"Так я и поверил..."

Мы публикуем официальную стенограмму эпохальной встречи Президента РФ с представителями российского бизнеса, прошедщей 24 марта в Большом Кремлевском дворце, на которой Владимир Путин объявил о снижении до трех лет срока давности по приватизационным сделкам и о намерении улучшить налоговое администрирование. Стенограмма печатается по тексту официального сайта Президента.

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые друзья!

Я хочу всех вас поприветствовать на нашей очередной традиционной встрече.

Позволю себе остановиться на нескольких вопросах в самом начале, а потом, как обычно, в свободном режиме мы обменяемся мнениями о сегодняшнем состоянии российской экономики, о проблемах, о перспективах, о совместной работе.

Напомню, что, как вы знаете, в прошлом году мы поработали в целом неплохо. ВВП страны вырос, как известно, на 7,1 процента. Реальные располагаемые доходы населения – на 7,8 процента. Все это, повторяю, неплохо.

Вместе с тем есть и проблемы. За два последних месяца темпы роста снизились. Структура и этого роста, и экономики нас пока удовлетворить не могут.

Мы много раз это повторяли, хочу сегодня еще раз повторить: и бизнес, и органы государственной власти одинаково вяло, на мой взгляд, подходят к решению многих проблем и достаточно вяло проходят свою часть пути навстречу друг другу.

На днях Правительству было дано поручение разработать меры, которые позволят существенным образом упростить условия работы предприятий на старте. Очевидно и то, что имеющаяся еще закулисная практика выдачи лицензий, необоснованные задержки с выставлением приватизируемых предприятий на торги сужают сферу приложения сил и капиталов российского предпринимательства.

Хотел бы отметить: серьезные резервы роста российской экономики сегодня имеются на некоторых направлениях.

Не знаю, обратили вы внимание или нет – все-таки в последнее время растет число малых предприятий. Это неплохо. На это следует не только обратить внимание – я бы вас попросил самым активным образом поддержать этот процесс.

Второе, на что бы хотелось обратить внимание, – это целенаправленная поддержка отечественного бизнеса на зарубежных рынках. Тоже хотелось бы услышать ваше мнение, чувствуете вы это или нет. Во всяком случае, и руководство Правительства, и ваш покорный слуга – мы делаем все для того, чтобы настроить все наши загранучреждения, все наши службы на конструктивную работу с нашим бизнесом за рубежом, на то, чтобы поддержать вас вплоть до оказания конкретной помощи крупным российским компаниям в стремлении вырасти до уровня транснациональных групп.

Очевидно, что выход на рынок новых и эффективных хозяйствующих субъектов зависит от наличия у нас действительно свободной конкуренции. Правительством уже подготовлен проект нового закона о защите конкуренции. Он призван реально бороться с диктатом монополистов и помочь открытию рынков, включая региональные, для многих тысяч новых российских предпринимателей.

Вместе с тем создание здоровой конкурентной среды зависит также от надлежащего состояния корпоративных норм, от эффективности механизмов саморегулирования внутри самих бизнес-сообществ. Мы многократно участвовали в совместных мероприятиях, и Аркадий Иванович [Вольский], и Евгений Максимович [Примаков] как руководители соответствующих предпринимательских структур об этом много раз говорили.

Следующий важный стимул развития – это конкурентоспособная налоговая система. Известно, что и у предпринимателей в целом есть немало обоснованных претензий к фискальным органам. Руководство Правительства в последнее время обращало на это внимание, и сейчас Правительство готовит предложения по регламентации целого ряда налоговых процедур. Речь идет в первую очередь о процедурах налогового контроля и налогового администрирования. Полагаю, что бизнес-сообщество должно принять участие в обсуждении и экспертизе этих документов.

Наконец, еще один элемент, о котором мы говорили в прошлый раз. Речь идет о подготовке кадров. Вы знаете, сейчас активно обсуждается проблема реформы образования. Хотел бы обратиться к вам с просьбой принять в этой дискуссии самое активное участие. Мне бы хотелось, чтобы вы повлияли на этот процесс, потому что именно предпринимательское сообщество должно самым активным образом влиять на рынок труда.

Мы сталкиваемся сегодня с очевидной проблемой несоответствия и количества подготавливаемых кадров, и их профессиональной подготовки, уровнем и направленностью, то есть несоответствие между потребностями рынка труда и тем, что предоставляет наша образовательная система. Эти несоответствия должны быть совместно устранены.

