Оригинал материала
Безъядерная реакция
Решение о закрытии атомных реакторов в ФРГ стало результатом 20-летней войны "зеленых" с собственными промышленниками
Наглядная агитация в борьбе с "коварным атомом": активисты "зеленых" сравнивают компромисс о закрытии АЭС с "новым платьем короля". (Фото: АР)
Осень 2030 года, поздний вечер. Некто Ганс Шмидт (обстоятельные немецкие социологи полагают, что ему, должно быть, лет 20) зажигает свечу, чтобы почитать. Других занятий у него нет: дешевый ток отключают в 22 часа, в ту же минуту закрываются дискотеки, кинотеатры и магазины. На улицах рокочут неутомимые ветряки, добывая электричество из воздуха. Но ни они, ни солнечные батареи на крышах домов не в состоянии обеспечить 90 миллионов немцев электроэнергией, которой хватало бы на телевизоры, холодильники, лифты, электроплиты, трамваи. Многие предприятия закрылись, они не в состоянии оплачивать счета за электричество.
Так, если верить пессимистам, будет жить Германия после того, как остановятся все 19 немецких атомных реакторов, вырабатывающих сейчас треть электроэнергии страны. Решение об этом принято в середине июня коалиционным кабинетом канцлера Шредера, объединяющим социал-демократов (СДПГ) и "зеленых", после мучительных (они продолжались полтора года) поисков компромисса с фирмами - владельцами атомных станций.
В документе, зафиксировавшем исторический компромисс, записано: до конца "ядерной эры" все атомные станции имеют право выработать в общей сложности не более 2500 млрд. квт/ч электроэнергии. Это означает, что каждый из 19 немецких реакторов в результате проработает не более 32 лет с момента сдачи в эксплуатацию (что, в принципе, близко к расчетному сроку жизни реакторов). Тот же документ обязывает владельцев АЭС как можно быстрее построить вблизи своих станций временные хранилища радиоактивных отходов. Наконец, после 1 июля 2005 года на территории ФРГ раз и навсегда будет запрещена переработка ядерного мусора.
Таким образом, Германия первой из семи наиболее развитых стран мира официально заявила о намерении отказаться от ядерной энергетики. Впрочем, когда именно это произойдет, неясно, несмотря на все цифры, которыми пестрит соглашение. Дело в том, что хозяева АЭС в ходе переговоров добились права перераспределять квоты на производство электричества по своему усмотрению. Скажем, первый реактор "самой старой" АЭС в Обригхайме (1972 года рождения) должен закрыться в 2002 году, а "самая молодая" станция Некарвестхайм-2 (1989-й) - в 2021-м. Однако, согласно договоренности с правительством, старая АЭС может поделиться своей квотой с более молодой, слабая - с мощной. Никто не сомневается, что концерны, манипулируя квотами, сделают все, чтобы оттянуть выполнение соглашения. Цель очевидна - дождаться возвращения к власти ХДС и ХСС, которые всегда были сторонниками атомной энергетики и уже сейчас готовы вынести нынешнее решение ядерной проблемы на рассмотрение конституционного суда.
Ядерный балаганчик
В то же время компромисс вызывает критику и со стороны многих членов "антиатомной коалиции". Ее движущая сила, партия "зеленых", давно ругает правительство (и своих представителей в нем) за непоследовательность. Главная претензия - договаривались с промышленниками чересчур долго, а пообещали им слишком много. Больше всего смущает длительная отсрочка "смертного приговора" АЭС: не исключено, что за это время "антиатомная коалиция" в Германии и вовсе рассыплется.
Напомним, что в отличие от России или Украины проблема отказа от атомной энергетики является для Германии чисто идеологической, поскольку за всю историю существования АЭС в ФРГ на них не произошло ни одной серьезной аварии и уж подавно ни одной с выбросом радиации. Станции построены с таким расчетом, что не разрушатся даже при падении на них самолета.
Сколь строги немецкие нормы ядерной безопасности, можно судить по истории с атомной станцией Мюльхайм-Карлих, построенной на берегу Рейна между Бонном и Кобленцем. Она была сдана в эксплуатацию в 1986-м, но проработала меньше года, поскольку один-единственный человек, противник ее строительства, кстати, уже скончавшийся, сумел доказать, что фундамент реактора смещен в сторону от расчетной точки на несколько сантиметров, а это опасно: станция-де стоит на стыке тектонических плит и никто не знает, чем это чревато. Суд поддержал эту точку зрения. Станцию "заморозили" в абсолютно работоспособном состоянии. Энергоконцерн RWE, вложивший в нее многомиллионные суммы, добивается компенсации от государства, которое разрешило строительство. Суды всех инстанций занимались этой проблемой уже по нескольку раз, но конца спору не видно.
