Оригинал материала
Скрестить ужа с ежом
Об интеграции российской и белорусской экономик рассказывает доктор экономических наук Дмитрий Чегодаев
- Можно ли объединить денежные системы России и Белоруссии?
- Да, можно. Технически сделать можно все, были бы политическая воля и четкая программа. Существуют несколько моделей объединения: самая простая и наглядная для нас - это объединение денежных систем ГДР и ФРГ, когда западногерманская марка поглотила восточногерманскую. Нельзя сказать, что это прошло безболезненно. Объединение всегда, так же, как, кстати, и разделение денежных систем, болезненно. Но это можно называть мягким путем. Второй путь - создание евро. Это долгий, тяжелый, кропотливый путь, построенный на многоэтапном переходе от множественности валют к одной. И в этой ситуации возникает очень жесткая привязка к экономическим показателям страны, то есть должны быть задействованы все критерии здоровой экономики: уровень инфляции, соотношение ВВП к государственному долгу, проблема кредитования национальной экономики, кредитования бюджета, дефицитности бюджета и т.д. Самая большая проблема в объединении денежных систем России и Белоруссии заключается в том, что до сих пор не выбран путь, по которому оно будет проходить.
Пока же идет традиционный для нашего содружества разговор слепого с глухим. Представители России говорят о технологии, о ликвидации множественности курсов, о введении единой терминологии, о единой системе документации, о единых принципах формирования банковской системы. Белорусская сторона говорит о глобальной интеграции, об общих глобальных задачах и проблемах. И разговор этот получается пустым, да еще и нечестным. Надо понимать, что экономика Белоруссии во многом держится на государственном диктате в области валютного финансового регулирования, на государственной банковской системе, на дотациях промышленности и сельскому хозяйству, кредитах Национального банка Белоруссии.
Что касается государственных дотаций. Можно выбрать для Белоруссии локомотивную отрасль, например автомобилестроение. Можно было бы напрячь все силы и довести до ума МАЗ, машина хорошая, ее покупают во всем мире. Но ресурсов у страны немного. И пока эти дотации (сельскому хозяйству, жилищному строительству) приводят к распылению средств, в какие-то моменты экономика скатывается в дефицит.
Белоруссия не сможет уйти от множественности курсов. На этом держится вся ее экономика. Все деньги от экспортной-импортной деятельности при обмене на белорусские рубли зачитываются по завышенной либо по заниженной цене. Белорусский телевизор, к примеру, можно продать в России за 100-120 долларов. Белорусы готовы были бы продавать его за эти деньги, потому что цена перекрывает издержки, которые составляют порядка 60 долларов. Но когда они потом будут продавать вырученные 100-120 долларов (а большую часть выручки, как и в России, экспортеры обязаны продавать нацбанку), то получат за них эквивалент, равный 30 долларам. Поэтому они свой телевизор вынуждены продавать на рынке за 300 долларов, а в России его за такие деньги никто не купит.
Внешняя торговля строится на том, что есть некоторые зачетные схемы, какие-то бартерные схемы, что есть некоторые виды промышленной продукции, которые все равно дешевле покупать в Белоруссии. К тому же есть зачетные деньги, наличные, безналичные, картотечные. На разницах в курсах живут очень много людей, и живут безбедно. Это четко выстроенный регулятор в отношении того, кого поддержать, кого задавить, кому дать льготный курс, кому не дать.
Нужно признать, что, если Белоруссия уберет сейчас множественность курсов, она обрушит некую социальную стабильность. Множественность искусственно поддерживает иллюзию сносного уровня жизни, просто за счет того, что бытовые товары оказываются дешевле себестоимости. Предпринимаются некие шаги, связанные с деноминацией белорусского рубля и т.д. Но пока я не могу сказать, являются ли они позитивными, вызванными экономической целесообразностью или это только виртуальная реформа.
- Вам кажется, что России с Белоруссией объединяться не стоит?