И последнее, что хотел бы сказать. В целях стабилизации отношений собственности и недопущения каких-либо возвратов к теме ее передела считаю возможным поддержать предложение об уменьшении срока давности по приватизационным сделкам с десяти до трех лет. Речь идет о всех приватизационных сделках, совершенных и юридическими лицами, и гражданами Российской Федерации. Полагаю, что для граждан это особенно важно: речь идет о миллионах наших граждан, которые в девяностые годы приватизировали квартиры.

Думаю, что это поможет бизнес-сообществу увереннее смотреть в будущее, строить перспективные планы по развитию своего дела, по вложению новых инвестиций и, надеюсь, внесет долгожданное успокоение в предпринимательскую среду по поводу гарантий прав собственности, о чем мы тоже много раз говорили.

Это все, что я хотел бы сказать вначале. Пожалуйста, уважаемые коллеги, приглашаю вас к дискуссии.

А.МОРДАШОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы хотели бы привлечь Ваше внимание к вопросу, который и Вы затронули в своих словах вначале, к вопросу о новом законе – проекте федерального закона о защите конкуренции, который сегодня подготовлен Правительством. В целом, вне всяких сомнений, актуальность этого закона высока, и проблема доступа на рынки, проблема монопольного уважения достаточно острая. И, несомненно, это законодательство актуально и призвано решить тот перечень проблем, который сегодня...

С другой стороны, как нам кажется, в проекте закона, а мы были привлечены Правительством к участию в обсуждении и разработке этого закона, в проекте закона есть целый ряд фундаментальных положений, новых для нашего законодательства, которые, с нашей точки зрения, необходимо очень внимательно и аккуратно применять.

Основных, с нашей точки зрения, новаций три, которые внесены в проект закона о конкуренции, и новации эти следующие. Во-первых, введение понятия коллективного доминирования на рынке. Во-вторых, новая трактовка понятия согласованных действий в злоупотреблении коллективным доминированием. В-третьих, механизм установления монопольных цен.

Сами по себе эти понятия не новые, они имеют место в европейском, в частности, законодательстве, но так, как сегодня в тексте законопроекта они отражены, на наш взгляд, они могут быть серьезным колебанием административным в сторону усиления административного бизнеса и могут быть источником серьезных ...

Как выглядят сегодня те трактовки, которые пока существуют в законопроекте? Коллективным доминированием признается факт наличия на рынке нескольких, трех или пяти, действующих субъектов, которые чисто арифметически имели ... рынка. При такой трактовке, когда мы анализировали практически применение законопроекта, на многих рынках можно признать факт эффективного доминирования. Все крупные компании – ..., металлургические, тяжелого машиностроения, транспортного машиностроения, все инфраструктурные отрасли, все попадают под это определение. Кроме того, целый ряд отраслей, таких как производство сахара, пива, безалкогольных напитков, целый ряд финансовых услуг и так далее, тоже... Таким образом, 3–5 компаний ... долю рынка занимают сегодня. Все это дает повод чисто формально применить ... это понятие объективного доминирования.

Далее для рассмотрения вопроса о монопольном положении, злоупотреблении монопольным положением вводится такое положение, которое позволяет признавать монопольным поведением любое параллельное действие ... Но здесь наши цены на рынках всегда растут в одном направлении. И если кто-то один поднял цену, то и другой, наверное, тоже поднимает цену, независимо от наличия факторов сговора или монопольного поведения. В сегодняшний проект закона предполагается возможным признавать ... монополий.

Дальше установление монопольной цены, то есть если признан факт монопольного поведения, координирующий орган, в данном случае в федеральном законе ... , будет иметь право налагать санкции на компании и штраф в размере от оборота, что очень серьезно (2,4 процента), и просто устанавливать предельный уровень рентабельности, уровень цен.

На наш взгляд, в таком прямом понимании этих формулировок кроется очень серьезная опасность возможного административного вмешательства в функционирование рынка, поскольку рынки так устроены, что ...

Авторами, как нам кажется, двигала надежда на то, что такое вмешательство в действие рынка оправданно и ... регулирование рынка. Но, как нам кажется, это очень опасно, поскольку знаем из опыта ... появятся независимые трейдеры, псевдонезависимые, посредники и так далее. Все это может приводить к тому, что ... снова будут отталкиваться в тень. И, несмотря на то что сама по себе необходимость этого законодательства достаточно велика, необходимо... Нам кажется, что необходим более тонкий настрой, более тонкое применение законодательства, не позволяющее огульно обвинять ... по формальным признакам всех и вся.

