Город Зеро

На прошлой неделе в эстонском городе Нарва, находящемся на границе с Россией, состоялся первый музыкальный фестиваль Station Narva, на котором выступили постпанк-ветераны Echo & the Bunnymen, Трики, авангардный британский электронщик Actress, а также множество музыкантов из России и Эстонии. Егор Антощенко отправился в Нарву, чтобы изучить город, претендующий на звание европейской столицы 2024 г.

За спиной — река, впереди — несколько пустынных улиц с типовым жильем и неторопливым автомобильным движением. В день фестиваля в городе царит удивительное спокойствие. Редкая стайка подростков идет куда-то под песню 5sta Family «Я буду».

В Нарве есть что-то от шахназаровского города Зеро, этакого постсоветского Твин Пикс: жизнь выглядит настолько размеренной, что кажется, что у нее обязательно должна быть потайная, мистическая сторона и на пороге отеля вот-вот появится женщина с поленом, а в одном из кондовых ресторанов предложат попробовать десерт в виде собственной головы.

В экономическом плане Нарва — хронически депрессивный город, которому в европейской прессе начиная с 2014 года настойчиво предрекают стать «следующим Крымом» из-за слабой интеграции русскоязычного населения. Изменить этот имидж взялась Хелен Сильдна, основательница Tallinn Music Week — шоукейс-фестиваля, который стал важнейшим культурным событием эстонской столицы. Центром возрождения Нарвы должна стать Кренгольмская мануфактура: на момент основания в XIX веке ткацкое производство на Нарвском водопаде считалось крупнейшим в мире, в 1900 году его продукция удостоилась Гран-при на Всемирной выставке в Париже, а в 1970-х годах здесь работали 13 000 человек, но в 2010-м оно было признано банкротом, хотя небольшое производство функционирует до сих пор.

«Многие чиновники и представители частного сектора понимают, что Нарве не уделяют на уровне страны достаточного внимания, — говорит Хелен Сильдна, — как ни странно, не всем очевидна идея, что культура является самым логичным средством объединения разных людей. Вчера вечером я видела, как люди собирались и играли на гитаре, пытались говорить на любом языке, чтобы друг друга понять… Можно много раз произносить слово “интеграция”, но если за ним не стоит реальное содержание, желание разных людей вместе провести время, за ним ничего не стоит».

Программа фестиваля (за редкими исключениями вроде певицы Гречки), впрочем, состояла не из тех артистов, песни которых вместе исполняют под гитару, — лайнап сполна оправдывал формулировку «бутиковый фестиваль». Обретшие за последнее время внушительный опыт европейских выступлений и собравшие немало комплиментарных рецензий петербуржцы Shortparis cо своим нервно-манерным арт-панком звучали уверенно и мощно — их концерты не случайно получают восторженные отзывы от самых разных людей. Авангардный британский электронщик Actress, выступающий в сопровождении металлического манекена, деконструировал танцевальные жанры от техно до дабстепа на отдельные сэмплы и шумовые эффекты. Самым интересным местным открытием стал молодой эстонский музыкант Март Ави, чья вокальная манера напоминает нечто среднее между Скоттом Уокером и лидером The Associates Билли Маккензи, — среди обшарпанных колонн заброшенного заводского корпуса его декадентский эстетский арт-поп звучал удивительно органично и уместно.

Mart Avi

Образцовый концерт отыграли потайной гений финской независимой инди-музыки Микко Йоэнсуу и его группа Joensuu 1685, пользующиеся успехом на родине, но криминально недооцененные за ее пределами. Исповедальная лирика, пропетая в обаятельно-гнусавой ричард-эшкрофтовской манере, психоделия и краут-рок, обрамляющие цепкие и запоминающиеся мелодии, — Joensuu 1685 выигрышно смотрелись бы на сцене любого крупного европейского фестиваля. Но за пределами Финляндии группа оказывается нечасто — то ли из-за отсутствия пробивного менеджмента, то ли из-за особенностей характера своего лидера.

Joensuu 1685

На фоне многих других участников хедлайнеры Station Narva Echo & the Bunnymen, ответственные за несколько бессмертных постпанковых хитов 1980-х, выглядели, пожалуй, чересчур флегматично и статуарно. Практически не двигаясь на сцене и простояв весь концерт с микрофоном, сжатым в уверенной правой руке, вокалист Иэн Маккаллох исполнил «Lips Like Sugar», «Bring On the Dancing Horses», «The Cutter» и другие нетленки, вставив между делом несколько куплетов из «Take a Walk on the Wild Side» Лу Рида. Что ж, Echo & the Bunnymen давно не нужно никому и ничего доказывать — и особенно теплый прием на Station Narva был тому подтверждением.

Echo & the Bunnymen

«Чем больше я думаю о нашем лайнапе, тем больше он напоминает мне саундтрек к Кренгольму — мрачный, романтичный, странноватый, — говорит Сильдна, — я думаю, что, если бы об этих местах снимали кино, там звучала бы подобная музыка». Среди пришедших на фестиваль много узнаваемых типажей вроде таллинского хипстера или интеллигентного ценителя рока за пятьдесят, но маловато тех самых подростков, которые слушают из динамиков смартфонов русский хип-хоп и r'n'b на улицах. «Заманить местных бывает сложнее, чем людей из-за рубежа, — сетует Сильдна, — с другой стороны, меня порадовало, что самым первым человеком, купившим билет на Station Narva и ставшим главным героем наших фоторепортажей с фестиваля, стала местная бабушка, которой за 80».

В начале этого года президент Эстонии Керсти Кальюлайд посетила Нарву, чтобы выдвинуть город на звание европейской столицы 2024 года. У команды Station Narva, таким образом, есть шесть лет на то, чтобы сделать фестиваль своеобразной визитной карточкой и туристической приманкой города. Судя по Tallinn Music Week, Сильдне это вполне по силам. «В этом году на Tallinn Music Week приехали 2000 туристов, в среднем каждый из них провел в городе 2,5 дня и потратил 700—800 евро. Наши показатели росли примерно на 20% каждый год, — говорит она. — Что касается Нарвы, то у нас другая задача: сделать так, чтобы сюда на фестиваль приехали люди из Кингисеппа, Ивангорода, Санкт-Петербурга. Поэтому у нас в программе есть хедлайнеры, это не шоукейс-фестиваль, как Tallinn Music Week. Если Station Narva поможет культурному развитию города и здесь появятся новые рестораны, музеи, другие “места силы”, то статистика тоже будет хорошей».

Мы беседуем в одном из таких «мест силы», где проходит afterparty фестиваля, — уютном арт-клубе Ro Ro на берегу реки. Воскресенье проходит под знаком мультикультурализма: арабский завтрак в центре неформального обучения, финский стритфуд на Нарвской гребной базе и вечер стендапа сразу на трех языках: эстонском, русском и английском. Живущий в Эстонии австралиец Луис шутит, что если в Австралии солнце встает на западе, то в Эстонии оно встает только в его фантазиях, а мигрантов здесь так мало, что Дональду Трампу стоило бы сделать слоганом следующей кампании «Сделаем Америку Эстонией». И удивляется, почему некоторые эстонцы боятся ехать в Австралию из-за змей, пауков и крокодилов: «У вас же под боком Россия! Я видел много пауков в Австралии, но они не водят танки. А крокодилы не пишут в газетах fake news». Но аудитория реагирует на этот юмор сдержанно — кажется, по обе стороны реки Нарвы понимают, что между большой политикой и отношениями людей расстояние куда шире, чем эта самая река.