Оригинал материала
Фешин, художник из России
Имя художника Н.И. Фешина (1881-1955) до недавнего времени мне ничего не говорило. Это отчасти странно, потому что, как позднее оказалось, я давно знала и любила его работу «Девочка в фиолетовом платье». И когда Третьяковка к 130-летию со дня смерти мастера подготовила немалую выставку Фешина, я попыталась понять, отчего у нас он известен преимущественно коллекционерам и историкам искусства.
Николай Иванович Фешин родился в Казани в семье резчика иконостасов. Он окончил Казанское художественное училище и затем Императорскую Академию художеств в Петербурге, где стал учеником Репина, высоко его ценившего. В дальнейшем конкурсные работы принесли Николаю Фешину медали, командировку на Запад и членство в профессиональных организациях русских художников. А также заказы на портреты (он сосредоточился на этом жанре примерно с 1904 года) и финансовый успех.
Однако из всех своих путешествий Фешин всякий раз возвращался в Казань, в родную Художественную школу, где пользовался преданной любовью учеников. Он непрерывно и страстно работал в разных жанрах, в том числе как портретист.
В 1916 году Фешин женился на Александре Белькович, дочери директора Казанской художественной школы; у них родилась дочь Ия. Их лица мы «знаем» по многочисленным портретам, написанным с нежностью и вдохновением.
Сам по себе Октябрь 1917-го, видимо, мало что изменил в стиле жизни художника; известен портрет
В.И. Ленина, написанный Фешиным в 1918 году по заказу каких-то официальных лиц. Однако к началу 20-х не было уже ни холстов, ни красок, ни дров, ни еды.
Фешин решился на эмиграцию в США, где у него были поклонники и знакомые коллекционеры, уже имевшие его полотна, в том числе хлопотавший за него W.S. Stimmel, владелец картины «Портрет И. Сапожниковой», имевшей особый успех на выставке 1910 года в Институте Карнеги.
Фешин с семьей прибыли в Нью-Йорк в августе 1923-го, где он почти сразу же начал преподавать в лучших художественных школах. После получения Фешиным в 1924 году премии Томаса Проктора за лучший портрет галереи Нью-Йорка и Бостона охотно покупали его работы, а «богатые и знаменитые» наперебой заказывали портреты художнику Fechin.
В 1926 году у Фешина обнаружили туберкулез. Специфической лекарственной терапии туберкулеза еще не было, и врач посоветовал ему переехать в места с более сухим климатом. Фешин выбрал городок Таос в штате Нью-Мексико, известный своей давно сложившейся колонией писателей и художников — своего рода Барбизон в высокогорье.
Фешин купил там глинобитный дом и за несколько лет полностью перестроил его по своему проекту, работая как резчик, гравер, столяр и архитектор в одном лице. В декоре этой постройки, в мебели и внутренней отделке использованы одновременно и русские сказочные мотивы, и образы индейского фольклора.
Фешина как художника особенно привлекали индейцы, жившие в соседних селах. Он оставил много их портретов в разных техниках — сюда относится и упомянутая выше «Девочка в лиловом». Судя по воспоминаниям тех, кто окружал Фешина в Таосе, он был не слишком общительным человеком. Сохраняя ровные дружеские отношения с другими членами таосской колонии, он предпочитал посвящать редкие часы отдыха уединению и ловле рыбы.
Я не нашла сведений о причинах,по которым жена Фешина с 1927 года начала хлопотать о разводе. Так или иначе, в 1933 году Фешин оставил дом жене и навсегда покинул Таос; дочь Ия решила остаться с отцом.
Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке» так описали случайную встречу с одинокой и, видимо, очень несчастной миссис Фешин:
«.Построили себе дом, замечательный дом. Строили его три лета, и он обошелся в двадцать тысяч долларов. Строили, строили, а когда дом был готов,- разошлись. Оказалось, что всю жизнь напрасно жили вместе, что они вовсе не подходят друг к другу. Фешин уехал из Таоса, он теперь в Мексико-сити. Дочь учится в Голливуде, в балетной школе. Миссис Фешина осталась в Таосе одна. Денег у нее нет, не хватает даже на то, чтоб зимой отапливать свой великолепный дом».
После нескольких лет душевного неустройства Фешин «осел» в Калифорнии. Там у него быстро появились ученики; не было недостатка и в заказчиках. С 1948 года он поселился в Санта-Моника и, видимо, жил упорядоченно и замкнуто. Соседи всполошились, когда в обычное время маэстро не вышел гулять со своей собакой: накануне вечером он, как всегда, работал. Фешин скончался в 1955 году.
В 1976 году дочь Фешина Ия приезжала в Казань, чтобы в соответствии с завещанием отца захоронить там его останки. Ныне именно Казанский музей располагает самым обширным собранием работ Фешина; в 1981 году, к столетию со дня рождения художника, там прошла большая ретроспектива. В Казани работает и Галина Тулузакова, автор большой монографии о Фешине на русском языке (СПб, «Золотой век», 2010. 480 с.).
* * *
Масштаб дарования Николая Ивановича Фешина позволяет отнести его к художникам первого ряда. «Случаю» было угодно, чтобы мы знали, допустим, Нестерова, а Фешина не знали вовсе. Особенно замечателен не только масштаб его таланта, но и его жанровая и техническая универсальность: портрет, натюрморт, пейзаж, интерьер, ню; живопись и графика; скульптура и резьба по дереву.
В живописи Фешин в пределах одного полотна часто сочетает эскизность и «выделку», фокусируя тем самым внимание зрителя на художественно важном. Его рисунки, технически виртуозные, лишены «академического» холода. Фешина можно выставлять рядом с Серовым, Коровиным, Малявиным; однако поздний Репин покажется «засушенным», а «ню» Цорна рядом с Фешиным смотреть вообще невозможно.
Картины Фешина всегда смотрятся так, как если бы лак на них еще не просох. В Интернете Фешин хорошо представлен; в особенности см. [1, 2].
Ревекка Фрумкина