Трущобы без «Миллионера»

Экскурсия в беднейшие районы Мумбаи

Миллионеры из трущоб. Несмотря ­ на мировой кризис, Индия, согласно данным Всемирного банка, по итогам прошлого года вошла в пятерку экономических лидеров. За разгадкой «индийского чуда» The New Times отправился... на экскурсию в беднейшие районы Мумбаи — туда, где снимался фильм, получивший в прошлом году восемь «Оскаров»

Чтобы попасть в Дхарави, нужно сесть на электричку в центре Мумбаи (Бомбея), через 20 минут выйти на станции Махим и перейти по мостику на другую сторону путей. Там начинается район трущоб, куда у автора заказана экскурсия. «Я покажу тебе трущобы в позитивном свете», — говорит гид Кришна Пуджари, ведя по островкам суши среди струящихся по узкому проулку нечистот. Здесь, в Дхарави, на 175 гектарах живет около миллиона человек.

Туризм «в бедность»

В Дхарави на одного человека приходится 1,8 кв метра площади и несчетное число мышей и крыс. Это, может, самые большие трущобы в Азии, хотя и не самые большие в мире. Район Неса-Чалко-Ица в Мехико в четыре раза больше. Да и в самом Мумбаи, где из 18-миллионного населения половина живет в трущобах, найдутся достойные соперники Дхарави. Однако в отличие от других подобных кучных мест человеческого общежития, в Дхарави приютилось порядка 15 тыс. крохотных, буквально однокомнатных производств, ежегодно выдающих продукции без малого на $1 млрд. Именно эта деловитость обитателей Дхарави и привлекла внимание англичанина Кристофера Уэя, в 2006 году организовавшего с индийским партнером Кришной Пуджари компанию Reality Tours and Travel: она предлагает экскурсию по Дхарави, примерно как водят приезжих по древнему Иерусалиму или Лондону Чарльза Диккенса. Помните фильм «Миллионер из трущоб», получивший в прошлом году восемь «Оскаров»? Он снимался в Дхарави. По словам мистера Уэя, после выхода киноленты число желающих попасть на его экскурсию выросло вдвое.

Концепция туризма «в бедность» не нова: иностранцам издавна показывают фавелы Рио-де-Жанейро или неспокойные районы Йоханнесбурга. Тем не менее Кристоферу и Кришне пришлось выслушать достаточно обвинений в том, что они наживаются на человеческих лишениях и продают глазок в спальни бедняков, как будто это животные в зоопарке. Бюрократы от туризма призывали немедленно закрыть компанию, а основателей упрятать за решетку. Но Кристофер и Кришна ставили перед собой совсем другую задачу — изменить расхожее представление о бедности: «Мы хотим развеять миф о том, что бедные сидят целый день сложа руки, придумывая, как обчис­тить чьи-то карманы, чтобы достать денег на выпивку или наркотики. Мы показываем все как оно есть: место, где люди живут, трудятся и растят детей». 80% дохода от экскурсий идет в негосударственные благотворительные организации, работающие в Дхарави. Основные деньги Reality Tours and Travel зарабатывает на других турах, заказе билетов и бронировании гостиниц.

«Мы его создали»

Спросишь сегодня жителей Дхарави, как возник этот район Мумбаи, и услышишь в ответ: «Мы его создали». Это не так уж и далеко от правды. В конце XIX века тут стояла рыбацкая деревушка. Но потом рыбаки переключились на контрабанду спиртным, а на их месте поселились горшечники из Гуджарата и кожевники из Тамилнаду. Из штата Уттар-Прадеш приехали текстильщики. Как старый средневековый город делился по гильдиям, так и Дхарави поделен по индустриям, но сегодня, похоже, здесь царит переработка вторсырья: каждая картонка и банка получает вторую жизнь, а потом велик шанс, что и третью. Кришна водит между сарайчиками, где разбирают компьютерные клавиатуры, где голубые от чернил люди готовят к переплавке стержни шариковых ручек, где мелют в порошок старые пластмассовые игрушки, чтобы потом выплавить из них «паленые» куклы Барби.

