30 лет в офсайде

Власти Армении и Турции предпринимают первую за долгое время попытку сближения: пока на футбольном поле в рамках отборочного турнира ЧЕ-2024

Граница между Арменией и Турцией закрыта вот уже тридцать лет, а официальные дипломатические отношения между Ереваном и Анкарой отсутствуют. Опросы общественного мнения показывают, что население обеих стран считает друг друга главной внешнеполитической угрозой, а диаметрально противоположные взгляды на геноцид армян, случившийся в начале XX века, кажется, давно стали едва ли не государствообразующей идеологией и у тех, и у других. Впрочем, попытки сближения всё равно предпринимаются — и если пятнадцать лет назад причиной тому был удачный футбольный жребий, то в этот раз, как бы горько это ни звучало, страны сблизила природная катастрофа.

9 октября 2022 года ёкнуло сердце у армянских любителей футбола: по итогам прошедшей в этот день жеребьёвки отборочного турнира Чемпионата Европы 2024 года сборные Армении и Турции попали в одну группу, а значит, встретятся друг с другом дважды, дома и на выезде. Матч в Ереване назначен на 25 марта 2023-го, и по решению УЕФА на него не будут допущены турецкие болельщики.

Всё это выходит далеко за пределы футбола. Последний раз две сборные встречались в рамках отбора к Чемпионату мира 2010, и тогда оба матча сопровождались официальными визитами глав стран: президент Турции Абдуллах Гюль посетил Армению в сентябре 2008-го, а его армянский коллега Серж Саргсян сделал то же самое годом позже.

Тогда лидеры стран смотрели футбол с трибуны и общались за столом переговоров, а дискуссии о сближении Еревана и Анкары звучали громче, чем когда-либо до или после. Процесс, быстро прозванный «футбольной дипломатией», даже породил так называемые Цюрихские протоколы: два соглашения, в которых выражались намерения двух стран восстановить формальные дипломатические отношения, открыть посольства, государственную сухопутную границу, и даже совместную комиссию для расследования геноцида армян 1915 года.

Откуда вообще взялся конфликт?

По оценкам армяно-американского историка и политолога Рональда Суни, в начале XX века в Османской империи проживало порядка двух миллионов этнических армян — в основном в вилайетах Битлис, Диярбекир (Тигранакерт), Эрзурум, Харпут (Харберд), Сивас (Себастия) и Ван. Во второй половине XIX века здесь, на землях, для обозначения которых армяне часто используют термин Западная Армения, а также в европейских владениях империи на Балканах стали крепнуть национальные вооружённые движения, известные как фидаи и гайдуки соответственно. Во время Первой Балканской войны 1912-1913 гг христианские государства Восточной Европы (Болгария, Греция, Сербия и Черногория) выступили против Османской империи при поддержке армянских добровольческих отрядов под предводительством авторитетных фидаев Андраника Озаняна и Гарегина «Нжде» Тер-Арутюняна.

Спустя год после этой войны, закончившейся для Османской империи потерей остатков своих владений на Балканах (кроме Стамбула), началась Первая мировая, в которой османы присоединились к Тройственному союзу. Почти всё здоровое мужское армянское население было вначале мобилизовано в османскую армию, а затем разоружено, что послужило прелюдией для геноцида, в ходе которого, по данным Музея-института геноцида в Ереване, было убито порядка 1.5 миллиона армян в период 1915-1923 гг.

Именно диаметрально противоположные взгляды на геноцид армян (властями современной Турции он не признаётся, а несогласные с этим граждане преследуются по статье 301 Уголовного кодекса страны за «оскорбление турецкой нации»), а также недвусмысленная поддержка Турцией Азербайджана в Первой и Второй Карабахской войне и являются главными камнями преткновения для налаживания отношений. Армения уже долгие годы проводит кампанию, призывающую власти самых разных государств издавать резолюции о признании геноцида, и список стран регулярно пополняется — так, в 2021 году заявление на этот счёт выпустил президент США Джо Байден, а уже в феврале 2023 года за признание геноцида армян проголосовал Сенат Мексики. Российская Государственная Дума издала постановление об осуждении геноцида ещё в 1995 году.

Что же касается поддержки Турцией Азербайджана, то существующая между этими странами полуофициальная доктрина «одна нация, два государства» не может не удерживать армяно-турецкие отношения на очень низком уровне из-за непрекращающейся войны в Нагорном Карабахе, а с сентября 2022 года уже и на международно признанной территории Армении. Каждое обострение на линии соприкосновения опускает эту планку ещё ниже.

