Детки в газетке

Попробовала тут на днях посчитать – сколько всего выпусков «Детей» вышло в «Псковской губернии». Знаете, сбилась со счета. Проект длится три с половиной года [ 1 ], и все это время был не только летописью взросления детей, но и по-своему влиял на всю нашу семью.

Первым моим читателем и критиком долгое время был Саша. С ним, как ведущим и наиболее сознательным персонажем, я всегда советовалась — можно описать тот или иной эпизод из нашей жизни или лучше оставить для личного пользования. Надо сказать, Александр редко ставил резюме «отклонить», но пару раз случалась. Правда, иногда прямо по ходу развития «сюжета» старшенький вспоминал, что за ним ведется «слежка» и вздергивался:

Попробовала тут на днях посчитать – сколько всего выпусков «Детей» вышло в «Псковской губернии». Знаете, сбилась со счета. Проект длится три с половиной года [ 1 ], и все это время был не только летописью взросления детей, но и по-своему влиял на всю нашу семью.

Первым моим читателем и критиком долгое время был Саша. С ним, как ведущим и наиболее сознательным персонажем, я всегда советовалась — можно описать тот или иной эпизод из нашей жизни или лучше оставить для личного пользования. Надо сказать, Александр редко ставил резюме «отклонить», но пару раз случалась.

Правда, иногда прямо по ходу развития «сюжета» старшенький вспоминал, что за ним ведется «слежка» и вздергивался:

• Мать, а вот об этом только статью писать не вздумай!

Поначалу я даже пользовалась. Стоило ребенку начать двигаться в сторону неблаговидного поведения, как я грозила:

• Вот напишууу, всё про тебя напишу! Бабушка-то с дедушкой прочитают...

Надеюсь, читатели «Псковской губернии» меня простят, но мнение бабушки с дедушкой для Александра всё еще важнее, чем мнение целой Псковской области. Хотя и такое внимание ему, конечно, льстит. Впрочем, Саша скромная публичная личность — признаков звездной болезни не проявляет.

А еще Саша – чрезвычайно хитрая личность и быстро учится у старших, особенно плохому. Примерно через год после начала проекта он сообразил, что такая форма публичного воспитания и родителей дисциплинирует. Так что и я, если теряла сдержанность во внутрисемейныйх конфликтах, нередко слышала:

• Мать, тихо, успокойся, тебе еще про это людям рассказывать.

А иногда еще ребёночек грозится сам начать писательскую карьеру с проекта «Гадкие предки». Мне бы, конечно, было любопытно взглянуть на себя со стороны, но ведь и боязно, да?

Впрочем, в последнее время Александр потерял интерес к своему собственному жизнеописанию — привык, да и видит, что часто бывает непросто углядеть сюжет в обычной человеческой жизни. Иногда ведь перед очередным выпуском приходится буквально тормошить детей:

• Наследники, что это вы всю неделю такие ровные и сознательные! Прямо писать нечего!

Александр каждый раз креативно злорадствует:

• Ну, дай мне много денег и отправь за закупками. Я все спущу, ты рассердишься, потом поймешь, как не права и увеличишь мне посоообие...

• Да-да-да, прекрасный сюжет! На три недели хватит!

• Почему на три?

• Ну, потому что ровно столько ты будешь отбывать наказание — без компьютера, без прогулок, без карманных денег...

• Нет, мать, я подумал — идея хорошая, но какая-то глупая.

Лев, в отличие от старшего, не совсем понимает, что он мне не только сын родной, но еще и персонаж регулярной колонки в газете. Сталкивается с этим фактом, только когда я прошу его поиграть в тихие игры, потому что «тсс, мама статью пишет». Но ведь любое «тсс...» в этом дивном возрасте воспринимается исключительно как приглашение к общению, так что дитя организует допрос:

• А какую ты статью пишешь?

• А про тебя.

• Ха-ха, какой я хороший, да?

• Ага, и какой иногда бываешь вредный.

Мне кажется, что Лев воспринимает это скорее как шутку (хотя читать вслух готовые тексты ему мы пробовали) или просто не совсем понимает, что такое «статья» и «газета». Хотя он в какой-то мере тоже привык быть паблисити — знает, что его фотографии мама частенько выкладывает в Живой Журнал и вот отзывами на фото как раз остро интересуется:

• А покажи, где мои фотографии. А что тебе про них написали?

Так что, дорогие комментаторы, знайте: каждый раз, подписывая «хорошенький мальчик», вы повышаете Львиную самооценку. А она у него и так звездная.

Самыми регулярными нашими читателями были, думаю, бабушки — особенно когда мы переехали из Пскова. У Лёвиной бабушки собран целый архив — так что младшенький, вероятно, еще ознакомится с родительскими инсинуациями и успеет высказать свое «фи».

Вообще, удаленные друзья и родственники давно не спрашивают у меня «Как там дети», а говорят: «Про детей читали, знаем». Более того — благодаря «Детям» у нас появилось и много по-настоящему близких людей — тех, кто приходил и оставался читать републикации статей в Живом Журнале.

Для меня лично это проект стал профессиональным стартом после отпуска по уходу за Львом. Несколько весьма приятных и полезных предложений по работе поступило от читателей «Детей», дважды ссылка на проект в резюме приносила мне выгодные долгосрочные заказы. Нас даже на Первый канал звали всей семьей, но от этого добра мы отказались по идейным соображениям.

Что ж, это был интересный и долгий проект. Всем, кто читал, писал отзывы и письма хочется сказать большое спасибо — без читателей текст не существует. Но сейчас, пожалуй, пришло время сделать паузу. Наша семья вошла в совершенно новый — больше деятельный, чем думательный и описательный – период. Мы по-новому пристраиваемся друг к другу — да, не всегда легко и гладко. По-новому ощущаем и ведем себя в новом статусе — домо- и землевладельцев. Вписываемся в новую для нас среду обитания.

Все это интересные, захватывающие, но очень времяемкие процессы. Так что мы не прощаемся с читателями, но теперь встречаться будем гораздо реже — когда накопится, накипит и напишется.

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Но продолжение всё равно последует.

Предшествующую публикацию см. здесь.

1 По подсчетам «Псковской губернии», ДЕТИ с Еленой Черепицкой за 2008-2011 годы вышли в свет 189 раз.