Чего хочет Европа?

Славой Жижек специально для "Русского журнала"

Славой Жижек

Бывают моменты, когда публичные высказывания политических лидеров собственной страны настолько выбивают из колеи, что становится стыдно быть ее гражданином. Именно это случилось со мной, когда я прочитал реакцию министра иностранных дел Словении на сообщение о том, что 13 июня, в пятницу, ирландцы на референдуме проголосовали против Лиссабонского соглашения. Он прямо заявил, что европейское объединение слишком важный процесс, чтобы доверять его судьбу (простым) людям и их референдумам. Элита смотрит глубже и знает лучше - если бы мы были вынуждены следовать мнению большинства, то никогда бы не дожили до великих преобразований и воплощения истинных теорий... Это неприличное высокомерие достигло апогея в следующем высказывании: "Если бы нам пришлось ждать, так сказать, некой народной инициативы, то, может, французы и немцы до сих пор смотрели бы друг на друга через ружейный прицел".

Есть определенная логика в том, что эти слова принадлежат дипломату из маленькой страны: лидеры больших стран не могут себе позволить прямо и цинично излагать непристойные аргументы, лежащие в основе их решений, - лишь еле слышные голоса из небольших государств делают это безнаказанно. Каковы же причины провала референдума в нашем случае?

Ирландское "нет" - повторение французского и голландского "нет", сказанного проекту европейской конституции в 2005 году. Многочисленные комментаторы предлагали разные объяснения ирландскому "нет", порой противореча друг другу: то ли это "нет" стало проявлением узкого европейского национализма, страха перед глобализацией, олицетворяемой Соединенным Штатами, то ли сами США стоят за этим "нет", опасаясь конкуренции со стороны объединенной Европы и предпочитая односторонние действия в адрес слабых партнеров. Однако такие интерпретации игнорируют более глубокий аспект. Повторение означает, что мы имеем дело не с единичным случаем, досадным рядовым препятствием, а с долгосрочным недовольством, которое сохраняется годами.

Теперь, по прошествии пары недель, можно увидеть, в чем заключается настоящая проблема. Гораздо большую угрозу, чем само по себе "нет", несет реакция европейских политических элит. Они не извлекли никакого урока из "нет" 2005 года, они попросту не уловили, в чем был его смысл. 19 июня в Брюсселе лидеры Евросоюза быстро закончили неискренние словоизлияния насчет того, что они "уважают" решение избирателей, и тут же показали свое истинное лицо, поведя себя с правительством Ирландии, как плохой учитель с непослушными умственно отсталыми учениками-двоечниками. Ирландскому правительству дали второй шанс: четыре месяца на исправление ошибки и вразумление избирателей.

Ирландским избирателям не предоставили ясного симметричного выбора, поскольку сами условия вопросов говорили в пользу "да": элита предложила людям выбор, который по существу и не был выбором, - граждан призвали ратифицировать неизбежное, результат премудрых экспертных заключений. СМИ и политическая элита представили это выбором между знанием и невежеством, опытом и идеологией, постполитической администрацией и старыми политическими страстями. Однако сам факт того, что "нет" не было подкреплено четким альтернативным политическим видением, является ярчайшим свидетельством неэффективности элит от политики и СМИ, памятником их неспособности ясно сформулировать, перевести в политическое поле стремления и неудовлетворенности народа.

Можно сказать, что в этом референдуме было нечто необъяснимое: его результат стал одновременно ожидаемым и неожиданным - как будто мы знали, что произойдет, но тем не менее почему-то не могли до конца поверить, что это может произойти. Этот раскол отражает гораздо более опасное расхождение между избирателями: большинство (большинство того меньшинства, которое вообще взяло на себя труд проголосовать) было против, хотя все парламентские партии (за исключением "Шинн Фейн") решительно поддерживали соглашение. То же самое происходит в других странах, например в соседней Великобритании, где Тони Блэр буквально перед тем, как победить на последних выборах, был убедительным большинством граждан признан наиболее ненавидимым человеком в стране. Пропасть между прямым политическим выбором и неудовлетворенностью одного и того же избирателя должна заставить нас бить в колокола. Она означает, что многопартийная демократия не в состоянии ухватить основные настроения населения, т.е. набирает силу неоформленное возмущение, которое из-за недостатка возможностей нормально выразить себя демократическим путем может привести лишь к неясным "иррациональным" выплескам. Когда референдумы проводят смысл, прямо подрывающий смысл выборов, мы получаем двоякое поведение избирателя, который, скажем (думает, что он), отлично знает, что политика Тони Блэра - единственно разумная политика, но, несмотря на это... (от души его ненавидит).

