О прорыве террористов из Грузии и Азербайджана

«Группировка внутренних войск МВД РФ на Северном Кавказе на пяти направлениях имеет значительный резерв для предотвращения прорыва бандформирований через госграницу РФ», — заявил заместитель главнокомандующего ВВ МВД генерал-лейтенант Сергей Топчий.

Сердце мое наполнилось гордостью за боеготовность родной милиции, но только вот вопрос: давно ли боевики при совершении теракта перебирались через госграницу?

Заявление Топчия последовало после того, как в Унцукульском районе Дагестана милиционеры потерпели поражение в бою с восемью боевиками Омара Шейхулаева: боевики ушли, а три трупа милиционеров остались.

Может быть, Шейхулаев пришел из-за границы? Нет, он местный, аварец. Да и куда он ушел, всем известно, кроме, может быть, генерал-лейтенанта Топчия: в село Гимры, родное село имама Шамиля. В селе давно действуют законы шариата, а российской властью и не пахнет. Когда машины боевиков, спасаясь от погони, заезжают в село, менты боятся их преследовать. Иногда, набравшись храбрости, обложив село вертолетами и бэтээрами, начинают его прочесывать, но ни машин, ни пассажиров не находят.

Еще летом боевики хотели попросту взорвать Гимринский туннель, соединяющий село с остальным Дагестаном, чтобы власти им не докучали. Тогда в бою возле туннеля погибли со стороны России несколько милиционеров, а со стороны боевиков — как ходили усиленные слухи в Дагестане – человек с удостоверением полковника ФСБ.

Кто хотел взорвать туннель – знает весь Дагестан. Очень известный человек. Однажды на глазах сотрудников ФСБ украл Адриана Эркеля. Держали Эркеля, кстати, тоже в Гимрах. Этого человека тогда милиция, обидевшись, хотела экстрадировать из села. Навстречу ментам вышли жители, сказали: «Не отдадим». И не отдали.

То есть представьте себе в красках: скачет в новогоднюю ночь родная милиция, ловит Омара в горах Унцукульского района, возле села Гимры. Но Гимры обходит стороной. Потому что каждый сержант знает: зайдешь туда, и против тебя будут уже не восемь боевиков. А тысячи мусульман.

Омар Шейхулаев стал лидером дагестанских боевиков после гибели своего предшественника, Расула Макашарипова. Может, Макашарипов был турок или негр, засланный из-за рубежа?

Нет, Макашарипов тоже местный. В 99-м был переводчиком Басаева, когда тот вторгся в Дагестан. Его посадили, били жутко, а потом выпустили – за деньги, как говорят. Макашарипов вернулся в Чечню и сказал: «Я освободился, готов снова бороться с неверными». «Так ты же, наверное, шпион ФСБ, раз тебя выпустили», — сказали аварцу недоверчивые чеченцы. Макашарипов вернулся в Дагестан и, чтобы доказать, что он не шпион, начал лущить ментов. Совмещал приятное с полезным: уж больно сильно его били, а аварцы не любят, когда их бьют. Вообще говорят, что три четверти ментов, списанных на Макашарипова, ликвидировали в частном порядке и вовсе не боевики. Чтоб не били, кого не надо.

Может быть, из-за границы вторглись в какие-то другие места? Например, в Беслан? Нет, лагерь бесланских террористов находился в 50 метрах от проезжей дороги и от ингушского села Пседах. Видели их все, кто шел мимо; только не спрашивали. Ну не принято в Ингушетии спрашивать у двадцати вооруженных людей, сидящих на окраине села, что они там делают. Интересно, что с ингушского президента Мурада Зязикова тоже не спросили. Ни за село Пседах, ни за Шамиля Басаева, который на территории Ингушетии давал интервью Андрею Бабицкому. С телекомпании АВС спросили, а с Зязикова – нет. И то, чего спрашивать? Злые языки утверждают, что на территории республики г-н Зязиков контролирует только свой собственный кабинет.

Кстати, в Ингушетии тоже отстреливают ментов. Не как в Дагестане, где макашариповские охотились на любой «газик», а прицельно. По 2-8 человек в неделю. Силовики уже ездят парами, на неприметных машинах, а их все равно убивают. Москва не обращает на это внимания. Она бросила этих ментов на произвол судьбы и предпочитает делать вид, что в Ингушетии нет проблемы охоты на силовиков — как раньше предпочитала делать вид, что в Ингушетии нет проблемы тотального правоохранительного террора против ингушей, террора, в ходе которого сто сорок человек в прошлом году похищены «неустановленными силовыми структурами», а те, которые вернулись, молчат и сами не верят, что вернулись – за деньги, за подписки о сотрудничестве — с того света. Как вы думаете, этих майоров и капитанов, которых убивают в Ингушетии, убили диверсанты из-за рубежа или родственники тех, кого убивали они?

Может быть, боевики вторглись из-за границы на территорию Кабардино-Балкарии? Увы, 13 октября в Нальчике воевали местные. 17-летний Радик Бапинаев, лежащий среди убитых боевиков, взял в руки автомат через девять месяцев после того, как менты застрелили его беременную сестру. Бапинаев был инвалид – страдал детским церебральным параличом. Разве не ясно, что такого ценного кадра, террориста с ДЦП, тренировали не иначе как на территории Саудовской Аравии?

Или, может быть, боевики извне угрожают Карачаево-Черкесии? Это для отражения их атаки нагнали сейчас в Черкесск войска и ментов, это в предчувствии коварных диверсий со стороны Грузии силовики спешно вывозят из республики свои семьи? Может быть. Только вот в русско-черкесский Черкесск, город без единой мечети, автоматчиков нагнали. А в моноэтническом, мусульманском Карачаевске их нет. По причине, похожей на ту, по которой их нет в Гимрах.

«При осложнении обстановки на грузинском и азербайджанском участках госграницы Северо-Кавказский округ ВВ МВД имеет в готовности резервы на пяти направлениях — краснодарском, черкесском, кабардино-балкарском, осетино-ингушском и дагестанском. Их общая численность — более 13 тыс. человек», — заявил генерал Топчий.

Генерал Топчий не виноват. Он не сам придумал отражать атаки боевиков из Грузии и Азербайджана. Он всего лишь отчитывался в выполнении наказа президента Путина, который, посетив Дагестан, как раз и заявил о необходимости подготовки горных бригад для отражения атак боевиков из-за рубежа. Эти люди, сказал президент Путин в Дагестане, угрожают Краснодарскому краю. «А там – миллионы отдыхающих».

Не знаю, как насчет миллионов отдыхающих, но Красная Поляна, любимое место отдыха президента, точно расположена в Краснодарском крае. И вот я думаю над этими словами президента — что они означают? Или это психологически понятное нежелание признавать, что боевики не приходят в Россию из Грузии, а самозарождаются из-за беспредела властей. Или это подсознательное свидетельство того, что Кремль уже списал Кавказ, и вот эти самые 13 тысяч бойцов действительно будут оборонять… Краснодарский край.

Как и было обещано президентом.