ЕР: безнадежный ремонт

Безнадежный ремонт. «Единая Россия» готовится стать другой. Причем о необходимости что-то менять после провальной думской кампании заговорили уже сами единороссы. Насколько серьезны эти намерения и по какому сценарию может пойти обновление партии власти — варианты изучал The New Times

Информация о возможном ребрендинге ЕР появилась со ссылкой на пожелавших остаться неназванными единороссов сразу в нескольких изданиях. А подстегнуло эти слухи заявление руководителя фракции «Единой России», вице-спикера Госдумы Андрея Воробьева о том, что вскоре после президентских выборов состоится очередной съезд ЕР. И хотя сообщения о кардинальных изменениях в партии Воробьев не подтвердил, для администрации президента, как утверждают собеседники The New Times на Охотном Ряду, «важно не то, чтобы у власти была партия «Единая Россия», а чтобы существовала сама партия власти, контролирующая парламент». «Наверху есть недовольство партией после выборов… История с партией жуликов и воров, скандалы, Болотная площадь, наконец, — администрация президента взяла курс на демонстрацию обновления и перемен. Конечно, «Единой России» тоже придется меняться хотя бы внешне: таков PR-вектор, заданный Володиным***Вячеслав Володин — новый первый замглавы администрации президента, сменивший в декабре 2011 г. на этом посту Владислава Суркова.», — говорит другой собеседник в аппарате партии. При этом конкретные пути ребрендинга ЕР и ее возможную дальнейшую судьбу собеседники из различных внутрипартийных групп влияния видят по-разному.
Растроение*
Вариант первый и самый радикальный — закрытие проекта «Единая Россия» и создание нескольких новых партий на базе существующих в ЕР клубов: социал-консервативного (его координатор — замсекретаря президиума генсовета партии Юрий Шувалов), либерального (таких клубов у «Единой России» два, деятельность одного координирует политолог Ольга Крыштановская, другого — депутат Госдумы Владимир Плигин) и гражданско-патриотического (один из лидеров — депутат Ирина Яровая). В рамках этой концепции в клубы должно вступить как можно больше партийцев. После чего клубы займутся выработкой идеологических платформ и программ, а в конечном итоге могут превратиться в три новые партии. Конечно, такой проект может показаться чересчур радикальной концепцией реформы партии, говорит собеседник The New Times из фракции «Единая Россия», но он может найти поддержку у молодых депутатов и наиболее либеральных единороссов.
Апологетом идеи развития клубов (без деления партии на три новые, но с усилением внутрипартийных групп) является Юрий Шувалов, один из идеологов партии, разъясняет собеседник The New Times из числа единороссов. Интерес Шувалова в ребрендинге он объясняет прагматическими соображениями: в последнее время администрация президента утратила интерес к партийным клубам, а сам Шувалов стремительно теряет влияние в партии. Связано это с уходом Бориса Грызлова с поста спикера Госдумы — именно в его команду и входил Шувалов. «К тому же клубам урезали финансирование, так как после протестов на Болотной площади и проспекте Сахарова больше нет нужды искусственно создавать политическую дискуссию», — иронично замечает собеседник The New Times. В случае если поддержку администрации президента получит эта версия обновления партии, финансирование в клубы вернется, а Шувалов отвоюет обратно часть утраченных позиций, добавляет анонимный собеседник журнала. «Для сохранения конкурентоспособности «Единой России» нужно оживить внутрипартийную дискуссию и привлечь к ней как можно больше людей, в том числе вне партии. Партийные клубы уже ведут такие дискуссии. Их развитие не приведет к делению партии на несколько: как показала практика, эти структуры умеют договариваться между собой и принимать совместные заявления, партия останется цельной», — поясняет уже сам Юрий Шувалов в интервью The New Times.
Однако анонимный собеседник журнала в аппарате «Единой России» отвергает эти рассуждения партийного сановника как «нелогичный вариант, в котором много рисков и много вопросов».
Вопрос первый: если делить партию на три, то что делать с существующей думской фракцией? Тоже делить? Во-вторых, в скором времени будут приняты поправки в закон об упрощении регистрации политических партий, возникнет конкуренция. Трем новым партиям будет куда сложнее набрать суммарное большинство голосов, если в бюллетене их будет более десяти. Наконец, есть бюрократический риск: в регионах за результат власти на выборах отвечают губернаторы. Сейчас у них есть понимание, что поддерживать надо «Единую Россию» и использовать административный ресурс в ее пользу. Если же будут целых три партии, которые надо поддерживать, на местах начнется путаница. Поддержать все три партии? Которую больше, которую меньше? Чиновники запутаются — слишком сложная эта для вертикали власти конструкция. Наконец, в ней не видно места для Общероссийского народного фронта (ОНФ), созданного в мае 2011 года в преддверии выборов в Госдуму. «Короче, я против такого ребрендинга», — подытоживает партаппаратчик.

