у меня в голове настолько засело, что нужно работать-работать и копить-копить ради оправдания уже принесенных жертв, что даже мысли не возникало взять билеты и рвануть на свидание к детям. Зато мы попытались заманить на новый год Сашу. Ребенок оказался умнее родителей:

• Мам, а не проще ли тебе приехать? И дешевле, сразу нас обоих со Львом навестишь.

• Эврика! - обрадовалась я и пошла по авиа-сайтам искать приемлемые билеты.

И вот тут-то, когда вопрос практически решился, и навалилась старательно отгоняемая тоска. До нового года — два месяца. Целых два месяца! А так уже хочется поскорее обнять и потискать киндерсов, вот просто прямо сейчас. Стоп... А почему бы нет? Работу можно увезти с собой в ноутбуке, бюджет на поездку все равно уже выделен, билеты на ближайшие выходные не дороже новогодних. Ну так надо лететь! И срочно радовать детей, что мама приедет вот уже совсем скоро. А они, конечно, обрадуются, закричат «Ура, мамочка!», захлопают в ладоши и запрыгают. По крайней мере, мне так казалось.

Но родитель, как известно, предполагает, а дети выдают свои, неожиданные реакции. Саша вот только удивленно поднял брови:

• Уже? А чего так?

• Как же! По вам соскучилась!

• Ааа... Я, вероятно, смогу быть в Пскове в четверг вечером.

Вот деловая колбаса какая, хорошо, что с ежедневником не сверился! Так бы и ущипнула, если бы поближе был. Впрочем, не я ли сама учу детей контролировать эмоции?

Лев оказался еще более практичным:

• Приедешь? А ты мне поШылочку привезешь? - вдохновленный логопедическими успехами ребенок теперь вставляет шипящие куда надо и не надо.

• Солнышко, мне весь день по Москве болтаться, тяжелого не повезу. Так что лучший мой посылочка — это я. Ты рад, что мама приедет?

• А, точно, рад.

Я успела некоторое время побеспокоиться на тему «Все ли ладно с эмоциональными реакциями детей?», но тут они отошли от первого, видимо, шока и почти одновременно вышли на связь. Саша — через «аську», с бурным прорывом новостей, планами на общее время и инструкциями, как мне одеваться по псковской погоде:

• Ты не рассчитывай тут на золотую осень, ты куртку теплую возьми. А то простынешь сразу с непривычки.

• Кот, мне очень приятно, что ты заботишься. Так трогательно...

От таких признаний Александр немедленно начинает отшучиваться:

• Ага, а то кто нас выгуливать будет.

За подростковой колкостью все равно видно, что Саша перестает быть «ребеночком» и все увереннее занимает позицию взрослую, оберегающую и охраняющую. Это действительно приятно, но одновременно означает, что очень скоро он перестанет нас, старших, слушаться и хорошо, если будет прислушиваться. Надо потихоньку привыкать и давать возможность проявлять эту взрослость в мирном русле.

Льву, пока мы общались со старшеньким, бабушка успела показать календарь и посчитать дни. Так что младший тоже поспешил продемонстрировать новые навыки:

• Мам, я знаю! Ты вчера приедешь!

• Не совсем. Приеду через три денька.

• После вечером?

• Э?

• Ой, после завтрака?

• Скорее — послезавтра.

• А, точно. Послезавтра.

Так вот я послужила дидактическим пособием – ребенок начал осознавать временные категории.

Скорый материнский приезд, как оказалось, прекрасно стимулирует и долгосрочную память. Дети вспомнили, как много нужных вещей было оставлено при переезде:

• Мам, привези мне третьих «Героев», в ящике под кроватью, в левом дальнем углу...

• Саш, мы из той квартиры давно переехали.

• А! Тогда он упакован в коробку с надписью «Ящик Пандоры», внизу где-то. Только осторожней открывай, там сверху кактусы.

• Осмелюсь предположить, что за полгода они засохли.

• Ну, осторожно их выброси...

Пока отпрыски демонстрировали чудеса злопамятности, папа успел пробежаться по игрушечным магазинам. Увидев изрядный пакет, я взвыла:

• Мне же это тащить! Зачем?! В Пскове бы купила подарки.

• А как же от меня подарочки?

Что ж, придется ехать с багажом. В конце концов, какая ж мама без «пошылочки».

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует.

Предшествующую публикацию см. здесь.