Оригинал материала
Эталон Веры
Вера Алексеевна Лебедева дала Псковской земле образцы чистейшей реставрации памятников древней архитектуры
Эта статья посвящается Вере Алексеевне Лебедевой, замечательному архитектору-реставратору, отдавшей всю свою творческую жизнь спасению памятников архитектуры Псковщины. И если имена Ю. П. Спегальского, В. П. Смирнова, Б. С. Скобельцына, М. И. Семёнова упоминаются в широкой печати, то имя Веры Алексеевны, по моему мнению, незаслуженно забыто.
Наталья Сергеевна Рахманина.
Сейчас только немногие знают, что Вера Алексеевна Лебедева не просто входит в блестящую плеяду архитекторов, восстановивших Псков в послевоенные годы, а то, что Вера Алексеевна – первый послевоенный реставратор в Пскове; все другие звезды псковской реставрации взошли уже после нее, а отчасти – и вокруг нее. Работа Веры была для них эталоном, делать хуже было просто нельзя, а ведь архитектор Лебедева была в те годы самой молодой среди мужчин-фронтовиков.
Нет пока даже полного списка памятников архитектуры, спасенных Верой Лебедевой, но можно утверждать, что самые древние и ценные шедевры Пскова прошли через ее руки и сердце.
Сейчас, когда памятники Пскова рассматриваются в основном как объекты бизнеса, пришло время понять, что цена их тем выше, чем больше вложено энергии и труда в сохранение этих памятников предшествующими поколениями архитекторов и реставраторов.
Пора отдавать себе отчет и в том, что памятник сохраняет свое звание только тогда, когда он не искажен, не изнасилован для современных утех, когда сохранены его историзм и подлинность, не замененные подделкой.
Образцы такого сохранения дает нам труд Веры Алексеевны Лебедевой, архитектора-реставратора от Бога.
Какой мерой мерите…
Школа российской реставрации имеет не слишком длительную историю. Как и многие научные школы, она возникла в конце XIX-XX вв., не успела получить государственную поддержку до октябрьского переворота 1917 г., потом медленно выживала в 30-е годы.
Великая Отечественная война и нанесенные ею глобальные разрушения и у нас в стране, и в Западной Европе стали стимулом для возобновления научной архитектурной реставрации. Послевоенный патриотический подъем обратил чувства и разум людей к наследию, поруганному и разоренному войной. Восстановление памятников архитектуры становилось не просто делом чести граждан – оно стало частью государственной политики.
Созданный в конце 1940-х годов Ленинградский архитектурный техникум готовил именно специалистов-реставраторов, причем преподавание было поставлено на самый высокий уровень: в техникуме читали лекции выдающиеся реставраторы, историки, искусствоведы. Например, рисунок и живопись преподавали профессора института имени И. Е. Репина Академии художеств СССР.
Вера Лебедева стала первым профессиональным архитектором-реставратором послевоенного Пскова. Фото из архива.
На самый высокий уровень была поставлена специальная подготовка: реставраторы должны были восстанавливать разбитые бомбежками пригородные дворцы Ленинграда. Наука и практика реставрации становились мерой высшей пробы: знания и любовь к национальной культуре закладывались в ее основу.
Вера Лебедева окончила Ленинградский архитектурный техникум в 1951 году и была распределена в Псков – город, пострадавший в войну не меньше, чем ее родной Павловск.
В Псковской специальной научно-реставрационной производственной мастерской работали тогда два человека: главный архитектор проектной группы Константин Адамович Дидрихс и чертежница Зинаида Степановна Алексеева (Зинуля). В 22 года Вера Лебедева стала первым профессиональным архитектором-реставратором послевоенного Пскова. Мастерская была устроена в церкви Преполовения Пятидесятницы (ул. Детская, 1), а жили реставраторы до 1954 года в Доме настоятеля в Мирожском монастыре.