Мы со своей стороны уже участвуем в работе и благодарны Правительству, что оно нас привлекает к этому. Мы готовы и дальше участвовать, но просили бы о дополнительном внимании к этому вопросу и с учетом, наверное, европейского опыта, введения в законодательство базовых положений, требующих доказательства монопольного, более внимательного рассмотрения этих вопросов.

В.ПУТИН: А Вы с кем, с ведомством Артемьева работаете?

А.МОРДАШОВ: Мы работаем с ведомством Артемьева и курирует ... Герман Оскарович.

В.ПУТИН: Хорошо. Спасибо.

Пожалуйста, Александр Григорьевич.

А.АБРАМОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо за предоставленную возможность. Я хочу поднять три достаточно простых вопроса.

Первое. Сегодня в российском законодательстве существует прямое вовлечение, по возможности, российскими компаниями прямого размещения их ценных бумаг на фондовых рынках зарубежных. Здесь, возможно, есть опасение относительно того, что снятие такого рода барьеров приведет к ослаблению ... фондового рынка или принесет дополнительные возможности закамуфлированному экспорту капитала, хотя надо подчеркнуть, что подавляющее большинство сделок по размещению на зарубежных фондовых площадках означает привлечение средств в компанию, а не старым акционерам. Более того, такие нормативные регуляции присутствуют как на американской, так и на гонконгской, так и на лондонской биржах, когда владельцам компаний не позволяют продавать больше чем, допустим,
20–30 процентов от выпуска бумаг.

Второе – это то, что мы совершенно, на мой взгляд, несправедливо зачастую считаем, что такого рода ограничения реально позволят формировать внутренний фондовый рынок. На мой взгляд, ситуация как раз с точностью до наоборот. Тут прорыв наш. В каком смысле прорыв? Только выдвижение наших компаний на такого рода «листинги» может послужить реальным локомотивом, когда внутренний рынок к этому подтягивается, и, соответственно, стандарты надо признать, которые сегодня обязательны. У нас стандарты прозрачности, публичности, стандарты корпоративного управления, которые сегодня присутствуют в качестве регулятивных нормативов на западных фондовых площадках, они, безусловно, благо, если мы их начнем использовать здесь, поскольку они существенно более жесткие и существенно более сориентированы на защиту прав гуманитарного инвестора.

С точки зрения налогового законодательства то же самое: становится еще проще отслеживать любого рода движение капитала, потому что уровень прозрачности, требуемый при такого рода процедурах, радикально превышает те стандарты, которые применимы сегодня у нас в стране.

В этом смысле хотелось бы получить поручение по работе с Правительством, чтобы РСПП, допустим, мог представить свои предложения, обсудить их и, наверное, с регулирующими организациями прийти к какому-то согласию, поскольку сегодня, допустим, мы получаем информацию о том, что российские регуляторы хотят, наоборот, еще даже ограничить по размерам размещение депозитарных расписок, то есть произвольных инструментов. То есть тем самым попытаться сделать так, чтобы этот выход сегодняшний, который разрешен в виде депозитарных расписок, был ограничен по объемам.

В.ПУТИН: А есть такие планы?

А.АБРАМОВ: Есть такие планы, Владимир Владимирович.

Г.ГРЕФ: У нас сегодня есть ограничения на размещение действующие, но мы обсуждали как раз, Владимир Владимирович, возможность либерализации, потому что эта норма мало что дает.

В.ПУТИН: Ну, так я об этом помню. А здесь Александр Григорьевич говорит об обратном процессе.

Г.ГРЕФ: ... неизвестно. Может быть, кто-то...

В.ПУТИН: Ваши источники информации Вас подводят, видимо. Зря платите им деньги.

А.АБРАМОВ: Владимир Владимирович, не обязательно нужно платить, там достаточно все и понятно, и прозрачно. Мы участвуем на самом деле в этой работе.

В.ПУТИН: Так я и поверил.

А.АБРАМОВ: Но тем не менее считаю, что это важно. А вообще говоря, речь идет о полном «листинге», не о депозитарных расписках. Это, безусловно, потребует достаточно серьезных изменений и валютного законодательства действующего. Просто, допустим, те же китайцы, они смело на это пошли.

В.ПУТИН: Александр Григорьевич, я с Вами согласен абсолютно. Министр экономики подтверждает такой же именно настрой Правительства. Я могу Вам прямо сказать: сформулируйте Ваши предложения, то, что Вы сейчас сказали.

