А поутру они проснулись

А поутру они проснулись. Бывает, очнувшись после вчерашнего, мы с трудом узнаем окружающий мир, своих близких, самих себя. И случается это, признаться, не только от злоупотребления спиртными напитками. Но что все-таки делать, если похмелье нас настигло? В этом важном вопросе попытался разобраться The New Times

Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец и как попало — и ни разу не видел Кремля. Венедикт Ерофеев. «Москва—Петушки»
Но ведь нельзя же доверять мнению человека, который не успел похмелиться! Венедикт Ерофеев. «Москва—Петушки»

С похмельем далеко все не просто. Как и с тем, отчего оно случается, то есть с потреблением алкоголя. Стопка текилы или водки, бокал красного сухого вина включают в себя помимо самой жидкости и нечто социокультурное, нечто генетико-историческое. Взять хотя бы тот факт, что носители рецессивных генов, а именно голубоглазые белокожие блондины и блондинки алкоголь переносят хуже и имеют намного больше шансов стать алкоголиками, чем носители генов доминантных — темноглазые, со смуглой кожей брюнеты и брюнетки. Вот сразу и начинаешь задумываться о том, что винная, тем более водочная традиция несет в себе историю человека и как биологического вида, и как существа социального.
Алкогольный мазохизм
Рискуя быть обвиненными в махровом либерализме, мы тем не менее отметим также, что алкоголь, а следовательно, и похмелье от него — это одновременно и свобода, и ответственность. Кто-то недоуменно скривится: эка куда хватили! Однако именно свобода и ответственность в потреблении алкоголя и в том, чем это потребление чревато, наиболее важны и стоят на первом месте. В одной связке. Можно, конечно, ограничиться одной свободой. Ну, ее мы наблюдаем практически ежедневно. Стоит выйти на улицу любого российского города. Уж чего-чего, а алкогольной свободы у нас выше крыши, и ее никакими ограничениями (например, по времени продажи спиртного) не срезать. Наша свобода в этой области перетекает в свою крайнюю ипостась, в русский алкогольный мазохизм, явление, крайне редко встречающееся в иных краях, у нас же распространенное почти повсеместно. Он заключается в выпивании всего, что можно выпить, в питие на самоуничтожение. В страшной обиде на тех, кто отказывается быть алкогольным мазохистом, в презрении к тем, кто падает (банку держать не умеет!) раньше времени, в агрессии, депрессии и прочих невротических проявлениях.
Единственным, чем можно купировать алкогольный мазохизм, остается ответственность, которая проявляется, например, в осознании, что выпитое не просто некий спиртосодержащий напиток. Что, в конце концов, залив глаза, нельзя садиться за руль. Да и заливать глаза до поросячьего визга по большей части безответственно.
Понятное дело, что ответственность у нас сильно отстает от свободы, да разве только в алкогольно-похмельном пространстве! Ну да ладно, оставим философию и перейдем к конкретике.
Чудеса биохимии
Строго говоря, состояние похмелья знакомо всем, кто хоть раз злоупотребил алкоголем. На следующее утро после возлияния ощущаются головные боли, тошнота, сухость и неприятный привкус во рту, жажда… И как минимум легкое недоумение от того, что вчера было так весело, а сегодня так стыдно. Слабость и угнетенное состояние обычно длятся не более суток. Но в тех случаях, когда потребление алкоголя было на грани или за гранью алкогольного мазохизма, а также тогда, когда похмелью предшествовала алкогольная инициация, оно может продолжаться и значительно дольше.
Тут важно отметить крайне принципиальную вещь. А именно, различие между собственно похмельем и похмельно-абстинентным синдромом. Если похмелье может даже пройти само по себе, может быть преодолено с помощью разных средств, напитков, кушаний, мероприятий, в том числе и с помощью новой порции алкоголя, то похмельно-абстинентный синдром снимается только алкоголем. Только им. И тех, кто достиг такого уровня (что, кстати, бывает и сразу после обильного возлияния, в клинической наркологии такие случаи известны), можно поздравить — они уже алкоголики. Так что в лечении похмелья по принципу «подобное подобным» заложена мина замедленного действия. Но не будем о грустном.
Биохимия похмелья увлекательна как легенды и мифы древних народов. С одной стороны, похмелье характеризуется патологическим перераспределением жидкости в организме. С другой, при избытке алкоголя в крови ферментные системы печени, призванные превратить спирт сначала в ацетальдегид, а потом в уксусную кислоту, не справляются (наступает дефицит фермента ацетальдегиддегидрогеназы) и начинается накопление ацетальдегида, продукта очень токсичного. Кроме того, сложные биохимические процессы приводят к тому, что печень не может компенсировать падение уровня глюкозы, без которой наш мозг лишается своей энергетической подпитки, и как следствие — такие симптомы похмелья, как усталость, слабость, нарушение настроения, пониженное внимание и концентрация заставляют нас целый день лежать в неподвижности и думать, что любое движение станет для нас последним.
Но биохимия биохимией, однако многие знания, как известно, умножают скорбь и, несомненно, усиливают похмельный синдром. Во всяком случае, если вы не знали меры, соревновались — кто больше выпьет, запивали водку чем-то газированным, если пили напитки сладкие, напитки, содержащие много сивушных масел и танина (в таких вкусных, как упомянутая текила и виски, их немало…), если мешали так называемые виноградные напитки с напитками зерновыми, курили одну сигарету за другой и уж тем более после водки пили портвейн, как сделал небезызвестный Степа Лиходеев и в чем его уличил Воланд, — то ваше похмелье будет тяжелым. Справиться с которым будет непросто.
Лекарство от излишеств
Непросто, но возможно. Существует один комплексный рецепт, проверенный многими, но далеко не для всех подходящий. Частично он был явлен в фильме «Афера», когда герой великого Пола Ньюмана погрузил свою похмельную физиономию в наполненную колотым льдом раковину. Для реализации такого рецепта требуется самая малость — соответствующие условия, решимость и отменное здоровье. Он включает в себя: а) купание в голом виде в снегу; б) акт любви; в) контрастный душ. Возможны вариации и изъятия, но если до начала мероприятий выпить около литра апельсинового сока, а после ввести в организм пару растворенных в воде таблеток Алка-Зельцера, то положительный эффект будет почти стопроцентным.

