Оригинал материала
Адьос, Фухимори!
Недавние выборы в Перу закончились политической смертью действующего президента. Хотя он их и не проиграл, ему пора уходить
(Фото: AFP/EastNews)
Альберто Фухимори, прежде дважды избиравшийся на пост президента Перу, в третий раз позорно проиграл. Он вышел во второй тур, не добрав до победы в первом каких-то двух десятых процента и опередив конкурента почти на 10 пунктов, он сохранил отличные шансы выиграть в грядущей "переигровке" - и тем не менее он проиграл.
Фухимори очень хотел победить, как побеждал всегда, - с сухим счетом, разгромив соперника, без всяких там вторых туров. Он все обеспечил для этого: он такой спец по заготовке "административного ресурса", что наши российские деятели рядом с ним - сущие дети. Когда вечером в день выборов, 9 апреля, стали поступать первые, предварительные данные о результатах, то цифры Фухимори равномерно подрастали, и было ясно, что к полуночи перевалят за 50 процентов, а показатели его соперника, Алехандро Толедо, также равномерно снижались, прижимаясь все теснее к 40-процентной планке. Между тем опросы на выходе с избирательных участков в тот день показали, что второй тур неизбежен, а в первом Толедо обошел Фухимори пункта на два.
Но вот когда процент Фухимори достиг отметки 49,96 и "партия власти" - "Камбио 90" - уже было начала это дело отмечать, случилось непредвиденное. Десятки тысяч людей вышли на улицы Лимы, скандируя "Нет - фальсификациям!", "Долой диктатора!" и "Даешь второй тур!". Обманутый соперник Фухимори призвал своих избирателей к "мирному восстанию" в случае, если власти заявят о своей победе в первом туре и откажутся проводить второй. Зарубежные наблюдатели, которых власти с большим скрипом допустили на выборы, вернулись с избирательных участков с сотнями примеров нарушений и фальсификаций. Причем каких! В отдаленных районах, где-нибудь в андских селениях, люди получали бюллетени, в которых все фамилии, кроме Фухимори, были замазаны черной тушью.
Волнения нарастали, полиция на глазах у телеоператоров разгоняла демонстрантов ледяной водой из брандспойтов и слезоточивым газом, что лишь усиливало скандал в мировой прессе. Наконец, Соединенные Штаты, Европейский союз и Организация американских государств фактически потребовали от Фухимори прекратить манипулировать с цифрами и согласиться на второй тур. В противном случае ему пригрозили экономической и политической изоляцией.
Все это происходило в течение двух послевыборных суток - понедельника и вторника. На третьи сутки "железный Фухи" дрогнул и пошел на попятный. Что-то там пересчитав и подсчитав в очередной раз, избирком сообщил в среду, что у Фухимори - 49,8 процента, а значит, быть второму туру.
Это была не просто уступка, на которые за десять лет своего президентства Фухимори не шел ни разу. Действующего президента страны поймали за руку, на весь мир уличили в обмане, и он в нем признался. Это был позор. Неслыханный позор.
Славное начало
Еще недавно газеты, в том числе "Нью-Йорк таймс", называли его специалистом по кризисному управлению государством, победителем повстанцев и гиперинфляции, грозой наркомафии. Что же случилось? Почему десятилетие его правления заканчивается скандалами, демонстрациями против "диктатора", обструкцией мирового сообщества и, в общем, полным тупиком? Ведь даже если Фухимори выиграет второй тур, этой победе мало кто поверит и она лишь сильнее расколет бурлящую страну. Но и ретироваться, признать поражение - такого от Фухимори ждать трудно. Хотяг кто знает? От этого человека можно ждать всего, чего угодно. Весь его политический путь - тому доказательство.