А.АБРАМОВ: По ... такого рода.

В.ПУТИН: Пожалуйста, и Минэкономике. Это Ваше ведомство занимается, да?

Г.ГРЕФ: Мы и ФСФР.

А.АБРАМОВ: Второй вопрос – это вопрос, который я на прошлой встрече поднимал ...

В.ПУТИН: Уверен, просто все будут чувствовать себя более уверенно.

А.АБРАМОВ: Абсолютно да. Мне кажется, что здесь не должно быть никаких противоречий.

В.ПУТИН: Конечно.

А.АБРАМОВ: Но на самом деле есть сопротивление, особенно в части изменения валютного законодательства. Мы сегодня, когда сталкиваемся, допустим, с экспортом капитала даже при приватизационных сделках в бывшем СНГ, то там зачастую получить разрешение невозможно, потому что, когда вы идете на аукцион или тендер, вы не знаете, какая будет цена, а регуляция сегодняшняя требует, чтобы вы в Центральный банк представили заранее все документы, технико-экономическое обоснование. Это длинная процедура, она объективно длинная и ... субъективно длинная, что, вообще говоря, нам вяжет руки. Мы говорили о том, что, наверное, нужно для компаний, которые поддерживают определенный уровень прозрачности и корпоративного управления, сделать этот механизм уведомительным. Вы знаете, на Украине, в Грузии, в Чехословакии и в других странах есть приватизационные процедуры, где требуется достаточно быстрая реакция с точки зрения формирования цены и наших конкурентных предложений. В этом смысле у нас есть реальные административные ограничения, они кажутся достаточно неразумными в получении лицензии на инвестиции и на ... активы.

В.ПУТИН: Согласен. Вы имеете в виду открывающиеся возможности в связи с возможной деприватизацией и второй волной приватизации?

А.АБРАМОВ: Применительно к Украине, да. У нас есть на самом деле действительно хищный интерес к этому, я не стесняюсь этого слова, поскольку мы считаем, что для нас экономическое доминирование в республиках СНГ – самый разумный и рациональный способ роста, грех было бы не использовать. Получится или нет это?

В.ПУТИН: Что конкретно вам нужно от Правительства, для того чтобы вы могли …?

А.АБРАМОВ: Нам нужно, чтобы ... разрешая нам в уведомительном порядке сообщать Центральному банку, что мы, допустим, потратили 100 млн долларов или 500, приобретя там такой-то актив, а не писали обоснование. И просить лицензию...

В.ПУТИН: И ждать полгода, да?

А.АБРАМОВ: Совершенно верно.

А.ВОЛЬСКИЙ: Даже больше.

Г.ГРЕФ: Владимир Владимирович, у нас ситуация эта изменилась полностью с середины прошлого года. Сейчас лицензия не требуется. Нужно было раньше.

А.АБРАМОВ: Разрешение все равно требуется.

Г.ГРЕФ: Нет, сейчас нужно депонирование определенной суммы, и все.

А.ВОЛЬСКИЙ: Разве главное – название? Все равно это разрешение.

А.КУДРИН: Уважаемые коллеги!

С 18 июня прошлого года никаких разрешений получать не требуется, не спрашивает ЦБ, представлять документы для этих операций не требуется, там действительно уведомительный порядок. Давайте посмотрим, если...

А.АБРАМОВ: Наши юристы ... которые выдают, они говорят, что прямого запрета нет, разрешения нет, лучше получить. А когда вы идете на такого рода сделку...

А.КУДРИН: А зачем?

А.АБРАМОВ: Это же всегда сопровождение, вы всегда нанимаете какую-нибудь серьезную адвокатскую контору.

В.ПУТИН: Так они будут вас «кошмарить» не переставая, пока вы им деньги платите.

А.АБРАМОВ: Если вы берете англичан, а не американцев...

В.ПУТИН: Не берите англичан и американцев, берите наших.

А.КУДРИН: Центральный банк сегодня не имеет права давать разрешение, потому что это разрешение отменено.

В.ПУТИН: Александр Григорьевич, я переговорю сейчас с председателем Центрального банка, уточню, что вызывает озабоченность у ваших юристов, и мы постараемся это снять.

А.ЖУКОВ: Я больше того скажу, совсем недавно мы рассматривали вопрос о том, в каком размере надо депонировать средства при таких операциях, связанных в том числе и с вывозом капитала свыше 180 дней. Приняли решение, что они в этом году, в связи с тем, что у нас большой приток валюты, должны быть минимальными. Поэтому даже с этой точки зрения, с точки зрения резервирования, в отвлечении средств тоже никаких сейчас проблем не существует.