Основной задачей реставраторов в те годы было приспособление зданий памятников для хозяйственных нужд. Но - показательно! – к каждому памятнику относились бережно, проводили научное исследование (может, и не всегда полное, но обязательное) и обмеры. Вера Алексеевна вспоминает, как, недовольная качеством обмеров, сделанных своим начальником, К. А. Дидрихсом, тайком ходила домерять звонницу церкви Козьмы и Дамиана с Примостья. Не могла халтурить ни в чем, даже в мелочах.
В это же время Веру Лебедеву командировали в Новгород для ознакомления с работой новгородских реставраторов. Ее поразили методы работы «бабушки русской реставрации», Любови Митрофановны Шуляк, которая начинала свою деятельность еще в царской России, рука об руку с самыми знаменитыми учеными – К. К. Романовым, П. П. Покрышкиным, работавшими и в Пскове. Вдохновенная, готовая использовать все увиденное у новгородцев, Вера вернулась к своим родным уже памятникам.
Вера Лебедева и её помощница Зинаида Алексеева во время исследований Покровской башни. Фото из личного архива В. Лебедевой. Конец 1950-х гг.
В это время Верой Алексеевной были обмерены руинированные стены Поганкиных палат, пострадавших от бомбежек. Фасады были восстановлены по фотографиям, при участии К. А. Дидрихса. По проекту В. Лебедевой восстановлены покрытие и главы церкви Успения от Парома, покрытия и крыльцо Дома ксендза с приспособлением его для проектной группы реставрационной мастерской.
В беседе с Верой Алексеевной открываются удивительные подробности из истории восстановления Псковского кремля: в 1953 г., после защиты В. Лебедевой проекта реставрации западной стены Довмонтова города (в Москве, в Центральных научно-реставрационных мастерских), московские реставраторы так заинтересовались этой темой, что лично занялись восстановлением крепостных стен. А псковским реставраторам «достались» остальные памятники города.
Так с тех пор и продолжается: московский архитектор А. И. Хамцов в 1950-х гг. восстановил Кутнюю башню, выпрямил и спас западную стену Кремля, но дальше было много хуже: уже в 1970-е годы появились новоделы архитектора А. В. Воробьева: Средняя башня, башня над Святыми воротами, пристройка к колокольне; в 1980-е годы по проектам архитектора Е. А. Скрынниковой были заново возведены Часовая башня и невероятные конструкции захаба у Троицких ворот.
Отсюда, из обманчивых художественно-фантастических представлений о псковском зодчестве, возникали идеи воссоздания полностью утраченных храмов Довмонтова города. Школе научной реставрации, к которой принадлежала В. А. Лебедева, такие представления были глубоко чужды.
Два имени в основе
«…Мне было хорошо известно, что занимался Всеволод Петрович работой вместе с Лебедевой. О Всеволоде Петровиче Вера говорила и говорит в самых превосходных степенях, дружили мы и семьями».
Н. С. Рахманина
В 1955 году в Псков, после окончания архитектурного факультета института им. И. Е. Репина Академии Художеств СССР, приехал архитектор Всеволод Петрович Смирнов [ 1 ], приглашенный директором реставрационной мастерской А. И. Росляковым.
С приездом Смирнова, под его руководством, была изменена система работы мастерской: исследования и обмеры (как неотъемлемая часть изучения) памятников стали основой их сохранения. Всеволод Петрович смог убедить руководство финансировать исследования и обмеры до начала производства работ, а также обеспечить их безопасность, в том числе установку лесов, т. к. до сих пор две девушки – Вера Лебедева и ее помощница – при обмерах балансировали на руинах расползающейся кладки, на значительной высоте, с лестницами, рулетками и чертежами, буквально рискуя собой.
Почти сразу вслед за Смирновым приехали архитекторы Н. С. Рахманина (будущая жена Всеволода Петровича), Б. С. Скобельцын с семьей; чуть позже в работу команды реставраторов включились М. И. Семенов и Ю. В. Сусленников.
Н.С. Рахманина, В.А. Лебедева, М.И. Семенов работают с макетом церкви Троицы в селе Доможирка Гдовского района. Фото из личного архива В. Лебедевой. Конец 1960-х гг.
