Идеальный враг. Или — враги?

Дело о растрате в «Роснано» может стать плацдармом для атаки на главу компании Анатолия Чубайса, премьера Дмитрия Медведева и предпринимателей во власти. Но пока даже его главный фигурант, Леонид Меламед, не знает наверняка, кто и зачем его преследует

Следственный комитет обвинил предпринимателя Леонида Меламеда в том, что он, увольняясь из госкорпорации «Роснанотех» (так изначально называлась «Роснано», которая с тех пор не только скорректировала название, но и стала акционерным обществом), выписал себе «золотой парашют», ему не полагавшийся. Он якобы оставил в компании верных менеджеров, они заключили с контролируемой Меламедом компанией «Алемар» фиктивные контракты на консалтинг, расплатились по ним и уволились вслед за начальником. В реальности, как утверждают люди из близкого окружения находящегося под домашним арестом (по месту регистрации — в московской квартире своей супруги) Меламеда, за год ударного труда в «Роснанотехе» Меламед не получил не только «парашюта», но и просто премии. Госкорпорация выписала ему и другим начальникам большое вознаграждение в начале 2009 года, но в стране уже бушевал кризис, и президент с правительством решили, что полмиллиарда рублей руководству «Роснанотеха» — это многовато. В результате Анатолию Чубайсу, сменившему Леонида Меламеда у руля компании, пришлось извиняться, и, говорят, расстались они не лучшим образом.

Теперь Чубайсу снова приходится краснеть перед Меламедом. 10 июля он три часа давал показания в СК, пытаясь убедить следователей, что в действиях Меламеда и менеджеров «Роснанотеха/Роснано» не было ничего преступного. Показания Чубайс давал по собственной инициативе, в материалах дела его имя, по данным NT, до этого не фигурировало.

Именно Чубайс — цель и жертва, которую наметило себе следствие, — это главная версия, которая циркулирует сегодня в элитной среде. И действительно: автор приватизации и залоговых аукционов, всероссийский аллерген, который по определению (© Борис Ельцин, 1996 год) виноват во всем, что было, есть и будет, — идеальный враг, способный захватить воображение алкающей новых шоу публики. «Крым наш!», «Русский мир», «Вперед, на Берлин» — уже несколько стали приедаться, как и главный разоритель Минобороны г-жа Васильева (кто помнит Сердюкова?), которая вместо бутика Chanel отправилась в лагеря.

Однако люди, близкие к Чубайсу и Меламеду, с которыми разговаривал NT, уверяют, что настоящая цель атаки обоим до сегодняшнего дня не известна. Меламед — хозяин крупной инновационной компании, член трех советов при Военно-промышленной комиссии и двух правительственных комиссий, друг половины министров и вице-премьеров кабинета Дмитрия Медведева. Чубайс — старожил российской элиты, человек с огромными связями, среди которых — ближайшие к президенту люди — например, братья Ковальчуки.

Оборона Меламеда Сразу после ареста Леонида Меламеда (пока — до 1 сентября) его коллеги посовещались и решили, что все дело в компании «Композит», которую предприниматель создал в 2009 году после ухода из «Роснанотеха». «Композит» производит легкие и прочные материалы из углеродных волокон, которые нужны в транспортном машиностроении, строительстве и оборонке. Человек из окружения Меламеда рассказывает, что вечером 1 июля, как только стало известно об аресте, топ-менеджеры компании обсудили такой сценарий: Меламеда отпустят в течение 48 часов, потом арестуют кого-нибудь из них и будут требовать уступить прибыльный и перспективный бизнес. Когда спустя сутки выяснилось, что отпускать Меламеда никто не собирается, стало понятно, что дело не в компании «Композит».