В.ПУТИН: Но тем не менее посмотреть лишний раз, что там за знак вопроса.

Пожалуйста.

А.АБРАМОВ: Еще один вопрос – это, Владимир Владимирович, существующее сегодня регулирование в части участия иностранного капитала в России. Мы получаем очень много всякого рода неформальных звонков и разговоров относительно того, что происходит. Здесь хотелось бы, чтобы понять, эта стратегически важная отрасль и стратегически важное предприятие было определено законом, были определены критерии отбора такого рода. И после этого постановлением Правительства было бы сказано: господа, такие-то отрасли, такие-то предприятия будут подлежать такому-то регулированию отныне и надолго. По-моему, этого достаточно для того, чтобы прекратилось большое число разговоров на тему относительно того, что мы сегодня дискриминируем доступ иностранного капитала, особенно в крупных компаниях западных, это сегодня проскальзывает.

Вторая регулирующая вещь – касательно приватизации стратегически важных предприятий. Хотелось бы, чтобы была такая же процедура: вот так мы классифицируем стратегически важные предприятия, по ним существует закон, потому что мы сегодня имеем достаточно много привлекательных предприятий в России, по которым мы бы хотели поучаствовать в аукционах, приватизировать, по ним идут бесконечного рода дебаты, лоббизм.

Все на этом.

В.ПУТИН: Спасибо. Это справедливое замечание и правильное. Нужно ускорить решение этих вопросов.

Анатолий Борисович, часто говорим о монополистах. Вы у нас один из главных монополистов. Как Вы ощущаете деятельность компаний и взаимоотношения с бизнесом в целом?

А.ЧУБАЙС: Я вернулся бы к исходному вопросу, о котором говорил Алексей Александрович. Если говорить о готовящемся законе о защите конкуренции, которая как раз связана с монопольной сферой, то я считаю, что этот объект регулирования, то есть злоупотребление доминирующим положением, должен законодательно регулироваться. Сегодня его нет в законодательстве. И когда возникают проблемы (кстати, не у нас, мы-то в этом смысле все равно регулируем ... «Газпром», и на нашу деятельность впрямую это никак не окажет влияния), например, с согласованным или несогласованным одновременным повышением цены на бензин в нескольких регионах, государство на это должно реагировать, и оно реагирует, не имея законодательной схемы легитимного воздействия в этом случае. Это ненормальная ситуация. И правильно законом прописать такие ситуации и дать государству право воздействовать на них. В этом смысле идея этого закона абсолютно разумна.

Но, с другой стороны, это все происходит не в безвоздушном пространстве, а в наших реалиях, которые очень непросты с точки зрения взаимоотношений власти с бизнесом в целом. И, конечно же, у бизнеса большие опасения в том, что это может быть просто еще одним инструментом давления не по сути закона, а по другим соображениям. В этом смысле Алексей Александрович не высказал эту мысль, я бы ее добавил, у нас есть предложение о том, как сбалансировать этот закон, чтобы снять эту опасность. В законе есть достаточно большой объем рычагов дополнительного воздействия у государства в целом и у ФАСа в частности, в том числе там налог с оборота серьезный – 2,4 процента с оборота. Это серьезные вещи. В законе практически не прописана регламентация процедуры использования этих прав, она выведена в отдельные документы, кстати говоря, не законодательного, а правительственного уровня, которые ему должно в последующем их расписать. Я думаю, что это неправильно и неразумно, если мы такие полномочия даем ФАСу, то это означает, что мы их должны регламентировать, заранее описать, сказать, как он может их использовать, как он не может их использовать, ограничить время проверок. А мы знаем, что делается в налоговой практике (я думаю, коллеги об этом сегодня будут еще говорить) с большим отрывом от законодательства. И если бы мы в этом законе серьезно регламентировали процедуру его применения, мне кажется, что мы бы сбалансировали ситуацию и сняли бы многие опасности, которые сегодня беспокоят бизнес.

В.ПУТИН: Спасибо.

Алексей Борисович.

А.МИЛЛЕР: То, что касается закона о конкуренции (то, что сказал Анатолий Борисович в части того, что государство регламентирует естественные монополии, к которым относится «Газпром»), в этой связи у нас вопрос в отношении того, как будет соотноситься дальнейшее регулирование работы «Газпрома» при введении этого закона, потому что мы считаем, что и ныне действующее законодательство позволяет государству регулировать нашу деятельность на базе того законодательства, которое есть на сегодняшний день. «Газпром» – естественная монополия.

