Назад в будущее

Термин "easy listening" первоначально возник в 50-е годы - так называли ненавязчивую, преимущественно инструментальную музыку, основное назначение которой было служить легким, необязательным фоном. Влетать в одно ухо и незамедлительно вылетать из другого. Легкие, как марево, мелодии, зачастую с экзотическими аранжировками (существовала группа Harmonicats, игравшая исключительно на гармониках), прекрасно подходили для того, чтобы тихонько крутить их в супермаркетах, залах ожидания и вестибюлях дорогих гостиниц. Неудивительно, что большая часть слушателей и критиков считали "easy listening" позорной жвачкой для ушей - ее презрительно называли "muzak" (по имени известной американской фирмы Muzak Inc., которая в свое время торговала кассетами с самой непритязательной музыкой на свете, предназначенной как раз для проигрывания в шопинг-моллах и прочих местах скопления народа).

Особенную ненависть вызывали многочисленные оркестры, играющие тяжеловесные инструментальные версии поп-хитов - у нас этот жанр известен по пластинкам оркестров Джеймса Ласта и Поля Мориа. Впрочем, среди этого музыкального сора попадались и весьма занятные записи: критики отмечают работы Мартина Денни, Леса Бакстера и в особенности музыканта по имени Хуан Гарсиа Эскивель. В середине шестидесятых появился гитарный биг-бит, четверка молодых людей из Ливерпуля спела о том и о сем, а easy listening моментально отодвинулся на задворки музыкального мира.

Новая волна интереса к жанру неожиданно пришлась на середину девяностых: виной тому, по мнению многих, стало общее разочарование в рок-музыке. "Рок - это музыка эгоистов, мир от этого просто устал", - говорит Олег Нестеров, лидер группы "Мегаполис", открывший первый российский easy-лейбл "Легкие". - Потому-то легкая музыка сейчас так популярна". "Рок окончательно выдохся, - вторит ему Миллионер, музыкант одной из самых известных современных easy-команд Combustible Edison. - К тому же лаунж оказался гораздо разнообразнее, чем электроника или гитарная музыка. Сложнее, насыщенней, замороченней, что ли. Очень энергетичная музыка, для настоящих гедонистов".

Combustible Edison раньше играли довольно жесткую гитарную музыку, но потом переключились на лаунж, обнаружив, что в этих полузабытых нотках может таиться невиданная доселе прелесть - именно им Квентин Тарантино заказал ретро-саундтрек для своего фильма "Четыре комнаты". Ситуация везде была примерно одинаковой: в поисках вдохновения музыканты натыкались на старые пластинки - будь то работы Генри Манчини, автора саундтрека к "Розовой Пантере", или экзотические напевы Имы Сумак - и приходили в полный восторг. Курд Дука, венский музыкант, говорит в одном из интервью: долгое время музыка, которая звучала в моем детстве, воспринималась как полный отстой - французский поп, марши, альпийский фольклор, застольные песни. Но лишь разочарование в роке заставило обратиться к этой, раньше казавшейся дурацкой музыке (нынче Курд Дука выкраивает из старых мелодий авангардные звуковые полотна).

Впрочем, есть и другая версия: моду на лаунж, сами того не ожидая, породили крупные звукозаписывающие корпорации - после того, как принялись переиздавать на CD все свои архивные записи: продукт, без дела пылившийся на складах, грозил принести вполне ощутимые барыши. Так на свет полезли забытые шедевры, звуковые дорожки к трэш-фильмам и сумасшедшие сюиты давно распавшихся оркестров. Причастившись к этим невиданным тайнам, молодые команды и принялись играть то, что можно условно назвать ретро-футуризмом: музыка, обычно электронная, напитанная духом старых саундтреков, экзотических мелодий и нежных поп-песен.

Материала для вдохновения оказалось хоть отбавляй: во Франции - Поль Мориа, Джо Дассен и Серж Гэнзбур; в Италии - саундтреки к порнофильмам и спагетти-вестернам; в Америке - вся эта немыслимая плеяда easy-композиторов вроде Леса Бакстера и Мартина Дэнни, да плюс дурашливые мелодии к мультикам и бродвейским мюзиклам, то, что обычно называют tunes. Особенную популярность лаунж нового образца приобрел в Стране восходящего солнца: охочие до всего западного японцы превратили евронаследие в самую безумную, самую танцевальную музыку на Земле. Легковесная смесь из боссановы, коктейльного джаза и современной электроники, которую представили Pizzicato 5, Fantastic Plastic Machine и сотня групп рангом поменьше, лучится какой-то совершенно щенячьей эйфорией. За несколько лет лаунж из модного поветрия превратился в серьезное мировое движение - музыку легкого поведения нынче играют везде, даже в России и Венгрии, а дальше, слушай, будет только лучше, будет веселей.