Эта история стала для экологов от политики настоящим подарком судьбы. Она взбудоражила Германию, когда "зеленые" только что стали парламентской партией: на волне массового антиядерного движения их лидеры вошли в бундестаг, а чернобыльская авария в апреле 1986-го подтвердила справедливость "ядерных страхов" - специалисты обнаружили повышение уровня радиации на берегах Рейна, пострадал урожай, и "зеленые" принялись организовывать протесты крестьян у ворот советского посольства в Бонне, блокируя подъезды к нему ящиками с "радиоактивным" салатом, морковью, картошкой.
В этих условиях АЭС Мюльхайм-Карлих была обречена, и "зеленые" приступили к организации демонстраций местного населения с требованием ее закрыть. Следует подчеркнуть, что ни до, ни после массовых выступлений против АЭС больше не было (их отрицательного воздействия на окружающую среду в Германии так и не зарегистрировали). Тем не менее для самой партии "зеленых" ядерная проблема стала центральной, определяющей всю их идеологию по сей день.
Это прекрасно понимал лидер социал-демократов Герхард Шредер, когда шел на коалицию с "зелеными" в 1998 году, накануне парламентских выборов. Будущий канцлер знал, что от партнеров можно добиться уступок по многим вопросам, но в главном - отношении к АЭС - они будут стоять до последнего, а потеря взаимопонимания автоматически приведет к распаду красно-зеленой коалиции. Вопрос об отказе от ядерной энергетики превращался, таким образом, в вопрос о доверии правительству, а потому ответственным за него был объявлен лично канцлер.
Шредер, конечно, отдает себе отчет в том, что лагерь сторонников ядерной энергетики в Германии значительно мощнее и, главное, богаче, чем лагерь ее противников. Не случайно поэтому главную роль на переговорах с "атомным лобби" он доверил своему бывшему советнику по вопросам энергетики Вернеру Мюллеру, в прошлом менеджеру одного из энергетических концернов, ныне министру экономики ФРГ. Не случайно и то, что глава правительства еще год назад под угрозой отставки категорически запретил министру экологии Юргену Триттину, одному из лидеров "зеленых" и "антиатомщику" до мозга костей, делать какие-либо собственные заявления и давать интервью по этому поводу.
Триттин поостыл, но сам канцлер Шредер оказался в очень сложном положении. С одной стороны, над ним продолжает нависать реальная угроза правительственного кризиса. С другой - как только начнется реализация соглашения, правительство столкнется со сложнейшим комплексом экономических, технических и политических проблем. Закрытие АЭС обернется для ФРГ сдачей ведущих позиций в области современных технологий, а для энергетических концернов - многомиллиардными убытками, которые в той или иной мере переложат на государственные плечи.
Больше того, Германия не сможет выполнить ряд важных экологических обязательств, взятых на себя перед международным сообществом на знаменитой конференции по климату в Киото в 1997 году, - речь прежде всего о выбросах двуокиси углерода в атмосферу, которые, как известно, усиливают "парниковый эффект". Немцы - европейские "рекордсмены" по этому показателю - взяли на себя обязательство сократить "свои" выбросы на 21 процент, в то время как Европа в целом - всего на 8 процентов. Сделать это практически невозможно, потому что после отказа от АЭС в ФРГ будут сжигать еще больше мазута и газа. А стало быть, будут выбрасывать в воздух еще больше СО2.
В случае отказа от ядерной энергетики гордость немецкой индустрии - машиностроение и металлургия - будет куда больше зависеть от колебаний мировых цен на нефть и газ, а также от импорта энергии из Франции, которая свои АЭС закрывать пока что не собирается. В перспективе Германия намерена делать ставку на возобновимые источники энергии - солнце и ветер, однако пока еще эта техника слишком маломощна.
Ясно и то, что ставка немецких "зеленых" на "безъядерный прецедент" более чем сомнительна. Мировое сообщество вовсе не спешит разрабатывать планы "замораживания" всех действующих на планете атомных реакторов, а их более 400. Как говорят, например, баварские политики, (этот регион Германии закрытие АЭС затронет сильнее других). Западная Европа закрывает свои надежные атомные электростанции, в то время как в странах "третьего мира", в России, на Украине значительно менее надежные реакторы продолжают работать как ни в чем не бывало.