В четверг 2 июля к делу Меламеда подключился Анатолий Чубайс. Меламед работал у него в РАО «ЕЭС» (в 2000–2004 годах — первый зампред правления РАО «ЕЭС России»), потом создавал ГК «Роснанотех», они давние друзья. Чубайс весь день не слезал с телефона, рассказывает сотрудник «Роснано», просил и требовал, чтобы Меламеда не отправляли в СИЗО, звонил всем, до кого можно было дозвониться, включая высокопоставленных чиновников кремлевской администрации. В пятницу 3 июля в суде, где выбирали меру пресечения для Меламеда, появились несколько уважаемых коммерсантов и адвокаты Меламеда с поручительствами от министра энергетики Новака, главы «Росатома» Кириенко и самого Чубайса. Все — и очно, и заочно — характеризовали Меламеда как честного и нужного России коммерсанта. Суду даже предложили залог в размере 100 млн рублей. С залогом ничего не вышло, а вот звонки Чубайса, кажется, сработали. Следствие, которое раньше хотело оставить Меламеда под стражей, вдруг попросило суд избрать для него домашний арест.

Делу Меламеда уже два года. В 2013 году Счетная палата в отчете о проверке «Роснано» написала о контрактах с «Алемаром», подписанных в 2008 году, и усомнилась в их обоснованности. Позже сомнения аудиторов разделили в СК и начали искать растратчиков. Об этом деле и сам Меламед, и руководство «Роснано» знали давно, и никого оно особенно не беспокоило, утверждают в окружении Чубайса и Меламеда. Их бизнес-партнеров возможные проблемы с законом тоже не смущали. Пресс-секретарь Меламеда Элина Билевская в разговоре с NT перечисляет перспективные проекты «Композита»: строительство завода в партнерстве с крупным российским госбанком, несколько проектов вместе с правительством Москвы, возможное партнерство с владельцем АФК «Система» Владимиром Евтушенковым.

Однако в мае этого года стали поступать тревожные сигналы. И не только от правоохранителей — хотя и от них тоже: на «Роснано» обрушился с критикой оппозиционер Алексей Навальный. Глава «Роснано», по словам собеседника NT, прямо связал нападки Навального с активизацией работы следователей и решил упредить удар. Он согласовал в Кремле идею публичных дебатов с Навальным и 24 июня появился в эфире телеканала «Дождь», чтобы ответить на обвинения основателя Фонда борьбы с коррупцией. Чубайс, объясняет собеседник, хотел связать следствию руки: если вы преследуете «Роснано», значит, вы заодно с Навальным. Как теперь понятно, результат был нулевой. Спустя неделю после дебатов Меламеда арестовали прямо на рабочем месте в офисе «Композита».

За кем пришли Итак, Меламед сидит под домашним арестом, но все обсуждают другое: посадят Чубайса или дадут уехать. Правда, некоторые предлагают и более вегетарианские варианты: потреплют нервы, показательно унизят — как произошло с бывшим министром обороны Сердюковым, а потом забудут, использовав для этого какую-нибудь амнистию.

Собеседник в администрации президента к версии Чубайса как цели атаки силовиков относится скептически. Де Чубайс уже давно перестал быть знаковой фигурой, строить вокруг него шумную кампанию никто не станет. Знакомый с ходом следствия источник NT в правоохранительных органах более категоричен: при всем желании СК не сможет протянуть ниточку от Меламеда, который возглавлял «Роснанотех» с 2007 года, к Чубайсу, который пришел в компанию осенью 2008-го. Сговор Меламеда с сотрудниками «Роснано» доказать очень сложно, говорит он, к «Алемару» в тот момент Меламед отношения не имел. Доказать участие Чубайса в этом сговоре — вовсе невозможно. Есть и другое обстоятельство, затрудняющее расследование против Чубайса. Среди контрактов «Роснанотеха» того периода, которые не понравились Счетной палате, есть примерно 20 однотипных договоров о консалтинге, утверждавшиеся всем правлением компании и при Меламеде, и при Чубайсе. Если все контракты — преступные, то допрашивать надо половину кремлевской администрации тех времен и нескольких членов правительства тогдашнего премьера Владимира Путина, делает вывод правоохранитель, эти чиновники были в курсе или прямо одобрили заключение этих контрактов.