И абсолютно согласен с тем тезисом, что необходимо, конечно же, регламентировать процедуры уже непосредственно в части либерализации.

В.ПУТИН: Спасибо.

Александр Николаевич, пожалуйста.

А.ШОХИН: Уважаемый Владимир Владимирович!

Я выступаю в качестве председателя координационного совета предпринимательских союзов России, который учрежден РСПП, «Деловой Россией» и «Опорой». С начала этого года координационный совет провел несколько встреч по согласованию позиций по ключевым вопросам экономической политики. Одно из первых заседаний было посвящено обсуждению среднесрочной программы Правительства. Должен сказать, что бизнес-сообщество в целом поддержало ориентацию среднесрочной программы на приоритет институциональных преобразований.

Думаю, что взаимодействие государства и бизнеса в деле отстраивания институциональной среды в экономике – это один из самых важнейших вопросов. И тот факт, что Вы сегодня назвали несколько приоритетов, среди которых в основном институциональные приоритеты: развитие малого бизнеса, приватизационные сюжеты, связанные с присутствием государства в экономике, включая, скажем, пересмотр срока давности, и так далее, – все это как раз в направлении, которое, на мой взгляд, позволяет говорить о приоритете институциональных преобразований.

К сожалению, несмотря на то что вроде бы и в Правительстве позитивно шло обсуждение среднесрочной программы, и бизнес ее поддержал, но тем не менее судьба этой программы нам неизвестна, она куда-то канула, то ли в долгий ящик, то ли в Лету.

В равной степени, кстати сказать, это относится и к такому стратегическому документу, как стратегия развития банковского сектора, который был одобрен год назад, и тем не менее до сих пор он еще не подписан Правительством и Центральным банком.

Но если говорить о более конкретных вопросах, которые также обсуждались координационным советом, то это прежде всего вопросы, связанные с административным присутствуем государства, административными барьерами. И здесь на первый план выходит налоговая реформа.

Должен сказать, что среди бизнес-структур, представляющих разные сегменты бизнес-сообщества, нет единой точки зрения, например, по тому, какие налоговые ставки нужно снижать, каким темпом, какие налоги в первую очередь нужно понижать (НДС, единый социальный налог), или заниматься поощрением малого бизнеса через увеличение порога доступа к упрощенной системе налогообложения. Но где есть полное понимание внутри бизнеса и между бизнесом и Правительством, так это по вопросу налогового администрирования, который Вы затронули только что. Нам хотелось бы, чтобы те предложения, которые высказывались Правительством и которые, насколько я понимаю, Вы в принципе одобрили, воплотились в тексты законопроектов, которых сейчас нет, и нам трудно продолжать обсуждение и трудно держать руку на пульсе. В частности, есть несколько соображений, которые, хотелось бы, чтобы были учтены, их высказывали представители бизнеса. В частности, жесткое введение судебной процедуры для повторных проверок, только судебной процедуры, однозначное установление пресекательного срока проведения выездных проверок без возможности продлевать этот срок, скажем, для организации экспертизы и так далее.

В.ПУТИН: Что такое пресекательный срок?

А.ШОХИН: Пресекательный срок – скажем, три месяца длится налоговая проверка. В принципе и Минфин, и МЭРТ, и Правительство в целом согласны, что такой пресекательный срок, ограничительный срок должен быть.

В.ПУТИН: Понятно.

А.ШОХИН: Сейчас, например, если налоговый инспектор уехал из организации, на период его отсутствия проверка автоматически продлевается.

В.ПУТИН: Да, я знаю.

А.ШОХИН: Но Минфин нам предлагает с МЭРТом оставить такую лазейку, как, например, если нужна экспертиза или встречная налоговая проверка, тогда можно ее продлевать бесконечно, по сути дела.

Нам хотелось бы, я в данном случае хочу не столько на эти частности обратить внимание, сколько на то, что нам нужен текст законопроекта, который Правительство будет вносить в Думу, чтобы включиться в обсуждение тех деталей, которые существенными являются. Поэтому хотелось бы, чтобы эти предложения по упорядочению налогового администрирования, налоговых проверок и так далее, чтобы они как-то осязаемыми были, что ли, не только на уровне обсуждения у Вас на совещаниях или наших обсуждений в Правительстве.

