Газпром как зеркало путинской души

Пожалуй, наиболее острым этапом в отношениях Путина и Лукашенко было начало 2002 года. Именно тогда прозвучала знаменитая фраза про мух и котлеты, а обиженный батька бил себя в грудь и надрывно кричал, что «Беларусь никогда не будет девяностым субъектом Российской Федерации». С тех пор утекло много газа.

Существует такое, на мой взгляд, ошибочное мнение, что этот самый газ в руках (а вернее – в трубах) российского президента – главный инструмент давления на Лукашенко. Дескать, как только Кремлю чего-нибудь надо от батьки, он бежит к вентилю, подкручивает его и начинает выставлять условия. Возможно, наши власти какое-то время и лелеяли надежду, что таким образом смогут шантажировать белорусского президента. Но уже в 2003 году стало понятно, что всеми этими глупостями соседа не проймешь. Когда обнаружилось, что Газпром в обмен на сохранение внутрироссийской цены на газ хотел бы заполучить половину акций Белтрансгаза, компании, контролирующей весь транзит российского газа через Белоруссию на Запад, Лукашенко за пятидесятипроцентный пакет заломил несусветную цену в 2,5 миллиарда долларов. Тем самым он ясно дал понять, что на шантаж не поддастся. Бескомпромиссная стойкость социалистического президента легко объяснима.

Понятно, что резкое удорожание газа может вызвать коллапс белорусской экономики. Ну так что с того? В тоталитарных странах в подобных случаях просто ужесточается внутриполитический режим. Российская власть была бы объявлена предателем интересов обеих народов, а белорусов, под громкие речи о незыблемости суверенитета, призвали бы потуже затянуть пояса и вместо двухсот граммов картофеля в день на человека начать потреблять по сто. Эта шумная кампания проходила бы на фоне окончательного уничтожения местной оппозиции, как пятой колонны и приспешницы российского империализма. Тогда Путин отполз, и Россия не пошла на резкое обострение отношений с режимом Лукашенко. Не пошла по политическим мотивам – впереди были разнообразные выборы.

Сегодня Россия опять стоит на пороге очередного избирательного цикла, однако ситуация в российско-белорусских отношениях, похоже, кардинально изменилась.

Очередной демарш Газпрома в отношении Белоруссии – угроза со следующего года троекратно повысить цену на газ, то есть довести ее почти до 150 долларов за тысячу кубов, прогремел, как гром среди ясного неба. Вроде бы все было безоблачно в последнее время в отношениях двух правительств. Россия безоговорочно поддержала Александра Лукашенко на недавних президентских выборах, бросив на борьбу за батьку лучшие пропагандистские силы. И, на тебе, – предупреждение о троекратном увеличении цены на газ, подкрепленное намеками на все те же 50 процентов акций Белтрансгаза. То есть совсем не дружественная акция. Большинство комментаторов сошлись во мнении, что это – чисто политическая игра, не имеющая к экономике никакого отношения. Мол, Газпром никогда бы самостоятельно не пошел на такие резкие выпады.

Конечно, Миллер ни на что подобное сам никогда не решится, конечно, за всей этой историей стоит Кремль, но я категорически не согласен, что это политическая акция. Зачем сегодня Путину шантажировать Лукашенко? Может, он потребовал от него смягчения режима, указал на отсутствие свободной прессы, призвал прекратить репрессии против оппозиции, установить цивилизованные отношения с западным миром? Вряд ли, правда же? Или Кремль опять вернулся к объединительному сценарию, который позволит Путину продлить свой политический век, и теперь выторговывает у Лукашенко приемлемые условия объединения? Тоже маловероятно.

Между тем, похоже, что на этот раз российский президент настроен весьма решительно. Он даже не счел нужным дождаться инаугурации, а сразу после выборов обрушил на Лукашенко эту милую новость. Такая вот выбрана оригинальная форма поздравления с победой на выборах. И, заметим, Лукашенко молчит – ни тебе гневной отповеди, ни громких возмущений. То есть он понял, что на этот раз с ним не шутят и что теперь Путин не отползет? А что же изменилось по сравнению с 2003 годом? На самом деле, изменилось все.

Сегодня можно смело констатировать: никакой политической мотивации в действиях Владимира Путина в отношении Белоруссии нет. Ему от Лукашенко ничего не надо. Кроме одного – либо нормальные деньги за его, путинский газ, либо доля в белорусской компании. То есть вот такой исключительно прагматичный бизнес-подход, который, кстати говоря, распространяется далеко не только на отношения с Белоруссией.

Главное, что усвоил Владимир Путин за годы своего президентства — что это самое президентство дает поразительные преимущества в бизнесе. Но как долго он еще сможет использовать эти преимущества? Поэтому понятно, что сегодня Газпром превыше всего. Сегодня куется будущее могущество мирового концерна.

Тут только важно не забывать, что вся эта история не имеет отношения ни к интересам российского народа, ни, тем более, — белорусского. Это битва за корпоративные интересы. Я бы даже сказал – узкокорпоративные.