Самым опытным реставратором псковских памятников оказалась в этой команде Вера Алексеевна, поэтому естественно, что в первую очередь на ее знания, интуицию, точность в фиксации объектов рассчитывал Всеволод Петрович. Два имени сопровождают проекты реставрации псковских памятников архитектуры 1950-60-х годов: исследователя, техника-архитектора В. А. Лебедевой и архитектора В. П. Смирнова.
Ими выполнены исследования, проект реставрации церкви Ильи Пророка в селе Выбуты. Самые сложные работы были проведены по выпрямлению барабана этого храма, пострадавшего во время подрыва соседней церкви от взрывной волны. До этого А. И. Хамцовым и московскими инженерами была выпрямлена наклонившаяся в сторону р. Великой стена Псковского кремля, но для церкви в Выбутах этот опыт не годился. Всеволод Петрович выпрямил и укрепил барабан церкви с помощью домкратов, и это была ювелирная работа: расслоившаяся кладка с пустотами заведенных в нее керамических горшков, могла рассыпаться в любой момент.
С 1959 по 1963 гг. В. Лебедевой и В. Смирновым были реставрированы: церковь Николы в г. Острове, спасен собор Трех Святителей Спасо-Елеазаровского монастыря (проведены противоаварийные работы), на основании комплексных исследований воссоздан усадебный дом в селе Тригорском в Пушкинском заповеднике.
Сейчас такую работу мы называем соавторской. А в те годы имя автора проекта было известным, а имя соавтора, Веры Лебедевой, оставалось в тени. Впрочем, по ее словам, она считала, что так и должно быть: слишком велико было ее уважение к коллеге и любовь к своей работе. О славе не думалось.
Профессия выбирает людей
Всеволод Петрович и его однокурсник и друг, архитектор Лев Иванович Катаев, часто приезжавший в Псков, изучали древнюю псковскую архитектуру для того, чтобы создать новый стиль в современной архитектуре. Они оба были учениками Ивана Жолтовского, который утверждал, что современный архитектор должен опираться на знание старой архитектуры, изучать наследие предыдущих эпох.
Всеволод Петрович занимался аналитической и творческой работой: обобщал данные обмеров, изучал закономерности пропорций псковских памятников, глубоко вникал в приемы псковских зодчих и лично участвовал во многих процессах восстановления памятников.
Отдельного обстоятельного повествования заслуживает уникальная история реставрации В. Смирновым Покровской башни и церкви Покрова и Рождества Богородицы. Здесь скажем только, что в 1956-1960-х гг. в исследовании этих памятников, на разных этапах, участвовали почти все реставраторы Пскова, и конечно, Вера Алексеевна Лебедева.
«С радостью и уважением, - вспоминает Н. С. Рахманина, - перечисляю самостоятельные работы В. А. Лебедевой: в 1956-66 гг. реставрированы церковь Старого Вознесения (XV в.) и здание т. н. «Кожевенного завода» (XVII в.), расположенное у подножья Гремячьей Горы; уникальное 16-скатное покрытие церкви Петра и Павла с Буя, прекрасные глава и звонница церкви Николы со Усохи, по предварительному макету из гипса; прясла крепостной стены Окольного города у Советской улицы. В эти же годы начались исследования в усадьбе матери М. П. Мусоргского в селе Наумово Куньинского района. Более чем десять лет, с 1970 по 1984 гг., посвятила Вера Алексеевна изучению и реставрации Стефановской церкви и Братского корпуса Мирожского монастыря. Одновременно продолжались исследования церкви Иоанна Богослова на Мишариной Горе (XVI в.).