Конечно, вышеуказанный рецепт многим покажется или фривольным, или слишком (в идеале он включает в себя еще и клизму) радикальным. Тогда можно воспользоваться креслом Леонардо да Винчи, созданным титаном Возрождения для Лодовико Сфорца, миланского герцога, по совместительству — известного пьяницы. Леонардо изобрел нечто вроде зубоврачебного кресла, сидя в котором страдающий похмельем субъект излечивается посредством прохладного ветерка от установленного напротив вентилятора, массажа двумя парами механических рук в мягких рукавичках и погружением ног в прохладный ручеек, вода в котором приводится в движение мельничными лопастями. Правда, тут необходим трезвый ассистент, который будет приводить механизм в движение с помощью системы рычагов.
Строго говоря (что нашло подтверждение и в большинстве научных и околонаучных статей по данной проблеме), борьба с похмельем преследует следующие цели: снятие болезненных симптомов, восстановление водно-солевого баланса, вывод из организма токсинов, восстановление нормальной деятельности мозга (что, как справедливо отмечают исследователи, уже на выбор опохмеляющегося, а для тех, кто не обременен ответственностью, — и вовсе не обязательно). Тот же Алка-Зельцер (простой аспирин вреден для слизистой) поможет справиться с симптомами, активированный уголь и цитрат магния в сочетании с молочнокислыми продуктами или рассолом восстановят баланс и выведут токсины, сон и свежий воздух помогут мозгу.
Русские снадобья
Честно признаться, лучшими средствами все-таки являются те, что применял булгаковский Воланд. Здесь возможны самые разнообразные комбинации. Одна из них (от 50 до 150 г водки плюс горячий суп, лучше мясная, еще лучше — настоящая рыбная солянка) действует великолепно. Если же страх перед абстиненцией силен или при одном взгляде на спиртное становится плохо, то в ход могут пойти следующие подручные средства: промывание желудка, кислокапустный рассол (без уксуса!), минеральная вода, кока-кола (на натуральном тростниковом сахаре, а не на заменителях!), кефир с небольшим количеством сахара, не очень крепкий чай с лимоном и сахаром.

Однако бывает так, что необходимо взбодриться, а точнее протрезвиться, как можно быстрее. В таких случаях поможет яичный желток, опущенный в смазанную растительным маслом рюмку, залитый столовой ложкой джина и густо посыпанный смесью черного и красного перцев. Туда же можно добавить чайную ложку соуса табаско и немного лимонного сока. Кстати, таким средством можно заканчивать обильное возлияние, и оно в значительной степени снизит вероятность тяжелого похмелья.
Национальные традиции в борьбе с похмельем хороши, но самое лучшее лекарство — воздух, вода, легкие физические нагрузки. Причем если принимать ванну, то неплохо будет добавить в воду по 5–6 капель эфирных масел (покупаются в аптеке): грейпфрутового, розмаринового, можжевелового и фенхелевого. Они окажут еще лучшее воздействие, если вдыхать их пары через ингалятор. Но если летом вы находитесь возле источника воды, куда можно бултыхнуться (не переусердствуйте!), а зимой у вас есть возможность (и силы) встать на лыжи, то лучших средств не найти.

Без ханжества
И все же. За исключением тех случаев, когда спиртное пьют только для оценки вкуса напитка, установка на то, чтобы оставаться абсолютно трезвым (пресловутое умение «держать банку»), нам представляется ложной и неискренней. Пить и не пьянеть по большому счету означает без толку переводить продукт. К тому же, как учат наркологи, подобная устойчивость имеет и оборотную сторону, она может свидетельствовать и о второй стадии алкоголизма. Следует также помнить, что следующее за опьянением похмелье — суть результат тяжелой работы. Да, питие — тоже работа, требующая ответственности. Пить — недешево. А потеря достоинства вкупе с физическими потерями (порванный пиджак или разбитые колени) вновь ставят перед нами вопрос соотношения свободы и ответственности. Хотя, если положить руку на все надлежащие места, этим соотношением следует руководствоваться не только тогда, когда перед вами стоит запотевший (вот подлец!) графинчик…