„

Прежде чем говорить о ребрендинге «Единой России» всерьез, требуется понять, зачем вообще эта партия нужна

”
Единый фронт
Наш источник предлагает иной вариант: вместо деления провести слияние с Общероссийским народным фронтом, объявить о привлечении в партию новых лиц, создать «народную» программу и «народный» список.

С самого начала деятельность ОНФ курирует Вячеслав Володин, по-прежнему делающий на него ставку. Для разработки программы был создан отдельный институт, который возглавил сенатор Николай Федоров. В течение всего лета с большой помпой он проводил опросы населения, собирал наказы. Однако «Единая Россия» пошла на выборы не с «народной» программой, а с другим документом — спешно составленной компиляцией из речей Путина и Медведева на съезде партии. Похожая история случилась и со списком: единороссы сначала торжественно объявили о «всенародных» праймериз, однако после ряда громких скандалов первые места в списках получили все те же заслуженные партийцы, а итоговая версия списка ЕР на выборы в Госдуму и вовсе существенно отличалась от результатов «народного» отбора. Тем не менее после выборов в Госдуму ОНФ не был забыт, а после замены в Кремле Суркова на Володина и вовсе стал одним из центральных элементов кампании Путина. ЕР же, напротив, отошла на второй план и в кампании практически не участвует.
Все помнят: «Единая Россия» появилась на свет в результате слияния «Отечества» и «Единства». «Вариант повторить этот трюк куда более логичен: ОНФ даст иллюзию кадрового обновления, уберут особо провинившихся партийцев, а на съезде партию просто переименуют и внесут изменения в устав», — рассказывает источник в партии.
Без надежды на успех
Официально единороссы демонстрируют уверенность в собственных силах и отрицают вероятность серьезных структурных перемен. «Партия является живой развивающейся структурой, и наша задача — постоянно совершенствоваться и адаптироваться к требованиям избирателей и времени, это касается и эффективности деятельности членов партии, и наших парторганизаций в регионах, и наших представительств в парламентах всех уровней. Это вопрос содержательного развития, что, по сути, гораздо больше, чем маркетинговый смысл термина «ребрендинг», — сказал The New Times первый замсекретаря президиума генсовета партии Сергей Железняк.
На вопрос о возможном слиянии ЕР и ОНФ Железняк ответил так: «ОНФ — объединение большого количества общественных организаций, одним из участников ОНФ является наша партия. Ни о каких других структурных преобразованиях мне неизвестно».
Едва ли слова о ребрендинге можно воспринимать всерьез, пока это лишь заявления, считает президент Коммуникационного холдинга Евгений Минченко. Вариант слияния с ОНФ, по его мнению, не принесет ничего, кроме смены названия, так как ОНФ — не самостоятельная структура и на 90% состоит из организаций, которые и так сотрудничают с «Единой Россией». Качество персоналий, которые сейчас позиционируются как лица ОНФ и яркие новые кадры во фракции «Единая Россия», вызывает как минимум сомнения, рассуждает эксперт: достаточно вспомнить токаря Валерия Трапезникова с его, мягко говоря, эмоциональной манерой выступать за рабочий класс. Развитие клубов и деление партии на разные колонны — тоже вариант неудачный и не дающий ЕР возможность вернуть утраченные очки, считает Минченко. «Клубы существовали давно, но что они дали партии? Какой продукт произвели? Какое отношение это имеет к текущей деятельности Госдумы? Пусть единороссы говорят, что кто-то из них либерал, а кто-то консерватор, но что это значит на практике? Пока мы никаких отличий не видели, поэтому сложно предполагать, что они появятся», — говорит политолог.
Прежде чем говорить о ребрендинге «Единой России» всерьез, требуется понять, зачем вообще эта партия нужна, рассуждает Минченко: «Если в качестве машины для голосования за очередные мудрые законопроекты президента и правительства, а потом за отмену этих мудрых инициатив по решению тех же президента и правительства, то ребрендинг и смена названия ей не помогут, так как суть ЕР, как партии победившей бюрократии, останется прежней». Достаточно вспомнить, как «Единая Россия» сначала голосовала за введение новых правил техосмотра, принятие нормы «ноль промилле», из-за которой за руль нельзя сесть, выпив кружку кефира, отмену зимнего времени… Когда же в преддверии президентских выборов Владимир Путин заговорил о возможной отмене этих нововведений, партия столь же радостно и единогласно высказалась против.