Протокол бездействия

Абдуллах Гюль обычно считается проевропейским президентом. Его стремление наладить отношения с Арменией впоследствии очень жёстко раскритиковал Реджеп Эрдоган, бывший в те годы премьер-министром Турции. Он посчитал шаг к сближению «подыгрыванием исключительно армянским интересам». Впрочем, это случилось уже после его победы на первых в истории страны прямых президентских выборах, поэтому мы не знаем, какую позицию Эрдоган занимал в разгар «футбольной дипломатии». Сближение поддержали и на Западе, и в России: на церемонии подписания Цюрихских протоколов в октябре 2009 года присутствовали Госсекретарь США Хиллари Клинтон, глава российского МИДа Сергей Лавров, его французский коллега Бернар Кушнер, а также представитель Евросоюза Хавьер Солана. Протоколы, впрочем, ни к чему не привели: спустя несколько месяцев армянские власти передали их на рассмотрение Конституционному суду, который в итоге заявил, что не считает выполнение протоколов автоматическим признанием Арменией Карсского договора.

Что за Карсский договор?

Карсский договор был подписан 13 октября 1921 года — сразу после того, как большевики окончательно взяли под контроль Закавказье — и закреплял за Турцией области, приобретённые в ходе армяно-турецкой войны, случившейся годом ранее. Именно по этому договору признавалось право Турции на обширные территории к югу от реки Аракс, в том числе гора Арарат, национальный символ армян. Существует расхожий стереотип, который обычно звучит как «Ленин отдал туркам Арарат», что не до конца верно. В войне 1920 года поражение потерпела армянская Первая Республика, которой управляло правительство так называемых дашнаков — националистов, не подчинявшихся большевистской власти. Именно дашнакское правительство подписало в декабре так называемый Александропольский (Гюмрийский) договор, который завершил войну и признал территориальные потери, в том числе гору Арарат. Карсский договор имел схожее, хотя и не совсем идентичное содержание, и закреплял границы уже от имени советской власти.

Несмотря на то, что современный Ереван не выдвигает к Турции территориальных требований, непризнание Карсского договора позволяет армянским политикам своего рода оставаться в полупозиции и не расстраивать избирателей окончательным формальным отказом от Арарата.

Упомянутая выше позиция Конституционного суда была воспринята в Анкаре как отказ Армении от признания существующих границ — одного из трёх основных положений нового договора — и протоколы не были ратифицированы сначала в турецком, а затем и в армянском парламентах. Впрочем, это не означает, что «футбольная дипломатия» полностью провалилась, ведь положения договора, во-первых, создали доктрину сближения — признанный обеими сторонами круг проблем, которые нужно решить — а во-вторых обозначили, что вопрос установления дипломатических отношений никак не связан с развитием армяно-азербайджанского конфликта (пусть хоть и только на бумаге).

Граница на замке

Современная граница по-прежнему проходит там, где это определил Карсский договор. В советские годы между Армянской ССР и Турцией существовало грузовое железнодорожное сообщение, но в целом граница оставалась для гражданских лиц закрытой вплоть до перестройки: рядовым советским гражданам пересекать границы, тем более сухопутные, просто так не полагалось, да ещё и Турция в 1952 году вступила в НАТО. В 1988 году Турция через КПП в посёлке Маргара доставила в Армянскую ССР гуманитарные грузы для пострадавших от Спитакского землетрясения, унесшего жизни десятков тысяч людей на севере Армении.

Несколько лет граница оставалась достаточно свободной для пересечения, но в 1993 году была полностью закрыта по инициативе Турции в период Первой Карабахской войны. В таком статусе она пребывает и по сей день: между странами нет никакого железнодорожного или автомобильного сообщения.

Исключение было сделано совсем недавно: после разрушительных землетрясений, случившихся в Турции 6 февраля 2023 года, Ереван направил в город Адыяман (а также в Сирию, которая тоже пострадала) около 100 тонн гуманитарной помощи для пострадавших, а также десятки спасателей для разбора завалов. Символично, что армянские гуманитарные конвои пересекли вот уже 30 лет как наглухо закрытую границу по мосту через Аракс в той самой деревне Маргара.

Дипломатия землетрясения

Армянское общество отнеслось к такому акту благородства совсем не единодушно: в конце концов, всё это происходит в то же самое время, как сателлит Турции Азербайджан вот уже несколько месяцев блокирует Лачинский коридор — единственную дорогу, связывающую 120 тысяч армян в Нагорном Карабахе с остальным миром. Но на помощь в трудную минуту нужно отвечать симметрично, пусть и спустя десятки лет, поэтому Армения в целом примирилась с колоннами грузовиков, проезжающих через КПП в Маргаре — кроме, пожалуй, администраторов маргинальных националистических телеграм-каналов, но от них вряд ли стоило ожидать иного.

15 февраля Турцию с неожиданным официальным визитом посетил министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян. В Анкаре он провёл совместную пресс-конференцию со своим турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу, на которой последний благодарил Армению за гуманитарную помощь и спасателей. «Тот факт, что сейчас мы принимаем у себя Арарата Мирзояна, имеет для нас очень большое значение.

Армения повела себя по-братски, протянув нам руку помощи в эти трудные времена»,

признался Чавушоглу.

