Циники, лохи и бунтари

Ксения Ларина — о премьерах сезона

Циники, лохи и бунтари. Кто будет главным героем нового театрального сезона — узнавал The New Times
В последние десять лет отечественный театр тщетно искал новых героев нашего времени, по советской привычке приписывая несуществующим протагонистам самые благородные черты. Но время нас перехитрило — спрятало своих героев там, где их никому не придет в голову искать. То есть на самом видном месте: в телевизоре. Чиновники и политики, смотрящие на нас из телеящиков, и обыватели всех мастей, смотрящие на них в телеящик, — те, чьи взаимоотношения определят наше будущее. Обманщики и обманутые. Воры и обворованные. Истязатели и истязаемые. Циники и лохи.

Роман с компромиссом Маститые худруки при упоминании «новой драмы» обычно морщили нос и убеждали критиков, что современной драматургии в России нет. Похоже, время изменилось и заставило старейшин выглянуть в окно. За окном маршировали белые воротнички и широкие галстуки со скошенными узлами под предводительством то ли Натана Дубовицкого, то ли Владислава Суркова. Роман «Околоноля» не стал лидером продаж, но стал главным литературным событием года — им восхищались Олег Табаков, Никита Михалков и Александр Проханов. Уставший от неприятных слухов вокруг фи­нансовой деятельности МХТ, Олег Табаков объявил о намерении поставить роман на сцене «Табакерки». Кирилл Серебренников написал инсценировку и приступил к репетициям. Табаков отметил солидный юбилей и еще на пять лет остался худ­руком МХТ. Однако пока в «Табакерке» варят бессмертное творение ретивого Натана о скромном обаянии власти и ее разлагающей бацилле, на большой сцене МХТ ту же тему разрабатывает Юрий Бутусов в спектакле по бессмертной трилогии Сухово-Кобылина. «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина» свою порцию цензурных надругательств получили еще при жизни автора. Вещь эту и при советской власти ставили с особой осторожностью и довольно редко. Спектакль Петра Фоменко был запрещен советскими функционерами. Сегодня брать в репертуар столь жесткую сатирическую пьесу о продажности и лицемерии, о духовном коллапсе общества — почти подвиг. Хитрый Табаков произвел виртуозный маневр.

Том Стоппард и Алексей Бородин в зале РАМТа на репетиции
Бунтовщики
Между Дубовицким и Сухово-Кобыли­ным в московскую афишу неожиданно втиснулась парочка «несогласных», общение с которыми, прямо скажем, небезопасно. «Одна надежда — на Шендеровича», — именно так мрачно пошутил худрук Театра Сатиры Александр Ширвиндт на сборе труппы. Пьеса Шендеровича «Вечерний выезд общества слепых» — это несколько часов в остановившемся поезде между станциями в тоннеле метро. Шендерович написал пьесу в 1992 году, но перед тем как дать ее театру, довольно сильно текст переработал, приблизив поезд 92-го года к поезду 2010-го. Получилось зло и отчаянно весело. Теперь шутит, что премьера на Триумфальной должна обязательно состояться 31-го числа. Другой подозрительный пересмешник Дмитрий Быков свою комедию с говорящим названием «Медведь» отдал другу либералов и партнеру Чубайса по автомобильным гонкам Иосифу Райхельгаузу в «Школу современной пьесы». Сатирический памфлет на современную Россию крутится вокруг весьма симпатичного сюжета: у тихого обывателя в квартире завелся милый медвежонок, который потихоньку вырастает в огромного свирепого медведя. Хорошее развлечение для электората накануне парламентских выборов.

Спектакль «Коммуниканты» — первая премьера нового сезона театра «Практика» — посвящен политикам уходящего десятилетия

В «Театре.doc», где главным событием прошлого сезона стала работа «Час восемнадцать» — о судьбе Сергея Магнитского, основанная на его дневниках и свидетельских показаниях сотрудников правоохранительных органов, — появятся как минимум две пьесы с взрывоопасными сюжетами. Трагикомедия Дмитрия Карапузова «Кто любит Панкратова?» — о том, как простой заводской мужик неожиданно получает лирическое признание в любви от мужчины и как в связи с этим меняется вокруг героя мир и его представление о мире. Драма Анны Яблонской «Язычники» касается и вов­се запретной темы — клерикализации российского общества, свидетелями чего в последние годы мы все являемся.
Театр «Практика» Эдуарда Боякова с момента своего рождения позиционировал себя как существенная часть актуального искусства и предлагает зрителям продукт, нередко в силу своей актуальности оказывающийся скоропортящимся. Первая премьера сезона — «Коммуниканты» — посвящена политикам уходящего десятилетия и включает в себя тексты из Чехова и Достоевского, разбавленные фрагментами выступлений представителей партий «Единая Россия» и «Справедливая Россия». Ну и, конечно, ненормативной лексикой. Главные персонажи «Коммуникантов» — депутат, чиновник и политик в одном лице, а также милиционер, гастарбайтер и проститутка (в широком смысле этого понятия). Похоже, что в новом сезоне мы станем очевидцами уникального явления — когда на сценические площадки бешеным потоком хлынет изменившийся язык улиц и средств коммуникации и займет место главного героя. Узнаем ли мы в нем себя и какие открытия в связи с этим нам предстоят?

Эстеты
Среди тех, кто взбесившемуся грубоватому мейнстриму противопоставляет изысканность артхауса, — Римас Туминас. Очаровав публику хрестоматийными «Дядей Ваней» и «Маскарадом», лукавый литовец нынешний репертуар Вахтанговского театра строит на европейской драме. Эстет Владимир Мирзоев, в свое время сколотивший на сцене Вахтанговского театра свою маленькую труппу, приступил к репетициям «Ивонны, принцессы Бургундской» — явно что-то декадентское, между сном и явью. А сам Туминас поставит французскую мелодраму «Ветер шумит в тополях», обещающую актерский фейерверк: в ролях глубоких стариков выступят бравые парни Суханов, Маковецкий, Гармаш и Симонов.
Российский академический молодежный театр продолжает крутить любовь со «своим» англичанином Томом Стоппардом: действие пьесы Rock’n’Roll Life разворачивается в Чехословакии 1968 года. Миндаугас Карбаускис, уникальный мастер перевода большой прозы на сценический язык, взялся за длинных «Будденброков» Томаса Манна. На сцене Театра им. Пушкина Константин Богомолов (в прошлом сезоне успешно соединивший Довлатова с Кэрроллом в Wonderland-80) внедряет в невинную «Турандот» Гоцци фрагменты из «Идиота» Достоевского. Театр Наций после мегауспешных бесхитростных «Рассказов Шукшина» делает ставку на шокирующий парадоксальный депрессивный мир мрачного гения эпохи — Эймунтаса Някрошюса. «Калигула» по Альберу Камю с Евгением Мироновым и Алексеем Девотченко обещает стать событием наступающего сезона. Что будет главным для Някрошюса — царство абсолютной свободы, торжество абсолютной власти, бездна абсолютного разврата или бунт против божьего промысла — можно только догадываться. Но боюсь, что беспощадный и неполиткорректный Някрошюс приготовил что-то пятое. Окончательное и бесповоротное.