Сын бедных японских иммигрантов (враги Фухимори вообще утверждают, что он родился в Японии, а не в Перу, как гласят его документы, и потому не имел права даже баллотироваться в президенты), агроном по образованию, он начал политическую карьеру за год до того, как стал президентом. Свою партию "Камбио 90" он сколотил в 1989 году, на пустом месте. А уже в июле 1990-го занял президентские апартаменты. До "Камбио" была научная и административная работа в Национальном аграрном университете "Ла Молина". Было еще и телевидение. Ток-шоу "Соберемся вместе" и сделало его человеком, популярным в стране.
Он получил тяжелое наследие - страну с неэффективной экономикой и колоссальным внешним долгом, за который Перу еще в 80-е годы была отлучена от программ помощи МВФ и Всемирного банка. Гиперинфляция достигала семи с половиной тысячи процентов в год. В 70-е годы левое военное правительство национализировало главных "кормильцев" страны - нефтяные компании и рыбный флот. В результате Перу потеряла позиции мирового лидера по рыболовству и из экспортера нефти превратилась в ее импортера. Чуть позже, уже в 80-е, правительство совершило новую глупость: осуществленная им программа раздачи земель сломала хребет не только традиционным мелкопоместным собственникам, но и производству продовольствия. И богатейшая по своим природным ресурсам страна, напомним - земля инков, историческая родина пшеницы, кукурузы, сои и еще десятков сельскохозяйственных культур, стала жить за счет импорта продовольствия и помощи США.
В наследство от бездарных предшественников Фухимори получил гражданскую войну, которая к тому времени шла уже 12 лет и унесла около 30 тысяч жизней. Самая крупная и опасная за всю историю американского континента экстремистская левацкая группировка "Сендеро Луминосо" хозяйничала на трети территории страны - в основном в предгорьях Анд, занятых посевами коки. Кока приносила 2 млрд. долларов в год - весь легальный экспорт страны составлял немногим более 3 млрд. "Сендеро Луминосо", этот причудливый политико-коммерческий союз идейных маоистов и безыдейных наркодельцов, сколотивших хорошо вооруженную партизанскую армию, казался непобедимым в то время, когда президентский дворец в Лиме занял недавний агроном.
Взяв власть в свои руки, Фухимори провел кардинальные реформы, ликвидировавшие госконтроль над экономикой. Налоги были снижены, предельно облегчен доступ иностранных компаний на внутренний рынок и создан весь "набор" благоприятных условий для инвестиций. Заоблачная инфляция к концу первого года его правления стабилизировалась на уровне 139 процентов.
Со своими политическими противниками он разделался столь же решительно. Когда парламент стал сопротивляться радикальным и стремительным реформам, Фухимори буквально разгромил его. В начале 1992 года он намеренно спровоцировал парламентский кризис, в течение одной недели внеся на утверждение в парламент 150 законодательных актов. Когда парламентарии возмутились президентской штурмовщиной, он обвинил их в недееспособности и в апреле 1992 года распустил. Заодно с парламентом распустил судебные органы, приостановил действие конституции, посадил под домашний арест всех парламентских и оппозиционных лидеров.
"Сендеро Луминосо" и другому мощному левацкому повстанческому движению, "Тупак Амару", Фухимори объявил настоящую войну. Он отказался от какого бы то ни было диалога с ними (предыдущие правительства пытались его наладить), сказав, что это не социальное или политическое движение, а бандиты, задурившие голову одним темным крестьянам, запугавшие других и взявшие в свои руки контроль над наркобизнесом. И объявил награду в 500 тыс. долларов за голову "Председателя" - идейного вождя "Сендеро Луминосо", бывшего университетского преподавателя философии Абимаэля Гусмана. Приманка сработала: в сентябре 1992 года "Председатель" и еще семеро главных "сендеристов" были схвачены на конспиративной квартире по телефонному доносу. А донесли на них, что называется, по наитию: какой-то обитатель бедного квартала Лимы обратил внимание на картонки от "Мальборо" в мусорном баке около одного из домов. Ни он сам, ни его соседи таких дорогих сигарет не курилиг
Воюя с геррильей и наркомафией, Фухимори отказался от плана США и американских денег. Штаты настаивали на уничтожении плантаций коки. Фухимори возразил, что это будет политическим самоубийством в стране, где несколько миллионов крестьян живут исключительно выращиванием листьев коки. Уничтожить их наделы - значит толкнуть их в ряды "Сендеро Луминосо". Надо эту коку, так сказать, оградить от козлищ - от боевиков и наркоторговли, сотрудничать с крестьянами и терпеливо внедрять какую-нибудь альтернативную культуру. А чтобы крестьяне могли сопротивляться набегам партизан и защищать свой производственный суверенитет, правительство их вооружило.