На пресс-конференции обоими министрами было сказано очень много о восстановлении дипломатических отношений и потенциальном открытии границы. Упоминалась даже возможная реконструкция средневекового моста Ани через реку Ахурян на границе Турции и Армении к северо-западу от Еревана.

Этот инфраструктурный проект часто обсуждается в контексте потенциального открытия армяно-турецкой границы, но современные фотографии моста (вернее, руин моста) показывают, что на исполнение таких планов потребуется, мягко говоря, недюжинная политическая воля. Мало того что сохранившиеся конструкции вряд ли можно использовать в целях, иных от декоративных, так ещё и ландшафт не располагает к лёгкому строительству подъездных путей. Видимо, в средневековье эта переправа была куда более удобной.

Впрочем, у Армении есть недавний опыт подобных совместных проектов: в августе 2022 года был открыт мост через реку Дебед на границе с Грузией, построенный с нуля вместо старого. А ведь немногим более ста лет назад в этом самом месте бушевала скоротечная, но отнюдь не бескровная армяно-грузинская война. Кроме того, в способности Турции профинансировать свою часть проекта странно было бы сомневаться, тем более что если дело до этого когда и дойдёт, восстановление страны от последствий землетрясения уже вряд ли будет отягощать турецкий государственный бюджет.

Может показаться странным, что Турция публично обсуждала с Арменией возможность открытия границ и реконструкции мостов тогда, когда продолжался разбор завалов, а список жертв землетрясения продолжал пугающе обновляться.

Действительно, пришедшая на смену «футбольной дипломатии» дипломатия землетрясения как будто бы застала турецкие власти врасплох, что однозначно сыграло на руку Еревану как в политическом, так и в имиджевом смысле.

Армения безусловно нуждается в сближении гораздо сильнее, чем Турция, прежде всего в экономическом плане. Она вынуждена пользоваться самыми разными турецкими товарами, и если без шоколадных хлопьев на завтрак в случае чего можно обойтись, то кухонные плиты в домах обычных армян почти всегда турецкого производства, а асфальтоукладчики и поливальные машины на улицах Еревана обучают горожан, к примеру, фразе «здесь не трогать» на турецком языке.

Все эти товары Армения импортирует, как правило, из Грузии, что, конечно, непосредственно влияет на их стоимость. Через территорию своего северного соседа армяне также попадают в Турцию по земле — им разрешён въезд, а туроператоры возят команды армянских альпинистов фотографироваться со своим флагом на вершине Арарата.

Россия была и остаётся главным торговым партнёром Армении с точки зрения и импорта, и экспорта. Обе страны входят в ЕАЭС, что предусматривает свободу движения товаров, но сейчас Россия сама вынуждена заниматься параллельным импортом многих товаров, так что даже банальное открытие границы с Турцией для грузовых автомобилей очень не помешало бы армянской экономике. После Второй Карабахской войны Армения ввела эмбарго на импорт турецких товаров, действовавшее весь 2021 год. В 2022 году после снятия эмбарго товарооборот составил порядка $320 миллионов и был, по словам министра экономики Армении Вагана Керобяна, обусловлен преимущественно импортом. Для сравнения, товарооборот Армении с Германией за 2022 год составил более 560 миллионов долларов.

Лётная погода

С 1 января 2023 года Турция сняла ограничения на грузовое авиасообщение с Арменией. Это решение, судя по всему, стало результатом диалога «спецпредставителей по нормализации отношений» — на эти должности в конце декабря 2021 года Армения и Турция назначили соответственно вице-спикера парламента Рубена Рубиняна и бывшего посла в США и Японии Сердара Кылыча. Впрочем, в конце января 2023 года Минэкономики Армении сообщило местному изданию «Жоховурд», что грузовые авиаперевозки так пока и не начались из-за бюрократических процедур.

Как ни парадоксально, регулярное пассажирское авиасообщение между двумя странами возобновилось уже в 1995 году и прерывалось лишь в период с 2020 по 2022 год из-за Второй Карабахской войны. За пассажирские рейсы отвечают сейчас FlyOne Armenia и Pegasus, чем нет-нет да и пользуются иногда в целях отпуска даже депутаты армянского парламента, провоцируя гнев патриотически настроенных каналов в Телеграме.

Кажется, за последний год Армения и Турция предприняли больше шагов по сближению, чем за весь прошедший со времён «футбольной дипломатии» период. Впрочем, есть все основания полагать, что в ближайшие месяцы официальной Анкаре будет не до Армении — кроме смертоносного землетрясения, негативный эффект которого очевидно растянется для турецких властей на годы, этим летом в стране пройдут президентские и парламентские выборы, и Эрдоган явно не собирается делиться властью, ведь политические оппоненты сами себя в тюрьму не посадят. Как бы то ни было, совместные пресс-конференции глав МИДов двух стран и разговоры об открытии сухопутной границы (для начала хотя бы для граждан третьих стран) — уже прогресс, пусть и пока в основном только на словах.