«Я сторонник таких отношений: вечером деньги, утром стулья»

Андрей Вороненков:

Закон и власти не способствуют процветанию псковских фермеров

За всю историю России можно вспомнить едва ли пару периодов, когда земледельцы начинали жить более-менее сносно: первый – в начале XVIII века, когда Петр I заменил поземельный налог на подушную подать, второй – в начале XX-го, во времена столыпинской реформы. Все остальное время государство непременно умудрялось создать условия, в которых крестьяне тратили силы только на то, чтобы выжить.

После всех политических и экономических встрясок и переворотов, которые пережила наша страна, после неоднократных перемен верований и убеждений, почти полной потери традиций, когда многие уже начинают сомневаться, а в России ли мы живем, в отношении государства к сельскому хозяйству наблюдается удивительно четкая преемственность: жизни ему по-прежнему нет. Что не может не удивлять, ибо мы все едим и есть будем. И весьма скромный процент нашей пищи можно изготовить из нефтепродуктов.

Псковская область не сильно выделяется на фоне всей страны. Как и везде, здесь не создано условий для сельскохозяйственного преуспевания. Государственная поддержка касается по большей части только крупных хозяйств, правопреемников колхозов и совхозов, единоличники выкручиваются сами. За последние пять лет количество фермерских хозяйств в Псковской области сократилось вдвое. Фермеры или разоряются, или, в отсутствие четкой законодательной базы для фермерства, переводят свое хозяйство в иные юридические формы.

Тем не менее, есть люди, которые, несмотря ни на что, продолжают работать и даже строят планы будущего развития. О положении таких земледельцев мы беседуем с фермером, ведущим хозяйство в Печорском районе, Андреем Вороненковым, главой Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств Псковской области.

Андрей Анатольевич, складывается впечатление, что по сравнению с колхозами положение фермеров менее выгодно…
В некотором смысле да. Хотя если есть позиция администрации района, что фермер – это такой же товаропроизводитель, как и сельхозкооператив, то никаких проблем нет.
Положение фермерских хозяйств зависит от позиции администрации?
Да, очень сильно зависит. Есть определенные статьи районного бюджета, которые предусматривают помощь сельхозтоваропроизводителям. Эта помощь в большей степени затрагивает крупные хозяйства, бывшие колхозы, и намного меньше – фермерские. Я могу сказать, что такая ситуация существует по крайней мере в нашем районе. Хозяйства получают субсидии на поддержание плодородия за определенный объем выполненных работ. Фермерские хозяйства могут получать за такой же объем в 10-20 раз меньше. Может быть, это было бы и нормально, если подойти к фермеру и сказать: мы тут обсудили, у тебя дела идут неплохо, надо помочь тем, у кого хуже. Это бы устроило обе стороны. Но вместо этого получается намеренное игнорирование.
Выгодно ли заниматься сельским хозяйством?
В прессе иногда проскальзывает информация, что сельское хозяйство может давать 300 и 1000% рентабельности. Но для этого надо ставить производство на определенный уровень, что в наших условиях практически невозможно, особенно в северо-западной зоне.
Что этому мешает?
Наверное, мы еще не те люди, которые выведут сельское хозяйство на этот уровень. Начиная с меня и кончая механизатором, который считает иногда возможным в солнечный день летом не выйти на работу. Один прогул влечет целый комплекс проблем. Бывает так: в этот день можно сделать химическую прополку на площади 20 га: обработал вовремя – сорняка нет, растет основная культура, подкормил ее – все в порядке. На следующий день пошел дождь, и так две недели. Сорняк высотой 30 см – и ты банкрот. А всего один день! И чем сложно сельское хозяйство: так может быть на любом этапе.
Кроме личностных особенностей человека, что еще важно учитывать?
Разные культуры имеют разный уровень рентабельности, что завязано на рынок сбыта.
Какие культуры прибыльны в нашей полосе?
Любое производство – у нас это лен, молоко, мясо, картофель – можно вывести на тот уровень, когда оно становится рентабельным. Для этого надо быть специалистом. Но специалист сразу не рождается, у нас их единицы на всю область. Это связано еще и с капиталовложениями.
У фермеров есть возможность брать кредиты?
Возможность брать кредиты есть, и даже есть возможность вернуть две трети процентной ставки, если деньги тратятся на оборотные средства: семена, горючее, химикаты.
Как решается вопрос с землей?
По-разному. Земля у нас и своя, и в аренду берем. А вообще земельный вопрос в России запущен, сложно работать. Владельцы земельных долей на деле своей доли не имеют. Она абстрактна. Хотя закреплена законом. Сложно фермеру получить землю – она все еще числится за крупными хозяйствами, правопреемниками колхозов и совхозов.
Как складываются отношения с налоговой инспекцией, прочими государственными структурами?
Нормально. Мы работаем, мы отчитываемся, стараемся сами себе проблем не создавать. А вообще для фермера это сложно. Нас учили копать, доить, сеять, ремонтировать, а вести документацию, которой сейчас огромное множество, – это проблема.
Кто-нибудь вам помогает?
Никто. Есть документы, они публикуются. Сиди, читай, вникай. Мы выживаем тем, что привлекаем специалистов. А чтобы привлечь на работу специалиста нужно иметь возможность ему заплатить, и чем лучше специалист, тем больше. Для этого хозяйство должно быть поставлено на достаточный уровень рентабельности – замкнутый круг! Перспективны крупные хозяйства, которые производят продукцию от 1000 тонн и выше, причем любой продукции, которая реализуется. В последнее время очень интересная ситуация была: производишь ли ты молоко – оно стоит 4 рубля литр, производишь ли ты картофель – тоже 4 рубля килограмм, морковь, капуста – все около 4-х рублей, что бы ты ни выращивал. Только когда у тебя определенный объем, ты можешь думать о развитии хозяйства, технических новшествах.
Как складываются ваши отношения с колхозами, друг другу не мешаете?
В той или иной мере наши интересы сталкиваются, мы же на одной земле живем. Это касается земли и людских ресурсов. Человек может выбирать, куда идти работать. Если мы предлагаем лучшие условия, то люди уходят из колхозов и идут к нам, и наоборот. Лучше, конечно, жить по принципу кота Леопольда, то есть дружно. Но не всегда это получается.
Кто является основным потребителем фермерской продукции?
Псковщина – малый рынок для картофеля и овощей, тем более, что он затоварен продукцией с личных подсобных хозяйств, разнообразной и хорошего качества. Поэтому приходится работать на мегаполисы, самый близкий у нас – Санкт-Петербург.
Вы сотрудничаете больше с государством или частными лицами?
С государством лучше не строить отношения. Многие фермерские хозяйства почему выжили? – они, получая какой-то доход, могли рассчитываться по своим обязательствам. И заслужили авторитет. А другие были завязаны на бюджетников, а те не рассчитывались с фермерами. И они подводили в той или иной мере своих поставщиков, доверие было подорвано. Поэтому мы считаем, что лучше меньше, но получить деньги за свою продукцию. Впрочем, сейчас мы работаем с бюджетными организациями Санкт-Петербурга, и никаких проблем с оплатой нет.
А вы сами рассчитываетесь сразу – за горючее, семена – или после сбора урожая и получения прибыли?
Я сторонник таких отношений – вечером деньги, утром стулья. Я все планирую из своих возможностей.

По мнению Андрея Вороненкова, для российского фермера «ничего сверхсложного в выживании нет: работать каждый день, строить планы из своих возможностей, учитывая все факторы, от погоды до человека, который не выйдет на работу». И заметьте: никаких «помогите, чем можете».

Беседовала Светлана ПРОКОПЬЕВА.