Но Чубайс — не единственный кандидат на роль жертвы дела о растрате. Менеджеры, организовавшие платежи «Алемару», работали не только на Меламеда, но и на Михаила Абызова, предпринимателя, которого в 2012 году Дмитрий Медведев назначил на пост министра Открытого правительства. Абызов — тоже член команды Чубайса, в РАО Меламед отвечал за финансовые потоки, а Абызов — за неплатежи. Как рассказывает бывший сотрудник энергетической монополии, Абызов ездил на «стрелки», вытряхивал деньги из крупных неплательщиков в регионах и боролся с теми, кто самовольно тянул в свои конторы и конторки электропровода. Сегодня Абызов — один из самых близких к премьеру Медведеву министров, их связывают дружеские отношения, Медведев доверяет Абызову.

Основная функция министра — организация работы Открытого правительства, площадки, где власть, общественность и бизнес могут обсуждать разные экономические и политические инициативы. Площадка эта не работает, говорит сотрудник аппарата правительства, но позиции Абызова не становятся от этого слабее, потому что прикрывает Абызова лично премьер. Абызов — штатный лоббист бизнеса в правительстве, говорит другой сотрудник аппарата. Не в том смысле, что он берет «чемоданы» за проталкивание каких-то решений, а в том смысле, что он постоянно объясняет другим чиновникам, как отразятся их светлые идеи на реальном бизнесе. Еще Абызов отвечает за связи Медведева с олигархами, говорит этот чиновник.

Дотянуться до Абызова через Меламеда невозможно, возражает источник в правоохранительных органах. Михаила Абызова все силовики проверяли несколько лет, телефон прослушивали, почту читали, но ничего предосудительного не услышали и не прочли, говорит он. Как будто в подтверждение этой версии — версии о непричастности Абызова к делу Меламеда — выступила и Генпрокуратура. 8 июля источник в ведомстве рассказал «Интерфаксу», что прокуроры Абызова проверили и установили, что он не нарушал закон о госслужбе и налоговое законодательство. Кроме того, Абызов, по словам источника «Интерфакса», уже не имеет никакого отношения к компании E4, где работали топ-менеджеры «Роснанотеха», подписавшие контракты с «Алемаром».

Плацдарм на осень Меламед не знает, почему его арестовали, уверены в его окружении. Чубайс, который сейчас фактически возглавил его защиту, тоже не понимает, что именно происходит с Меламедом, и поэтому строит эшелонированную оборону, обрывая телефоны высокому начальству и предлагая своим друзьям и партнерам писать письма в его защиту. Один из таких эшелонов — новый совет директоров «Роснано», в который на прошлой неделе вошли хорошо знающий Меламеда вице-премьер Аркадий Дворкович и партнер Меламеда Виктор Вексельберг. Это окопы вокруг компании, объясняет сотрудник «Роснано», но сказать точно, когда и при каких обстоятельствах они понадобятся, Чубайс и сам пока не может. Когда своих бьют, у Чубайса просто включается рефлекс, объясняет человек из «Роснано» (можно и не добавлять, что говорить под запись и с называнием имен отказываются абсолютно все): Чубайс будет защищать Меламеда до конца.

Вопрос — насколько у него это получится: дозвониться до Владимира Путина Чубайс, по данным источника, пока не смог.

Надежды на вмешательство президента нет, уверен бывший высокопоставленный чиновник, работавший в правительстве Путина, дело пока слишком мелкое.

Собеседник уверен, что цель нынешней атаки силовиков вовсе не Чубайс, и не Абызов, и уж тем более не Меламед. Последний — мостик в лагерь близких к премьеру Медведеву предпринимателей: там и «Сколково», и «Росатом», и Вексельберг, и «Роснано», и Абызов, загибает пальцы собеседник NT. Меламеда арестовали «на вырост», говорит он, в качестве плацдарма, который осенью, под выборы, когда политическая ситуация немного накалится, можно будет выгодно разменять или использовать, чтобы дотянуться до фигур покрупнее. Без врагов в 2016 году власть не обойдется, уверен бывший чиновник, а Меламед и его друзья, включая, но не ограничиваясь Чубайсом, — это просто заповедник из потенциальных врагов и предателей.

Фото: Mikhail Pochuyev/TASS, wikimedia.org, dic.academic.ru, youtybe.com