Ядерные отходы и ядерные доходы
Надо признать, что восточноевропейский аспект "безъядерного прецедента" вносит свежую струю в общую картину абсурда. Мало кто сомневается, что, лишившись мощных немецких конкурентов, восточноевропейские атомщики рванут зарабатывать деньги на том же немецком рынке. Тут уж будет не до техники безопасности и расчетов тектонических плит с точностью до сантиметра.
Впрочем, безопасность самих реакторов - лишь часть проблемы. А вот что делать с ядерными отходами, которые будут представлять потенциальную угрозу и после остановки АЭС? Ни одна из федеральных земель не готова строить ядерные могильники на своей территории, из-за чего Германия до сих пор не в состоянии разработать концепцию захоронения радиоактивных материалов. До сих пор все отходы свозили для временного хранения на север страны, где в соляных шахтах близ городка Горлебен планировалось в неопределенном будущем создание могильника. Сейчас выяснилось, что проведенные исследования надежности соляных шахт были недостаточными, а для новых нет ни денег, ни оборудования. Поэтому ученые взяли тайм-аут от трех до десяти лет: за это время они обещают создать необходимую измерительную технику. Атомные концерны готовы приплатить за эти работы 100 миллионов марок в дополнение к тем сотням миллионов, которые уже были инвестированы.
Пока немцы ломают голову над тем, куда девать свой радиоактивный мусор, им все больше интересуются "могильщики" из России, у которых, как утверждают спецы из Минатома, есть опыт работы с ядерными отходами, но нет денег на строительство хранилищ. Судя по последним (в начале июня) сообщениям британской "Гардиан", они на определенных финансовых условиях готовы построить на своей территории хранилища ядерных отходов, причем не только из ФРГ. Целый ряд стран - Тайвань, Южная Корея, Мексика, Нидерланды, Швейцария - уже выразили заинтересованность в том, чтобы переправить свое отработанное топливо в Россию под гарантии того, что оно не будет использоваться для создания ядерного оружия. По условиям сделки, пишет "Гардиан", россияне должны отказаться от коммерческой переработки этих отходов, а также взять обязательство прекратить производство оружейного плутония.
Еще раньше, в апреле, Минатом России предложил ввести 20-летний мораторий на коммерческую переработку отработанного топлива в обмен на помощь США в строительстве сухого хранилища. Если этот проект удастся (пока что ввоз отработанного ядерного топлива из-за рубежа в Россию запрещен, но все заинтересованные стороны уверены, что снятие этого запрета - вопрос времени), российская сторона рассчитывает за десять лет заработать не менее 15 млрд. долларов, что позволит профинансировать строительство могильников для отработанного топлива из-за границы, а также решит проблему ядерных отходов от российских АЭС. Судя по всему, эта идея уже нашла влиятельных сторонников в США и России.
Европейские "зеленые" в ужасе от этого плана. Они уверены, что качество строительства в России будет традиционно низким, а транспортировка топлива и прочих отходов через всю Европу крайне опасна. Однако у немецких предпринимателей свой взгляд на эту проблему. Свидетельство тому - продолжающиеся уже несколько лет переговоры об экспорте в Россию оборудования с предприятия по переработке и производству ядерного топлива в городе Ханау.
Этот завод, построенный, что называется, под ключ, так и не вступил в строй - под давлением протестов местных жителей и "антиатомщиков". Законсервированную на нем немецкую технику, как сообщает газета "Берлинер цайтунг", предполагается использовать для переработки плутония, полученного в ходе демонтажа российского ядерного оружия. Для этого весь комплект оборудования из Ханау должен быть перевезен на Урал, где 33 тонны чистого плутония будут переработаны в топливо для АЭС.
Несмотря на очевидную выгоду, красно-зеленое правительство ФРГ пока не решилось на продажу оборудования, поскольку это продлевает жизнь тех самых АЭС, к закрытию которых стремится сейчас Германия: Берлин опасается навлечь на себя новые обвинения в лицемерии. Впрочем, судьба этой сделки мало меняет суть. Как с грустью признал один из экспертов партии "зеленых" в ходе нынешних дебатов в Германии: "безъядерный компромисс" - это фундамент, на котором можно соорудить все что угодно.
Соляные шахты близ Горлебена на севере Германии: их предполагалось обустроить под всегерманскую ядерную помойку. Сейчас работы остановлены, но поезда с ядерными отходами все идут. (Фото: АР)