Оригинал материала
Обаяние греха
Выставка, на которую детям вход воспрещен
Мартин Парр. Luxury. 2008 (Galerie Nicola von Senger/Zurich)
Обаяние греха. На бернскую выставку «Наслаждение и порок» не пускают детей. Причем не только маленьких, но и подростков. Хотя, кажется, именно к ним в первую очередь обращены заповеди, которые определяли европейскую жизнь на протяжении столетий и легли теперь в основу концепции выставки. The New Times увидел своими глазами, как внимательно искусство к запретной стороне жизни Подзаголовок выставки — «Семь смертных грехов от Дюрера до Наумана». Тем не менее самые ранние экспонаты, представленные в Берне, датируются еще Х веком. У греха такое древнее прошлое, что впору менять Дюрера на Библию: именно там появились первые перечисления грехов, от которых позднее отталкивались теологи Средневековья и Возрождения. Как таковой список грехов в Библии отсутствует, его составляли на основе Книги притч Соломоновых и десяти заповедей, а также учения о восьми помыслах Евагрия Понтийского.
Средневековые схоласты придали списку современный вид, классический перечень свелся к семи: гордыня, зависть, чревоугодие, блуд, гнев, алчность, уныние. На его основе в XVI–XVII веках и создавались многочисленные циклы гравюр, изображающие аллегории семи смертных грехов: как правило, по картинам знаменитых художников современности их делали менее известные граверы. Так, Якоб Матам выполнил свой цикл по картинам Гендрика Гольциуса,
* * Гендрик Гольциус (1558–1617) — нидерландский живописец и выдающийся гравер, один из ведущих представителей нидерландского маньеризма, стиля, характеризующегося усложненностью образов, вычурностью приемов изображения. многие же авторы вплоть до XVIII века гравировали вслед за Мартином де Восом.
* Мартин де Вос (1532–1603) — фламандский живописец и график. 
Детям до 16... Сегодня эти пожелтевшие листы со сценами обжорства и прелюбодейства, гнева и уныния показывают в Художественном музее Берна, одном из двух музеев города, отдавших себя «Наслаждению и пороку». Здесь собраны работы от Средневековья до модерна. Современное же искусство представлено в Центре Пауля Клее, где публику встречают строгие предупреждения о запрете входа для детей. Их все же пускают, но с родителями, перекладывая ответственность на них. Но если папе и маме придет в голову прежде самим ознакомиться с содержанием выставленного, вряд ли многие рискнут прийти всей семьей.
Порнография, да и только, скажет непросвещенный зритель и будет вроде бы недалек от истины. Впрочем, в этом «вроде» и кроется весь смысл современного искусства. «Вроде» отделяет толерантность от зашоренности. Осязаемой точности работ фотоклассиков Нэн Голдин, Лари Кларка и Синди Шерман противостоит фантазия живописи, более впечатляющей и даже распаляющей воображение, чем фотографии. Можно сказать, что у немецкого художника Зигмара Польке или американского мастера, работающего с китчем, Джефа Кунса откровенность порой не знает границ.
Гендрик Гольциус. «Фаэтон». 1588 (Kunstmuseum Bern, Bernische Kunstgesellschaft/Bern)
Искусство на грани Но если не лицемерить — остались ли границы в обществе? Да и новая ли традиция в искусстве — балансировать на еле различимой грани между эротикой и порнографией, последовательно отодвигаемой все дальше и дальше от эротики? Иллюстрации Жервеза де Латуша к «Мемуарам сатурниста» (участника сатурналий) датированы 1787 годом, но вряд ли наши современники могут их превзойти как в степени откровенности, так и в художественном мастерстве. Единственное различие: до XIX века порнография распространялась подпольно в виде книг, издававшихся анонимно или под псевдонимом. Массовое развитие фотографии придало этому движению необходимый масштаб.
Томас Кутюр. «Жажда золота». 1844 (Museїe des Augustines/Toulouse)
Но главное — изменилось само публичное пространство: порок теперь не только не прячут, его нередко тычут публике в лицо, предлагая не просто принять как данность, но еще и выразить восхищение. Фотоцикл Мартина Парра Luxury (в качестве перевода так и просится «Ярмарка тщеславия») напоминает о нынешнем торжестве глянца. Парр путешествует по самым знаменитым ярмаркам для миллионеров и фотографирует их посетителей, не отмеченных, мягко говоря, печатью интеллекта и благородства.
Йинка Шонибар. «Женщина с задранными ногами» (Из серии «Галантность и преступление»). 2002 (Collection of Daniella Luxembourg/Geneva) Вопрос, как воспринимаются семь смертных грехов сегодня, едва ли не самый интересный среди предлагаемых выставкой. И среди ответов лишь один очевидный: церковь потеряла свою надзорно-контролирующую роль (когда авторы каталожных статей пишут об этом, они имеют в виду, конечно же, западноевропейское общество). Более того, общество иногда действует эффективнее и еще обнаруживает в себе силы взять под контроль саму церковь. Недавние скандалы с разоблачением пороков высших иерархов католической церкви тому подтверждение.
Изначально список грехов в католичестве состоял из восьми:
• Gula (обжорство),
• Fornicatio (блуд),
• Avaritia (алчность),
• Tristitia (отчаяние),
• Ira (гнев),
• Acedia (уныние),
• Vanagloria (тщеславие),
• Superbia (гордыня).
Затем их свели к семи, соединив отчаяние и уныние и заменив блуд похотью (Luxuria).