Худшее решение - игнорировать это сопротивление, считая его простым проявлением ограниченности и глупости рядового избирателя, которые можно победить, улучшив коммуникацию и уровень аргументации. Тут мы снова возвращаемся к несчастному министру иностранных дел Словении. Дело не только в том, что его процитированное утверждение фактически неверно: крупные франко-германские конфликты не разгорались из-за страстей обычных людей, а были спланированы элитами за спинами рядовых граждан. В утверждении министра также неверно передана роль элит: в демократической стране их предназначение не просто управлять, но убеждать большинство в правильности того, что они делают, позволять людям видеть, что политика государства отражает их собственные сокровенные стремления к свободе, процветанию и т.д. Демократия ставит на то, что, как давным-давно сказал Линкольн, нельзя всегда дурить головы всем: да, Гитлер пришел к власти демократическим путем (хотя и не совсем), но в конечном счете, несмотря на все метания и сумятицы, большинству нужно доверять. Эта ставка не дает демократии умереть, и если мы ее понизим, то о демократии речи не будет.

И именно это у европейских элит никак не получается. Если бы они действительно были готовы "уважать" решение избирателей, им пришлось бы признать то, о чем говорит длительное недоверие людей: проект европейского единства в его нынешней формулировке в корне ошибочен. Избиратели видят недостаток настоящего политического видения под экспертной трескотней; они не выступают против Европы, они требуют больше Европы. Ирландское "нет" - приглашение к содержательным политическим дебатам о том, какой мы хотим видеть Европу на самом деле.

В конце жизни Фрейд задал свой знаменитый вопрос: " Was will das Weib ?" ("Чего хочет женщина?"), признав свое бессилие перед загадкой женской сексуальности. Не свидетельствует ли путаница с европейской конституцией о таком же затруднении: чего хочет Европа? какую Европу хотим мы?

Перевод Евгении Серегиной

30.06.08 11:59

Обсуждение

19 июля 2008 г. | 14:49

Йосип Вересанин

собственно надо смотреть ленты агентства НОВОПРЕСС, ирландские правые, не только Шинн Фейн но и непарламентские группы долго рассказывали ирландцам как ЕВРОПА ХОЧЕТ ИХ СКУШАТЬ , А ИСТЕБЛИШМЕНТ ПРОДАЁТ ИРЛАНДИЮ НЕИЗВЕСТНО КОМУ и непонятно чего ради... кстати ирландские сельские хозяева ЕСовской помощью всё менее довольны и боятся что новые члены ЕС заедят их копейку
как-то не принято вспоминать, что ирландцы уже голосовали ПРОТИВ расширения ЕС за сч. восточноевропейских лимитрофов, в начале 2000х 16 июля 2008 г. | 20:35

Лев

Провал голосования в 2005 году во Франции и Голландии связан скорее всего с тем что в тот момент обсуждалось возможное членство Турции. Французы и так имеют предостаточно проблем со своими мусульманами, поэтому и проголосовали против. Провал голосования в Ирландии скорее всего связан с невнятностью структуры евробюрократии - рядовой человек не понимает как она работает, как управляется Европа и что вообще значит этот Лиссабонский договор, поэтому и боится передавать управление ей в руки. 2 июля 2008 г. | 3:46

УНЧА

Просто часть Европы, хочет индефицировать себя со своим народом, своей культурой и не передавать часть своих полномочий евробюрократии. И не сучайно Ирландия со своим убежденным каталицизм не особо стремится в общее стойло, где ее национальное раствориться в общей не понятной людской массе, с ее зрзацкультурой: гомосексуализм, лесбиянство,сатанинские движения и много чего еще из Содома. А это не приемлемо основной верующей массе населения Ирландии. А в общей Европе потребуют толлерантности, мне так кажется. Да в общем когда все в порядке со здравым смыслом, зачем отдавать часть полномочий не зная кому, ведь понятно, евробюрократы- это люди без флага, без Родины, так не понятно что, а соответственно и взятки гладки. Экономически одно целое - это одно, а политически - это совсем другое. Цель либералов уничтожить национальное, что мы испытываем на себе последние 20 лет очень интенсивно. И попали на сегодня не поймешь куда и почему, хотя почему понятно. Не буду говорить в риторики Кречета, но хотя и в грубой форме, не могу сказать, что на 100 процентов но он прав
2 июля 2008 г. | 2:37

vicing

>Он прямо заявил, что европейское объединение слишком важный процесс, чтобы доверять его судьбу (простым) людям и их референдумам. Элита смотрит глубже и знает лучше

но ведь просто копия высказываний путиноидов о избрании губеров населением, референдумах!! 1 июля 2008 г. | 20:04

Nn

Очень хорошая статья. Если бы так писали постоянные авторы "РЖ", их можно было бы даже читать. 30 июня 2008 г. | 20:13

viktor

Европа хочет чтобы ее поимели А вот кто вопрос пока на ближаишие пару лет остается открытым