При таком большом объеме работ у Веры Алексеевны, конечно, были помощники, но ничто не могло сравниться с работой мастера, родственной какому-то чуду: Вера отстраненно проходит по разоренной, заброшенной церкви на старом Богословском кладбище, легко восходит на шестиметровую хилую лестницу с молоточком в руке и точными движениями сбивает ровную полоску штукатурки. А под ней – следы примыканий подпружных арок, разобранных еще сто лет назад. Также, с виду легко, обнаруживаются следы заложенных окон и дверей, почти незримые переделки проемов. Памятник начинает открывать глубоко спрятанные, первоначальные формы. Как, Вера Алексеевна? Как Вы узнали? Кажется, сама Вера объясняла этот феномен интуитивным постижением памятника.
Вера Алексеевна Лебедева. 2009 г. Фото: Андрей Лебедев
Н. С. Рахманина говорит: «Я и раньше знала, а теперь получила убедительное подтверждение, что Вера Алексеевна является настоящим специалистом по древней псковской архитектуре, подлинным её ценителем и знатоком, человеком, посвятившим всю свою творческую жизнь (с 1951 по 1987 гг.) сохранению памятников архитектуры Пскова и области. Все своё рабочее и зачастую нерабочее время отдавала она подробному исследованию утраченных форм и исключительно тщательным обмерам объектов.
Её чертежи меня поразили: все выполнено безупречно, абсолютно каждый штрих, размеры, буквы дышат любовью и вниманием к исследуемым памятникам. После этого мне стало понятно, что я должна донести до псковичей ценнейшие сведения об огромном вкладе Веры Алексеевны Лебедевой в дело реставрации Псковщины.
Приехав в Петербург, я вновь связалась Верой и попросила её назвать архитектурные памятники Пскова, к обмерам, исследованиям и реставрации которых она имела отношение. Перечень объектов меня потряс. Кроме названных выше, Лебедевой обмерено более 20 крупных памятников архитектуры Псковской области, в том числе, вместе с М. И. Семеновым, и пещеры некрополя Псково-Печерского монастыря».
О суете и тщеславии
В 1970-80-е годы в среду реставраторов начал проникать вирус тщеславия, почти не известный им до тех пор. Сама работа реставратора не допускает такого понятия: чем меньше авторских самовыражений, тем ближе подлинность сохраненного памятника. Много лет работая с Верой Алексеевной, под ее руководством, мы задавали ей «глупый» вопрос: почему у нее нет публикаций, передачи опыта через печатные издания? Ответ был всегда один: «Работайте рядом, смотрите, учитесь».
Метод индивидуального обучения оставался только за мастером, и Вера Алексеевна своим примером показывала, как исследуют и реставрируют памятники. Те, кому повезло работать с ней, оставались в реставрации в те годы, когда уже и сама Вера Алексеевна ушла на отдых. Дух спокойной, разумной принципиальности в деле сохранения памятников объединил следующее поколение псковских реставраторов. Он не имел ничего общего с ложной корпоративностью и показной «успешностью», в нем отсутствовала спортивная соревновательность, ибо реставрация – не спорт; очки, фишки, бонусы здесь не используются.
А Вера Алексеевна продолжала заниматься тем, на что не хватило времени в предыдущие годы. Ею систематизированы и впервые прочитаны по обломкам изразцов храмозданные надписи барабана церкви в селе Пустое Воскресение XV в. – первый известный нам керамический пояс псковского храма. Церковь была реставрирована по проекту В. Лебедевой еще в 1964 г.
Н. С. Рахманина заметила: «Перечитывая эти строки, я хорошо понимаю и представляю себе (поскольку сама этим всем занималась) сколько труда, упорства, умения стоит за короткими строками: обмер, исследование, проект. Поверьте мне, это весьма тяжёлая, подчас грязная, иногда опасная работа, требующая знаний, тщательности выполнения, большого количества времени и – главное – любви к прилагаемому объекту исследования.
Восхищает и вызывает огромное уважение её вдохновенный труд».
Наталья РАХМАНИНА, архитектор-реставратор, художник, вдова В. П. Смирнова.
Ирина ГОЛУБЕВА, искусствовед
1 См.: Человек эпохи Возрождения. Интервью с Н. С. Рахманиной. Беседовала Е. Ширяева // «ПГ», № 33 (402) от 20-26 августа 2008 г.