Если говорить о таком административном присутствии избыточном государства, то, безусловно, я соглашусь здесь с Александром Григорьевичем Абрамовым в том, что есть ограничения все-таки, и они могут даже возрасти, ограничения, на выход российских ... на зарубежные организованные площадки.

В стратегии развития финансовых рынков, которая представлена ФСФР, четко прослеживается мысль, что надо развивать внутренний рынок, и поэтому различного рода ограничения по размещению ценных бумаг за пределами России, на лондонской ли бирже, на нью-йоркской ли бирже, они существуют сейчас, и их предполагается не только сохранить, но и даже расширить. Собственно, видимо, об этом говорил мой коллега Абрамов. И это надо просто проследить. Этого еще нет, но это как бы содержится в некоторых предложениях федеральных органов исполнительной власти.

Много есть других направлений, которые явно не могут не беспокоить бизнес, связанных с чрезмерным администрированием. Это касается и забюрокрачивания таможенных процедур, это и различного рода квотирование, в том числе квотирование импорта продовольствия, это и применение недостаточно прозрачных, а иногда двойных стандартов в деятельности различного рода надзорных органов, в частности, упоминавшаяся Федеральная антимонопольная служба, когда одни сделки, которые с обывательской точки зрения явно порождают монополизм, разрешаются, а другие, которые никакого отношения к монополизму не имеют, в том числе с иностранными инвесторами, не поощряются фактически, хотя с законодательной точки зрения никаких ограничений не должно быть.

До сих пор все-таки преобладает у нас остаточный подход к развитию малого бизнеса, о чем, наверное, мои коллеги будут говорить. Хотелось бы, чтобы некоторые технологии административной реформы, которые год назад были артикулированы достаточно широко, в частности, аутсорсинг тот же, чтобы они реализовывались. Например, было бы неплохо, если бы приватизационные сделки осуществлялись не только РФФИ, но и с участием инвестиционных банков на конкурсной основе.

Я думаю, что, говоря об административной реформе, нельзя не заметить, что по некоторым направлениям возрождаются старые структуры, в частности, те избыточные функции, которые были признаны таковыми, и те органы, которые их реализовывали, они потихонечку начинают восстанавливаться. Мои коллеги по «Опоре» обратили внимание на предложение Минсельхоза возродить, например, хлебную инспекцию и так далее. Но в целом мне казалось бы, что Ваша направленность диалога бизнеса и власти на институциональные такие изменения, которые должны позволить и темпы роста экономики ускорить, и конкурентоспособность российской экономики повысить, безусловно, должны быть поддержаны бизнесом. Кстати сказать, если говорить о главном критерии, по которому хотелось бы, чтобы оценивалась эффективность и диалога и эффективность деятельности каждой из сторон этого диалога, я бы считал, что можно считать капитализацию страны и капитализацию фондового рынка в частности. Если бы этот критерий был использован в качестве основного, то, безусловно, и правоохранительные органы, и финансово-экономические органы, они бы каждый шаг, который мог бы повлиять на капитализацию страны, на ситуацию на фондовом рынке, согласовывали бы более тщательно, чем это делается сейчас. Хотя и работа ведется, целая комиссия под руководством Александра Дмитриевича работает по результирующим показателям, но тем не менее хотелось бы, чтобы кроме темпов роста ВВП были ключевыми показателями такие, как капитализация рынка и темпы роста инвестиций. По этим двум показателям очень многое можно оценивать в конкретных действиях и властей и во взаимодействии бизнеса и власти.

В.ПУТИН: Александр Николаевич, а все-таки Вы ведь принимали участие в обсуждении проблем, связанных с налогами и с тем пакетом мер, которые Правительством предлагаются сейчас с целью улучшить ситуацию в сфере экономики. Вы-то сами как считаете, первоначальные планы по НДС и так далее, они как, на Ваш взгляд?

А.ШОХИН: Владимир Владимирович, я могу говорить о различных подходах организаций, которые входят в координационный совет. Скажем, беру РСПП, позицию которого, наверное, может озвучить председатель налогового комитета Олег Киселев. Считает, что главное – налоговое администрирование и инвестиционный пакет налоговой реформы, например, возмещение своевременно НДС при капвложениях, перенос убытков на будущее, НИОКРы, отнесение на затраты в полном объеме и так далее.

И этот пакет может быть приоритетным в том числе потому, что по нему есть полное согласие. По ставкам у нас разногласия в разных организациях. Одни считают, в том числе и внутри РСПП, что, несмотря на позицию, такую официальную позицию РСПП, НДС надо снижать на втором этапе, тем не менее есть и местные организации, отраслевые, которые считают, что лучше НДС сократить уже сейчас.