На улочке Раджендра Прасад ныряем в дверь помещения, где чумазый дядька отливает пряжки для ремней. $7 за восемь часов работы. Форму для отливки он держит между босыми ступнями. Одно неверное движение и...
Поначалу смущало, как отнесутся обитатели трущоб к белым экскурсантам, которые пялятся на их жизнь. Но никакой озлобленности нет и в помине. Никто не клянчит денег, не пытается что-нибудь впарить. Люди заняты своим делом и попросту не обращают на пришельцев внимания. «Здесь все работают», — говорит по-английски человек, пьющий чай с владельцем мастерской, перерабатывающей пластиковые чашечки от йогурта. Сам йогурт из Англии, а переплавленный пластик, по словам владельца, отправлялся в Швецию! Кстати, профессор из Швеции Мария Ланц, занимающаяся проблемами ремесленников Дхарави, установила, что все до единого шведские изготовители одежды производят какие-то ее составные части в Дхарави: «Вполне уместно предположить, что у каждого европейца или американца есть что-то, что было сделано там». Так что Дхарави не просто трущобы, а винтик в мировой экономике. А потому на нем не мог не сказаться мировой кризис. Так, половина дубилен вынуждена была закрыться: бизнес стал «тханда» (холодным).

Зло или благо?

Трущобе по определению трудно выглядеть гламурно. Узкие проходы и надстройки-голубятни практически не пропускают солнечного света. В районе горшечников дым из печей стелется по проулкам. Ребятишки играют на мусорных кучах, чавкающих под их босыми ногами. Пахнет соответствующе. За углом их сверстники кроят джинсы или нашивают бисер и блестки на свадебный наряд в тусклых мастерских. Ловишь себя на мысли, что не можешь определить — зло это, что дети работают, или благо. Повального детского труда в Дхарави не видно; если он и есть, то маршрут экскурсии благоразумно проложен в обход. Зато бросаются в глаза признаки устоявшегося быта, и чувствуется, что уже не одно поколение людей, живущих здесь, относится к своему месту обитания как к дому. Те, кто не работает, ходят по лавкам, перехватывают что-то в забегаловке с тремя табуретками, глазеют на видеоновинки в прокате на тележке: да-да, в трущобах почти у всех есть телевизоры и DVD, а на главной улице под названием «90 футов» (должно быть, в честь ее ширины) даже попался большой магазин электроники. Над проемами в стенах висят вывески докторов, цирюльник бреет клиента перед треснувшим зеркалом, прачка гладит белье утюгом с углями. В Дхарави есть храмы и школы. В каждом жилище — электричество и кран, вода из которого в конце концов течет на улицу. Есть один туалет на тысячу человек!

Отсутствие современных бытовых условий отнюдь не лишает Дхарави привлекательности в глазах инвесторов. Из-за местоположения между двумя линиями пригородных поездов на окраине большого города трущобы считаются лакомым куском для застройщиков. Уже несколько лет муниципалитетом Мумбаи обсуждается план, по которому на месте лачуг будут построены торговые центры, офисные и жилые здания. Те семьи, которые могут доказать, что живут в Дхарави с 1995 года, — а таковых насчитывается около 57 тыс. — получат бесплатные, но маленькие квартиры площадью 21 кв. метр.

Посильнее Тадж-Махала

Сегодня Индия рекламирует себя миру в качестве одного большого технопарка. Иметь трущобы в черте главного города страны ей теперь не комильфо. Куда при этом денутся мини-фабрики — непонятно. Большинство обитателей Дхарави на канализацию в каждой квартире не «ведутся». «Что эти чиновники и коммерсанты знают о моей жизни? — говорит Бхагван Дас, сдающий часть своего жилища 40 кв. метров под мебельное производство. — Зачем мне менять свои одноэтажные трущобы на чужие многоэтажные?»
«Пусть бедные беспокоятся о том, как им бороться с бедностью», — вспоминаются слова знакомого британского журналиста, который много лет жил в Индии. Что ж, пусть обитатели Дхарави, чьи трущобы кого-то впечатляют сильнее Тадж-Махала, сами пекутся о том, оскорбляют ли их чувства пронырливые экскурсанты. Во всяком случае за все время экскурсии по Дхарави они никак на это не намекнули.