- Надо быть абсолютно откровенными, на уровне политическом - объединение Белоруссии и России необходимо. На уровне экономическом, когда дело доходит до финансовых институтов, оно не очень рентабельно. Необходимо четкое политическое решение, что же такое будет Белоруссия в рамках союза Белоруссии и России. Будет ли это еще один из субъектов Российской Федерации, и тогда все понятно: вводятся российские законы, вводится российский рубль, вводится банковская система, а белорусский рубль становится некой формальностью вроде шотландского фунта. Если это союзное государство, то здесь надо договариваться, от чего может Белоруссия отказаться, от чего она не может отказаться. Сделать единый парламент несложно. Даже единый бюджет в конце концов принять несложно. Но есть некие базовые проблемы, которые должны быть решены. Пока я не вижу не то что подхода к этим базовым проблемам, а даже стремления их найти. Для этого, может быть, потребуется смена поколений.
В свою очередь Россия, ничего из своего опыта не поняв, не проанализировав, лезет в тот же самый кризис, к которому мы пришли в 1998 году. У нас опять эйфория от роста ВВП. Опять идет надувание цены активов, корпоративных бумаг, пускай не такими темпами, как в 1998 году. У нас ничего не сделано для расширения финансовых инструментов и финансово-активных рынков, для реформирования банковской системы.
- Неужели Россию ждет новая девальвация?
- У меня вызывает большие опасения недвижимость курса. Да, мы скопили крупные резервы, но у нас перед дефолтом резервы тоже были. Поэтому, с одной стороны, Россию беспокоит, как состыковать белорусскую командно-административную систему c нашей разгильдяйски-рыночной. А, с другой стороны, белорусы смотрят, не обрушит ли их Россия в очередной финансовый кризис, утопив со всей их робко дышащей промышленностью.
Вторая проблема - психологическая совместимость. Насколько белорусы психологически готовы к нашей безумной жизни. Белоруссия живет в долг. Производится продукция, люди ходят на работу, получают зарплату, пусть маленькую, за то, что производят какую-то продукцию. Эта продукция никуда не продается - но это второй вопрос. Люди довольны стабильностью, они при деле. Очень многие здесь, в России, мечтали бы об этом: ходить каждый день на работу, получать зарплату, видеть результат своего труда.
- Если мы говорим об экономической интеграции, какие основные проблемы возникают в первую очередь?
- Одна из базовых - это единичность курса, то есть котировка валюты на основании свободного спроса и предложения. Второе - соотношение внешнего долга к ВВП. Есть критические барьеры, когда уже экономика начинает работать только на компенсацию долга. Есть очень важный вопрос количества денег и квазиденег в экономике, то есть возможных денежных суррогатов, которые давят на денежную систему. Важны и уровень инфляции, и структура ВВП, и т.д.
- Нужна ли нам единая система налогообложения?
- Должны быть единые принципы.
- Похоже, что белорусы и не собираются уходить от высоких налогов, ведь они снижают нагрузку в следующем году лишь на 1,5 процента...
- Так и мы, похоже, не очень собираемся уходить от высоких налогов. Если завтра мы объединяемся с Белоруссией, у них высокие налоги, вся их промышленность, все их предприятия перебегут в какую-нибудь Смоленскую область. Должно быть выравнивание налоговых систем либо должна быть выработана какая-то система транзитного налога, как это существует в единой Европе.
Экономика - вещь гибкая. Это не биология, где ежа с ужом скрестить нельзя. В экономике это сделать можно, и ужасное создание даже будет какое-то время жить, если это кому-то нужно.
Я не понимаю, насколько серьезны представления нынешнего руководства о том, что делается в СНГ. Политическое решение есть, с точки зрения политической я обеими руками за союз. Но есть два уровня работы. Есть политическая бумажка: создать союз. Подписали. Есть другая бумажка: план мероприятий по реализации соглашения, договора и т.д. Нет самого главного - развернутой концепции программ союза Белоруссии и России. При этом нужно писать не традиционную концепцию - это может быть несколько моделей, несколько графиков, можно заняться неким ситуационным моделированием - что будет, если идти тем или другим путем. Наши руководители должны определиться. Можно идти по какому-то одному пути, а шарахаться от одного к другому - не получится.