Катя Марголис: Склонные к побегу

Мне кажется, мы не можем спать спокойно, пока рядом творится несправедливость — от пыток до снятия с полок книг по политическим мотивам

Каждый вечер перед сном, когда моя ночная лодка уже отплывает, покачиваясь, от берега бодрой повседневности, я думаю об одном человеке, которому снова не дадут спать этой ночью. Которого будут будить каждый час, как «склонного к побегу». Человека, выбравшего эту участь бесстрашно и добровольно, вернувшись из Европы, где ему спасли жизнь в страну, где эту жизнь у него пытались отнять. И пытаются снова.

Пытка сном одна из самых непереносимых. Я помню, совсем девочкой еще, я слушала рассказы родительского друга и друга Сахарова, замечательного физика (и лирика, кстати) Михаила Левина (отца Татьяны Левиной) о том, как ему после ареста не давали спать, выбивая из него показания. Помню, детское воображение так явственно рисовало яркий пронзительный свет, пристраивая эту страшную ночную камеру прямо к веранде старой академической деревянной даче в Абрамцеве, где шёл разговор. Помню, как прикидывала на себя 12-13 летнюю: выдержала, смогла бы. И понимала, что нет. Точнее, что это лежит настолько за пределами наших знаний о себе, что любое сослагательное наклонение бессмысленно.

Сегодня перед сном я снова думаю о красной нашивке «склонен к побегу». И примериваю ее на себя. Нет, не буквально, конечно. На днях в Москве открывается Ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction. Сегодня руководство сообщило о снятии презентации книги Киры Ярмыш, изданной издательством Corpus.

Кира Ярмыш, пресс-секретарь Алексея Навального, осужденная сейчас на домашний арест по так называемому «санитарному делу», якобы за нарушение в стране, где по зову вождя собираются парады и безмасочные ревущие стадионы. Пандемия якобы побеждена - число жертв ее никто не считает, привито не более 2% населения, но нарушение «санитарного режима» карается статьей.

Я приезжаю на ярмарку специально, чтобы представить свою книгу «Венеция. Карантинные хроники», которую так красиво издала чудесная

редакция Елены Шубиной. Я очень благодарна всем, кто принимал участие в ее подготовке. Мы соберемся побеседовать с коллегами - тоже авторами свежих книг этого замечательного издательства: с одним Валерием Панюшкиным мы знакомы уже не первый десяток лет по благотворительности (и даже, как выясняется, учились в одной школе), а мой лучший фотопортрет кисти, точнее объектива, его жены, выдающегося фотографа Ольги Павловой, украшает заднюю обложку моей книги, а с другим, Игорем Савельевым, мы никогда не встречались. Заявленная тема: актуальная проза — как писать о настоящем.

Нет, не герои, а как раз обычные люди, мы склонны к побегу — от себя, от обстоятельств, от страхов, от прошлого, от реальности. От настоящего.

Но о настоящем - по-настоящему. Не убегая и не зажмуриваясь. Мне бы очень хотелось, чтоб нашим собеседником была бы Кира Ярмыш с ее книгой «Невероятные происшествия в женской камере № 3»

О том, где не спят. И где не дают спать.

Где главный персонаж, девушка Аня, попадает в тюрьму за участие в протестном митинге.

Я призываю всех покупать, читать эту книгу и писать о ней. Пусть это и будет наша общая презентация.

И мне кажется, мы никто не можем спать спокойно, пока рядом творится несправедливость — от пыток до снятия с полок книг по политическим мотивам.

В той стране, на том острове, о котором пишу я, вопрос о том, что культура может существовать вне политики не стоит уже много веков. Одно неотделимо от другого. Политика - полис. Культура - земледельцы. Вместе они составляют неразъёмный цикл жизни. Перед моими глазами проплывают красные помидоры острова Сант’Эразмо, на лодке, где мы покупаем овощи и фрукты, лиловые цветы артишоков, оливковая мозаичная ветвь в клюве мозаичного же голубя под куполом базилики Сан Марко...

И лев с книгой - символ Светлейшей республики. Они не существуют друг без друга.

Слово же «презентация» - от present - тоже дробится мозаикой смыслов. Тут и явление, и дар, и настоящее. Утром я подумаю о том, правильно ли участвовать в ярмарке и говорить о настоящем без купюр или правильнее отказаться от участия. Я спрошу совета у своих друзей и коллег. Я спрошу своих читателей. Завтра я обязательно начну читать ещё не читанную мной книгу Киры Ярмыш.

Утро вечера мудренее (или мудрёнее?). Завтра уже наступило.

Пока же просто так хочется пожелать спокойной ночи тем, кому хотя бы одна спокойная ночь была бы высшим блаженством — тем, кого снова сегодня будут мучить и будить; тем, кто не сомкнет глаз, думая о своих близких. Тем, у кого нет никакой возможности убежать от этой реальности, хотя бы ненадолго спрятавшись в сон.

Источник