Бесславный финиш
В общем, свой первый срок он отработал с большим успехом и вторые выборы, в 1995 году, выиграл шутя. Разрыв с ближайшим конкурентом, бывшим генсеком ООН Пересом де Куэльяром, составил более 40 процентов.
И вот тут Фухимори понесло. То есть нести его начало, видимо, раньше, еще когда в 92-м он "сосредоточил необъятную власть в своих руках", как говаривал классик. Но полное перерождение произошло после переизбрания, когда он уверовал в собственную неуязвимость и непогрешимость. Фухимори окружил себя людьми, отобранными, что называется, по признаку личной преданности и старой дружбы. Одно время этнических японцев в его администрации и кабинете было, кажется, немногим меньше, чем в правительстве Японии. (Вообще-то японское происхождение сослужило Фухимори добрую службу: он не знал и не знает от Токио отказов в кредитах, инвестициях и помощи.) Всех этих людей Фухимори тасовал, как хотел, меняя по нескольку составов кабинета за год. Единственным действительно "сильным человеком" в его свите был и остается друг его детских лет и шеф тайной полиции, в прошлом разжалованный армейский капитан Владимиро Монтесинос.
В 95-м же, памятуя о том, что ковать железо надо, пока оно горячо, Фухимори провел через новый, "ручной" парламент поправку к статье конституции, разрешающую ему баллотироваться и в третий раз - на том основании, что он будет не третьим, а лишь вторым после принятия новой конституции 1993 года. Когда конституционный суд эту поправку не утвердил, он просто выбросил из его состава трех судей, осмелившихся препятствовать его планам.
В свое время мировая пресса любила сравнивать Фухимори с Ельциным. Параллелей, как мы видим, достаточно, начиная от разгона парламента и кончая дружбой с шефом безопасности, благодаря которой армейский капитан стал вершителем судеб государства.
Пришедший в политику под лозунгом борьбы с коррупцией, Фухимори насадил в стране такое чиновное воровство и беспредел, какое его предшественникам не снилось. Началось все, как водится, с малого. Еще в первое президентство Фухимори пресса обвинила его и жену Сусану Игучи в присвоении японской гуманитарной помощи, которую они распродавали через доверенных лиц. В 1995-м Сусана уже не была женой Фухимори - они разошлись со скандалом и стали злейшими врагами, и бывшая жена президента превратилась в неиссякаемый источник информации о коррупции в перуанском правительстве.
Из множества занятных, но в общем вполне банальных историй о перуанской коррупции упомянем лишь одну. Главным источником нелегальных доходов президента и его ближайшего окружения стала в последние годыг кока. После того как "Сендеро Луминосо" было разгромлено и партизаны "отжаты" от кокаиновых плантаций, после того как в 1993 - 1994 годах Фухимори провел лютую чистку правительственного, армейского и полицейского аппаратов, выгнав лиц, связанных с наркодельцами, крестными отцами перуанского наркобизнеса стали шеф госбезопасности Монтесинос и президентский брат Сантьяго Фухимори.
Возможно, именно это заставило Соединенные Штаты отвернуться в последние годы от Фухимори. До тех пор пока он разгонял парламент и менял конституцию, но сотрудничал с ними в борьбе с наркомафией, он оставался "своим сукиным сыном". Предав святое для Штатов дело борьбы с распространением наркотиков - потерял притяжательное местоимение "свой".