Мотивировка очень простая. Что там будет с налоговым администрированием, неизвестно, а если снизить налог с 18 до 13 процентов, это будет в некотором смысле компенсацией избыточного, не всегда правомерного администрирования налогов, то есть логика такая. И, на мой взгляд, это самый сильный упрек в адрес налогового администрирования, дескать, с ним Правительство не справится, давайте тогда снимем налоги, и хоть полегче дышать будет, коль нечем другим защититься от налоговых служб.

В.ПУТИН: Просто если мы не наведем порядок с точки зрения налогового администрирования, то тогда оно может быть просто усилено в случае понижения налогов. Вот и все.

А.ШОХИН: Исходя из этой логики, я, например, будущий сопредседатель вместе с Алексеем Леонидовичем рабочей группы по налогам совета по конкурентоспособности, полностью поддержал вот эту логику: если мы снизим налоги, а не наведем порядок в налоговом администрировании, то затем выкручивание рук налоговыми инспекторами окажется единственным способом компенсации выпадающих доходов. Поэтому сначала нужно навести порядок в налоговом администрировании, а затем снижать ставки.

Но, Владимир Владимирович, пользуясь случаем, хотел бы сказать о том, что мы, поддерживая логику Минфина, МЭРТа и в целом Правительства, как она была зафиксирована на бюджетной комиссии, обратили внимание на то, что некоторые наши инициативы исчезли. В частности, мы договаривались о том, что 2006 год – налоговое администрирование, включая в том числе и налог на прибыль, возмещение НДС при капвложениях, 2007 год – уведомительный порядок возмещения НДС при экспорте, а 2008 год – снижение ставок. А потом на выходе получили, что никакого снижения ставок до 2009 года фактически не будет, уведомительный порядок возмещения НДС при экспорте не в 2007-м, а в 2008 году. Поэтому нам и хотелось бы иметь окончательный вариант предложений Правительства, чтобы обсуждать.

Нас на самом деле не может не дезориентировать и то, что окончательные решения в Правительстве принимаются чересчур долго и идут в публичные в том числе дискуссии, высказываемые уважаемыми людьми, которые влияют на принятие решений. Одни говорят: НДС снижать, другие: администрирование и так далее. По вопросам, от решения которых зависит позиция бизнес-сообщества, в том числе среднесрочные и даже долгосрочные планы, связанные с теми же капвложениями и так далее, эта позиция очень долго не формируется. Более того, процесс формирования таким образом идет, что полная дезориентация бизнеса, потому что не ясно, к чему окончательно придет Правительство, и так далее. Поэтому, честно говоря, встречи типа сегодняшней по ряду вопросов могли бы просто эту ясность внести.

Вы, например, сказали о сокращении срока давности по приватизационным сделкам, эта дискуссия года два идет. Но, Владимир Владимирович, я просил бы обратить Ваше внимание на то, что целый ряд ведомств правоохранительных прежде всего выступает с инициативами прямо противоположного свойства, например, увеличить срок давности по налоговым проверкам с трех до пяти лет. И хорошо бы, если в одном месте мы двигаемся в эту сторону, чтобы и в смежных областях не было противоположного движения.

В.ПУТИН: Что касается еще раз налогового администрирования, то Вы не только член бюро правления РСПП, но и бывший вице-премьер, и думаю, что поймете, что здесь мы, безусловно (я не случайно это сказал во вступительном слове), должны многое скорректировать, это очевидно, для меня это сегодня стало очевидным фактом, и мы это обязательно сделаем. И вместе с тем в руках государства налоговая служба и налоговое администрирование, соответственно, должны быть эффективным инструментом решения государственных вопросов, государственных проблем. Мы не можем совсем обесточить налоговую службу и сделать ее совершенно, вы знаете, такой никчемной организацией. В этом, полагаю, никто не заинтересован. Поэтому давайте ваши предложения активнее доработаем, те предложения, которые сейчас выработаны Правительством, и будем их внедрять.

Что же касается неполной ясности по вопросам ставок по налогообложению или по тому пакету, который предлагается Правительством с целью стимулирования развития экономики, Вы справедливо упрекнули Правительство в том, что есть некоторые затяжки, в том числе связанные с тем, что у нас еще не было такой встречи, как сегодня. После сегодняшней встречи, я думаю, что все вопросы окончательно будут закрыты, и точки мы расставим окончательно.