Джесси Ланца: «Моим соседям все равно»

Сегодня ночью на «Стрелке» выступает канадская певица и продюсер Джесси Ланца. Недоучившаяся джазовая пианистка, променявшая рояль на сэмплеры и синтезаторы, делает умный арт-синти-поп, который рвется в радио-хит-парады, но вряд ли там окажется (из-за ее застенчивости). Джесси Ланца начала записывать песни после знакомства с Джереми Гринспеном, автором музыки известного дуэта Junior Boys. Перед концертом Денис Бояринов позвонил певице-продюсеру в ее родной городок Гамильтон, чтобы выяснить, почему она не уезжает из канадской провинции.

— Вы же музыкой с детства занимаетесь?

— Оба моих родителя были музыкантами. Играли в разных группах. Поэтому музыка всегда была большой частью моей жизни. С очень юного возраста я училась играть на пианино, занималась пением и танцами. А вот на спорт времени уже не хватало (смеется).

— Вам нравились занятия музыкой?

— Выбора у меня не было. Мне же было пять лет. Но я хорошо училась — старалась. А если бы не нравилось, я бы перестала ходить в школу.

— А потом в университете вы учились на джазового пианиста. Кстати, кто ваш любимый джазовый пианист?

— Уф-ф. Сложный вопрос. Эрролл Гарнер мне очень нравится. Билл Эванс. А первый пианист, манеру которого я начала глубоко изучать, был Ред Гарленд, потому что он играл очень просто. Ну а так вообще много кого еще можно вспомнить.

— Сейчас вы можете сыграть джаз?

— (Смеется.) Надеюсь. Но это будет не очень хороший джаз. Я давно не практиковалась. Все запущено.

— А почему вы бросили занятия в университете?

— Там было слишком много писанины, которая мне не нравилась, — всякие творческие задания. А главное, мои интересы изменились — тогда меня очень увлек продакшн. Как сделать музыку самому? Как сделать так, чтобы она зазвучала? Я хотела сама делать музыку на компьютере, а не тратить дни на разучивание чужих сочинений.

— Теперь вы ведете мастер-классы для девочек, посвященные тому, как работать с электронными инструментами. А вы сами как этому учились?

— У меня не было другого варианта, кроме как просто начать записываться самой. Учиться мне было не у кого, да и денег у меня не было. Все, что у меня было, — это мой компьютер. Я купила звуковую карту и пару инструментов и начала учиться сама. По роликам из YouTube.

Когда я познакомилась с Джереми Гринспеном, он дал мне мою первую копию Logic — программы-секвенсора и показал мне, что это вообще такое. Моя подруга Кристи Сили — с ней мы вместе ведем эти курсы для девочек — меня многому научила. Разные музыканты, которых я встречала, рассказывали мне о всяких приемчиках.

— Когда вы решили, что нужно сделать свой собственный проект — начать выступать, записываться и все такое?

— Я не решила делать свой проект, так получилось. Кажется, это был 2010-й. Как-то мы с Джереми провели день в студии — записывались. У нас не было намерения «сделать проект». Скорее мы дурака валяли. А потом, спустя год или два, лейбл Hyperdub проявил интерес к той музыке, которую мы тогда записали. Они всерьез решили ее издать — и издали.

— Вы посылали демо на Hyperdub?

— Стив (Гудман, глава Hyperdub. — Ред.) — старинный друг Джереми. Мы показывали эти записи многим людям и многим лейблам, но никто не заинтересовался. А Стиву понравилось.

— Как устроены ваши отношения с Hyperdub? Они вас направляют как артиста или вы делаете что хотите, а они просто издают музыку?

— Hyperdub делятся с нами своими мыслями или предложениями. Пишут, что они думают по поводу нашей музыки. Но никаких прямых указаний не дают. Ни разу не написали: что за фигню вы делаете (смеется).

— А вы со Стивом Гудманом тоже подружились?

— Да, мы друзья. Мы переписываемся. Он шлет мне музыку, которая, по его мнению, мне понравится, а я ему — ту, которая может понравиться ему. Когда мы с Джереми бываем в Лондоне, мы с ним обязательно видимся. Он останавливался у нас дома много раз, когда приезжал играть в Торонто.

Нужно иметь такое место, где ты можешь оторваться от мысли, что занят чем-то важным.

— Почему вы остались жить в Гамильтоне, а не перебрались в Торонто, например, — в город покрупнее?

— Это мой родной город. Здесь дешево. Здесь у меня есть возможность иметь свою студию — в собственном доме. А в большом городе мне пришлось бы снимать квартиру и студию, что вряд ли я бы смогла себе позволить. А еще мне нравится, что вокруг меня живут люди, которым все равно, чем я занимаюсь, и которым не хочется постоянно говорить о музыке. Нужно иметь такое место, где ты можешь оторваться от мысли, что занят чем-то важным и что сам как будто бы важный. Мне нравится жить тихой жизнью в Гамильтоне, хотя мне нравится и уезжать в большие города.

— Неужели никто в Гамильтоне не знает, что вы занимаетесь музыкой и довольно успешно, что даже приезжаете с концертом в Москву?

— В Гамильтоне не интересуются электронной музыкой. Тут слушают Bon Jovi или что-то типа такого. Нет, я тут никому не известна. Моим соседям все равно.

— Вам нравится, когда ваши песни сравнивают с поп-музыкой, называют аутсайдерским R&B?

— Да, мы с Джереми очень любим поп-музыку, мы любим слушать радио. Из современной музыки сейчас мне больше всего нравится мейнстримовый хип-хоп и R&B. Наши альбомы — это то, что у нас с Джереми получается, когда мы хотим записать песню, которую бы взяли на радио (смеется).

— Вы не пытались войти в мир поп-продакшна? Взять и послать свои биты какой-нибудь рэп-звезде.

— Разумеется. Так и делали. Но никому они не понравились (смеется).

— Забавно, что когда журналисты начинают анализировать ваши альбомы, они находят там влияния из разных стран и времен — от африканского кудуро до японского синти-попа 1980-х.

— Просто это та музыка, которую я люблю, слушаю и рассказываю об этом журналистам. У нас с Джереми большая коллекция странной музыки из 1970-х и 1980-х. Японский синти-поп — особенно Yellow Magic Orchestra — оказал на нас очень большое влияние, потому что их музыка построена на сэмплах. Мы с Джереми постоянно используем сэмплы, чтобы делать биты и подложки. Все эти программные наборы сэмплов — они одинаковые. Поэтому все используют одно и то же. Я трачу много времени на то, чтобы собрать свою библиотеку сэмплов. Днями и неделями я слушаю пластинки — ищу интересные фрагменты, делаю диктофонные записи на природе и в городе, на улице и в супермаркете. А иногда они попадаются в YouTube.