Если первую избирательную кампанию Фухимори финансировал из собственного тощего кошелька профессора агрономии, продав для этого трактор и грузовик из своего подсобного хозяйства, то на нынешнюю, третью, президент страны и один из богатейших ее граждан не потратил ни копейки со своего личного счета. Государственная казна давно стала его карманом.
Демократическая диктатура - такое понятие нередко сегодня используется в применении к некоторым латиноамериканским государствам (Перу, Венесуэла), где у власти находятся демократически избранные президенты, правящие диктаторскими методами. Избранный народом, Фухимори сегодня - типичный латиноамериканский диктатор, не доверяющий ничему, кроме силы, и из всех государственных институтов опирающийся исключительно на армию и полицию. Пиночет с азиатским лицом - так назвал его Эндрю Ридинг из Нью-Йоркского института мировой политики.
Оппозиция загнана в подполье, независимая пресса жестоко преследуется. В прошлом году Фухимори впервые отнял "звание" злейшего врага свободы слова на американском континенте у его многолетнего обладателя Фиделя Кастро. Он занял первое место в соответствующем рейтинге, ежегодно публикуемом международной неправительственной организацией Freedom House и Институтом свободной прессы.
Противники обвиняют Фухимори и его второе "я", шефа госбезопасности Монтесиноса, в убийствах, пытках и преследованиях инакомыслящих, в том, что в стране действуют известные из истории ряда латиноамериканских диктатур "эскадроны смерти" - карательные полицейские отряды, без суда и следствия расправляющиеся с политическими противниками режима.
Время нового "Фухимори"
Клин вышибают клином, и Фухимори будет выбит из политической игры новым Фухимори. Алехандро Толедо, с которым нынешнему президенту предстоит в ближайшее время столкнуться во втором туре выборов, - тоже "нетрадиционный" политик, без какого бы то ни было политического прошлого. Выходец из семьи бедных индейцев кечуа, в которой, помимо него, было еще 15 братьев и сестер, подрабатывавший в детстве чисткой башмаков, он, как и Фухимори, выбился в люди самостоятельно. Экономист гарвардской школы, в недавнем прошлом служащий Всемирного банка, он сколотил, как и Фухимори, какое-то подобие партии буквально накануне выборов. Фухимори не принимал его в расчет - так когда-то матерые перуанские политиканы не брали в расчет агронома Фухимори. Достаточно сказать, что верные Фухимори спецслужбы выбили с предвыборной дистанции трех его конкурентов, которых они считали самыми опасными, обрушив на них лавину компромата. А Толедо "добивать" не сочли нужным - сам провалится. Неутомимый Толедо, точь-в-точь как Фухимори в 1990-м, объездил все, кажется, города и села Перу, занимаясь агитацией "от первого лица" - на иную, как и у Фухимори десять лет назад, средств у него не было, - и в течение последнего предвыборного месяца "взвинтил" свой рейтинг с четырех до сорока процентов.
Сходны и их программы. Толедо выступает за радикальные экономические реформы, утверждая, что преобразования Фухимори давно захлебнулись. Весь свой второй президентский срок, говорит Толедо, Фухимори провел исключительно в заботах об укреплении режима личной власти и в думах о том, как выиграть выборы в 2000 году, - и принес реформы в жертву чисто популистской политике. Например, треть населения страны стала получать бесплатное молоко и муку - такая "щедрость" не могла пройти бесследно для национальной экономики.
Фухимори давно оторвался от реальной жизни, утверждает Толедо, он забыл "нужды простого народа".
Противник Фухимори, несомненно, прав. Вопрос в другом: как долго сам он будет помнить об этих нуждах, если победит на выборах?
Предвыборная кампания 2000 года: в древнем городе Куско агитация не мешает торговле картофелем.(Фото: AFP/EastNews)