«В России у нас нет перспектив»

После начала «специальной военной операции» в Стамбул хлынул поток беженцев из России. При этом среди них, вопреки расхожему мнению, оказались не только политические активисты, но и простые люди, которым на родине ничего не угрожало, однако которые не поддерживают политику Кремля.

Каролине 19 лет, а её молодому человеку Александру – 23. Пара из Пензы покинула страну сразу после начала «специальной военной операции» и уже почти два месяца живёт в Стамбуле. Редактор «Довода» Кирилл Ишутин выяснил, почему они приняли решение эмигрировать и как планируют жить дальше.

В какой момент вы поняли, что нужно уезжать?

В самый первый день, когда только началась [специальная военная операция], я, как обычно, ехала в автобусе. И там были бабушки, которые с искренней радостью говорили о том, что их сыновья пойдут на войну. Я была, мягко говоря, в шоке. Прибежала домой и сказала Саше, что нужно уезжать. Он согласился. В тот же день мы купили билеты сначала на поезд, а потом и на самолёт. В России нам ничего не грозило в плане каких-то репрессий со стороны властей: мы не принимали участие в протестах и были далеки от политики. Однако, посоветовавшись, мы пришли к выводу, что в России у нас просто нет никаких перспектив: остаться там – значит заруинить свою жизнь.

Почему решили лететь именно в Турцию?

Стамбул изначально предполагался как транзитный пункт. Мы планировали лететь рейсом из Турции в Белград с пересадкой в Амстердаме, где сойти с рейса и сдаться пограничникам, запросив убежище. Но нас не пустили на рейс. Сотрудники аэропорта сказали, что мы летим без багажа и без обратных билетов, поэтому у них возникли подозрения. Турецкая полиция как-то помочь нам не смогла. Пытались ходить в консульство, писать жалобы, но всё безуспешно. В итоге мы остались здесь. У нас не было денег на жильё и, если бы не «Ковчег», наверное, пришлось бы жить на улице. «Ковчег» – это организация, которая занимается помощью эмигрантам.

На что вы живёте в Стамбуле?

К нашему удивлению найти работу в Турции без знания языка оказалось проще, чем в России. Я практически сразу же по приезде устроилась маркетологом и сейчас занимаюсь вопросами недвижимости. Саше больше по душе разные мелкие подработки: начиная от строителя на выставке роботов и заканчивая менеджером на ферме. Сейчас мы занимаемся оформлением вида на жительство, что позволит получить шенгенскую визу и всё-таки отправиться в Европу. Да и высокооплачиваемую работу в Турции в случае чего с ВНЖ найти будет ещё проще. Наверное, нужно просто хотеть и ты найдёшь работу. Тут огромная русская диаспора, поэтому знать турецкий язык совсем необязательно.

Вы не планируете возвращаться в Россию?

Мы будем рассматривать такой вариант только в том случае, если в России сменится политический режим. Будут реальная демократия и честные справедливые выборы президента. Сейчас, конечно же, даже мысли такой нет. Наши друзья из России присылают нам фотографии букв «Z», которые размещены на баннерах повсюду, радуются, когда в магазинах появляется соль. Мы не хотим охотиться за солью. К тому же, я страдаю пограничным расстройством личности, мне нужно регулярно принимать антидепрессанты, которые в Россию из-за санкций больше не поставляют. Я не знаю, как россияне с психическими заболеваниями будут жить дальше.