«Люблю книги-документы»

«Люблю книги-документы». Когда книг издается море, встает вопрос — что читать? The New Times решил расспрашивать известных людей, какие новинки они выбирают, что перечитывают и почему. Первый, кому мы задали эти вопросы, — главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Он, во-первых, школьный учитель, во-вторых, как рассказывают, скупает все, что появляется в книжных магазинах, а в-третьих, его дом и рабочий кабинет напоминают книжный развал
Читаю пять книг одновременно, и всегда так, потому что мозг должен переключаться.

1. Новинка сейчас у меня одна — «Вердикт. Борис Березовский против олигархов». Это практически стенограмма английского королевского суда, процесса Бориса Березовского против Фридмана, Авена, Потанина и Немцова. Издана в Англии на русском языке. Читая это, понимаешь, как отправляется английское правосудие в присутствии присяжных. Причем люди дают показания о тех событиях, в которых ты сам же и участвовал… Читается, как роман. Я бы по этой книге, если бы у меня были возможности, снял детективный сериал. Знаю даже, как это сделать. Сейчас я на середине, на моменте перекрестного допроса Немцова. И это, конечно, безумно интересно! Я люблю читать стенограммы, это просто произведение искусства со стороны адвокатов как Немцова, так и Березовского.

2. Перечитываю книги часто благодаря кино или телевизору. Например, сейчас вышел сериал «Игра престолов. 1 сезон» по книгам

Джорджа Мартина, и я вынужден вернуться и перечитать, потому что фэнтези очень люблю, хорошее фэнтези очень, очень люблю, а Джорджа Мартина очень, очень, очень люблю. И поэтому выход сериала заставил меня перечитать всю эпопею. К сожалению, пятый том только на английском. Вокруг меня люди читают, а я облизываюсь. Ну ничего, подожду. Сейчас перечитываю

«Пир стервятников». Вышел сериал «Тюдоры» — и я перечитываю

«Шесть жен Генриха VIII», естественно.

3. Откопал у себя — когда-то купил, но руки не дошли — книгу

«Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х гг.». Сборник документов. Про тройку Сталин — Черчилль — Рузвельт мы все знаем, а про эту не знаем ничего. И там все, оказывается, не так, как в школьном учебнике истории,— про Трумэна, во всяком случае. Я никак не мог понять, почему в Америке к Трумэну относятся с таким уважением. Он, конечно, не Рузвельт и не Рейган по уровню, но во всяких рейтингах плотно находится в пятерке президентов, которые сделали для Америки очень многое и важное. Для нас Трумэн — человек, который ассоциируется с атомной бомбой, с Хиросимой и Нагасаки. А читая эту книгу, понимаешь, что он общался с ними — со Сталиным, который, безусловно, историческая личность, и с Черчиллем — совершенно на равных, тоже как историческая личность. Там есть, в частности, документы обсуждения, как вести себя по отношению к Советскому Союзу после войны. Это все безумно интересно.

4. Любимое из того, что я сейчас читаю, — это черновики

Бориса и Аркадия Стругацких, ранее непубликовавшиеся. Я почти наизусть знаю «чистовики», которые были опубликованы в советское время, и вот смотришь черновики и видишь изначальную задумку, видишь, как мысль работала, а потом как работала цензура — целые куски вырваны… Это для меня такое интеллектуальное исследование.

Романы я люблю и читаю, но сейчас лето, затишье, поэтому все, что в течение года написали Пелевин, Сорокин, Улицкая, уже прочитал. Если вообще говорить о предпочтениях — естественно, это историческая литература. Люблю книги-документы. Мои друзья, зная мою любовь, иногда советуют книги, которые я пропустил. Например, Александр Починок, сенатор от Краснодарского края, обратил мое внимание в этом году на книгу

«Неизвестная блокада» — неопубликованные документы о блокаде Ленинграда. Там, конечно, обнародованы чудовищные факты, которые в советское время мы представить себе не могли…