На американском телеканале Discovery уже несколько лет существует научно-популярная передача «Разрушители мифов» (MythBusters). Программу ведут специалисты по спецэффектам, применяющие свои навыки для экспериментальной проверки различных баек, слухов и городских легенд. То, что происходит сегодня в нашей стране, можно сравнить с одним из таких экспериментов, направленных на разрушение мифов, созданных путинским агитпропом не без использования спецэффектов
В роли главного разрушителя мифов — экономический кризис, который наглядно демонстрирует, что очаг, у которого грелись россияне последние годы, намалеван на экране телевизора, островок стабильности — это всего лишь утлое суденышко в бушующем океане мировой экономики, а мощные стены нашего суверенитета сделаны из картона.
Мифология эпохи ВВП
Прежде всего — рухнул миф о стабильном экономическом росте, который якобы показывает путинская модель экономики. Высокие цены на нефть лишь маскировали реальную неэффективность системы бюрократического монополизма. Неустойчивость конструкции стала совершенно очевидна, как только внешние условия усложнились. Для подтверждения достаточно обратиться к данным Росстата: если в ноябре спад промышленного производства составил, как тогда казалось, рекордные 8,7%, то статистика по январю (к тому же периоду 2008 года) — 16%. Это уже не спад — это обвал. Сотни миллиардов долларов, брошенные на тушение пожара, как теперь очевидно, экономику не спасли: падение производства в машиностроении в январе составило 35%, кумулятивное за 8 месяцев, по данным Андрея Илларионова, — 63%: мы вернулись в нижнюю точку дефолта 1998 года — как будто и не было этих 10 тучных лет.
Правление Путина, начавшееся с 10% экономического роста ВВП (даже с учетом дефолта 1998 года — это довольно много), 12% роста промышленного производства и значительной инвестиционной привлекательности России, несмотря на исключительно благоприятную внешне-экономическую и внешне-политическую конъюнктуру, заканчивается в 2009 году отрицательным экономическим ростом, дефицитом госбюджета более чем $100 млрд, непрекращающимся оттоком капитала.
Сейчас в ходу новый миф: все дело в ценах на углеводороды и кризис закончится, как только цены на нефть поползут вверх. Это представление в корне неверно: падение России в экономический кризис произошло при самых высоких за всю историю среднегодовых ценах на нефть — $94,6 за баррель. Само по себе снижение нефтяных цен не могло привести к столь серьезному кризису — еще раз посмотрите на данные Росстата по падению промышленного производства: при чем тут нефть? Причина в неконкурентоспособности монополизированной и коррумпированной экономики, в слишком больших рисках для инвесторов, исходящих от государственной машины, низкой ротации элит, в нелегитимности власти, непрозрачности принимаемых исполнительной властью решений.
Очевидно, что эти проблемы носят не экономический, а политический характер. Никакие экономические меры не способны кардинально изменить ситуацию. Как говаривал герой шварцевской сказки: никакие нефтедоллары «не помогут сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым». И дело здесь не только и не столько в личности самого Владимира Путина. Даже если он будет принесен в жертву на алтарь кризиса, ситуация не может принципиально улучшиться при сохранении в основе функционирования власти «путинских» принципов. Другое дело, что Путин — результат компромисса различных бюрократических, региональных, силовых и бизнес-элит, и его исчезновение очевидным образом ускорит процесс разложения режима.
Сценарии на завтра
Если мы хотим избежать стихийных волнений с непредсказуемым исходом, интеллектуальной элите вместо истерических заклинаний о «бессмысленном и беспощадном» пора начать осмысленный анализ ближайшего будущего. И первое, что надо сделать, — признать, что без коренной политической перестройки российского общества и российского государства нам не сохранить страну. Именно этот тезис положен в основу пакета антикризисных мер, предложенных движением «Солидарность».
Для проведения эффективных антикризисных мер необходима легитимная, прозрачная и подконтрольная обществу власть. Поэтому первоочередным шагом переходного политического периода должно стать проведение свободных и честных парламентских выборов. Только та власть, которая получит мандат из рук народа, может рассчитывать на его поддержку при проведении решительных реформ. Открыто избранный парламент не может быть однороден — в этом его принципиальное положительное отличие от нынешней Госдумы, которая «страшно далека от народа», а потому пользуется его минимальным доверием. Новым депутатам поневоле придется искать компромиссные решения. Опыт такого взаимодействия идеологически неоднородных сил уже имеется в Национальной ассамблее, однако очевидно, что чем быстрее межидеологическая дискуссия войдет в общественную жизнь, тем более эффективным станет переходный парламент.
Если относительно необходимости проведения легитимных выборов вряд ли у кого-либо из сторонников развития в России «демократии без прилагательных» имеются возражения, то многие другие аспекты постпутинского будущего требуют вдумчивого общественного обсуждения: должны ли эти выборы быть выборами в Госдуму в соответствии с действующей Конституцией или же необходимо провести выборы в Учредительное собрание; каким будет соотношение законодательной и исполнительной властей; должно ли будущее политическое устройство России быть парламентским или президентским, по каким правилам должна осуществляться деятельность переходного правительства; необходима ли национализация незаконно приобретенных олигархических структур; необходимо ли и в каком масштабе проводить люстрацию; каким должно быть национально-территориальное устройство Российской Федерации.
Страхи
Часто встречающийся аргумент за сохранение статус-кво состоит в том, что в России нет сильной оппозиции. И даже если власть выпадет из рук сломленных кризисом нынешних элит, ее некому будет подхватить, кроме радикалов, экстремистов и возглавляемой ими слепой толпы. Существующую в стране оппозицию сторонники этой теории считают малочисленной, разрозненной, оторванной от народа, не имеющей позитивной программы. Очевидно, что тут мы имеем дело с еще одним широко насаждаемым мифом. Политический процесс — это улица с двусторонним движением. У нынешней оппозиции имеются структурные и интеллектуальные ресурсы, чтобы ответить на формирующийся и все более широко распространяемый общественный запрос на обновление. Постепенная политизация общества добавит оппозиции всех идеологических направлений новых лидеров, большее число сторонников и кадровый потенциал. Но тот костяк, на который оппозиция должна нарастить мышцы, у нее уже есть.
Чем раньше разумные и ответственные граждане России начнут обсуждать эти и другие вопросы, связанные с нашим ближайшим будущим, тем легче нам удастся пережить непростые времена политической реформы. Реформы, которая единственная является альтернативой исчезновению России с карты мира.
